Легенда Кносского лабиринта - [3]

Шрифт
Интервал


— Эй ты, молокосос! А ну брысь отсюда, нечего мешать обряду в честь Пеннорожденной — богиня проклянет, и я добавлю! — буркнул он, наконец-то выпуская из рук лабриссу и неуклюже стягивая пеплос с рабыни. — Клянусь любимой палицей величайшего героя Эллады, нигде в этом доме покоя нет! Никакого уважения к законам гостеприимства — так Гераклу прямо и скажу, зря мы сюда приехали…


Он бубнил что-то еще, но я уже ничего не слышал. Геракл! Сам великий Геракл у нас в доме, а я узнаю об этом только сейчас?! Надо немедленно бежать к деду, наверняка гость будет рассказывать о своих подвигах… а может быть, даже даст мне подержать свой щит! Голова кружилась, на ногах словно выросли крылья, как у Гермеса, но в последний момент, решив-таки проучить борова-десятника, очень увлеченного «обрядом», я ухватился за древко оставленной без присмотра лабриссы и понес… точнее, поволок ее к дому. Тяжелая оказалась, зараза!


Подойдя к мегарону, я услышал истошный женский визг и практически ввалился внутрь, радуясь тому, что не бросил где-нибудь по дороге проклятый топор, ставший вдруг легким, как по волшебству, и — остолбенел. Двоюродные сестрицы и рабыни сбились в кучу в ближайшем от входа углу и, визжа, тыкали пальцами во что-то бесформенное, лежащее на кресле. Приглядевшись, я увидел чудовищных размеров гривастую голову, из пасти которой торчали клыки в локоть длиной, и когти, оставленные на пустых лапах, им ничуть не уступали. Шкура — та самая, знаменитая, Немейского льва. Только из-за чего крик? Я обернулся, ища глазами неведомую опасность, и чуть не выронил топор, но кто-то, кого я не успел рассмотреть, протянул мощную руку и с легкостью перехватил древко. Я забыл обо всем, прикипев взглядом к человеку (человеку ли?), стоящему напротив.


Не лицо — лик, как у Дия-отца. Грозовые тучи бровей над темными глазами сошлись к переносице, высокий лоб прорезали морщины, того и гляди — громыхнет молнией. А голос — гулкий, как звук бронзового гонга.


— Ну, ты герой! На шкуру с топором — тут бы и живому льву несдобровать, — а в глазах, глубоко-глубоко, смешинки пляшут искрами.


— Я не на шкуру… я думал — враги! — хочется провалиться от смущения сквозь землю. Таким дураком себя выставил.


— Молодец! — грохнуло сверху. — Первым делом воин хватается за оружие. Где топор-то взял?


Провалиться к Аиду захотелось еще сильнее, хотя куда уж там.


— Там десятник… толстый такой… прогнал меня, а я вот…


Слова — толокняная каша во рту, ни выплюнуть, ни проглотить. Глаза намертво прикипели к носкам сандалий — как раз там, по ощущениям, находилось и мое сердце, иногда подскакивая к горлу и тут же проваливаясь обратно.


И снова — раскат грома. Смеется Геракл — весело, от души, тоненько подхихикивают рабыни с девчонками, хмыкает в бороду дед, солдаты у входа давятся хохотом, а уши мои вот-вот обугливаться начнут — до того горячо. И вдруг — стихло все. Поднимаю голову (с таким трудом — прямо как лабриссу эту проклятущую), а Геракл подзывает кого-то из своих, и у него в руках оказывается лук. Настоящий, боевой, только ненатянутый — ну да, кто ж в гостях с натянутым луком сидеть будет. И вот протягивает мне Геракл лук этот и говорит чего-то, а потом дед мой ему отвечает, и мама моя — она тоже здесь, оказывается, — а я стою пень пнем с подарком в потных ладонях (когда и взять-то успел?), в ушах — шерсть овечья, ни словечка не слышу. За стол меня посадили, вина налили — как взрослому, почти неразбавленного, и я его — залпом. Закашлялся, конечно, но тут меня и отпустило.


Лук! Настоящий! Из рук самого великого героя Эллады! Вот бы еще меч… хорошо бы железный. Видел я такой однажды в дедовой сокровищнице (там замок на двери — ого-го) — красотища! Ладно, меч — дело наживное, а вот Алкмеон от зависти хитон свой сжует, когда я завтра в палестре… В разгар мечтаний натыкаюсь на взгляд матери — прямо как на кинжал — и такая безнадежная тоска стынет в ее глазах, такая обреченность и боль, что все мысли о подарке разом вылетают у меня из головы.


Меч, кстати, я все же получил. Тот самый, оставленный будущему наследнику. Мама плакала — молча, и мне было страшно. Впереди меня ждал отцовский трон, почет, слава, и, безусловно, подвиги: я стану не менее великим, чем Геракл, а может, может… но глаза у Эфры были такие, будто она своими руками отдавала меня на съедение Тифону. Правда, вопрос «почему?» так и остался незаданным.


Шум у входа в храм заставляет вздрогнуть и очнуться от воспоминаний. Кажется, отец все же нашел в себе силы принять неизбежное, и теперь процессия двинется вниз по узким и кривым улочкам к гавани, где предназначенные в жертву погрузятся на судно, и дня через три-четыре, если никакие неожиданности не будут подстерегать корабль в пути, мы высадимся на чужой берег. Но Эгей, в нарушение ритуала, направляется прямо ко мне. Еще вчера вечером он рыдал и обнимал мои колени, умоляя отказаться от столь опасной затеи. В ход пошло все: и печаль отцовского сердца, которое разорвется от горя, если погибнет единственный сын и наследник, и угрозы со стороны Паллантидов — двоюродные братцы не оставляли надежд на афинский трон, и даже недавняя проигранная битва ничему их не научила, — и упования на мой здравый смысл, и… Не помню, что там было еще — я изо всех сил стискивал зубы и старался не разрыдаться сам, при этом твердо зная, что все равно поеду на Крит, да хоть бы и вплавь доберусь, даже если отец додумается до какой-нибудь глупости: например, попытается меня запереть. Это мой долг, долг героя: избавить Афины от позорной дани, а землю — от кровожадного чудовища.


Еще от автора Светлана Ширанкова
И будет джаз

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Кукольный дом [сборник стихов]

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Внутреннее гетто [сборник стихов]

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Сага о похождениях прекрасной воительницы Лютиэнь-Марии-Анжелики-Арвен-Эстебан-Желтофиоль

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Танцы на кончике иглы

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Гербарий [сборник стихов]

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рекомендуем почитать
Красавица и Чудовище

Новая интерпретация знаменитой сказки «Красавица и Чудовище» — захватывающее мистическое фэнтези с классическим сюжетом, потрясающая история любви, на которую будут всегда отзываться человеческие сердца…В фильме режиссера Кристофа Ганса главные роли сыграли звезды французского кинематографа Венсан Кассель и Леа Сейду.



Царица воинов

   Они двинулись, голова человеческого левиафана начала втягиваться в широкую улицу, ещё одна волна пошла по параллельной, словно морское чудовище выбрасывало свои щупальца, основное тело же его ещё оставалось на площади. Поплыли и носилки, Клеарх заглядывал через головы, где-то впереди бежали Николай с Кларитас, ему хотелось быть с ними, принять участие в первом яростном натиске, но важность назначения телохранителем заставляла сдерживать себя. Пока шли, все они распаляли себя, метались факелы, ибо тьма сгущалась, кто-то нанёс палкой мощный удар по светильнику на столбе, разнеся его на куски.  .


Стражи границы

Продолжение цикла о Верхней Волыни.Через семьсот лет после конца света… Продолжение книги «В страну волхвов» — А давайте съездим в Китай! Говорят, он еще существуетСемьсот лет назад, после последней мировой войны, страны оказались разделены нерушимыми границами, для создания которых использовалась магия измерений. Создатели границ сохранили в тайне использованную технологию, и остались охранять мир. Стали Стражами Границы.


Судьба Дворян Обыкновенных

Начинаю заново и по-новой смотреть на это произведение. По факту это просто сказка, потому что в реальной жизни такого точно не может случится. Правки-правки-правки, в тексте появляются правки... Полностью. Без эпилога. В этой версии он показался мне лишним. С тихим ужасом я смотрел на девушку, вошедшую в высокие резные двери. Она медленно шла по широкому проходу, застеленному красной ковровой дорожкой, как будто хотела растянуть священный обряд. Или помучить меня ожиданием? А по обе стороны, разодетые и напыщенные, расселись самые важные люди страны, и следят за каждым шагом невесты..


Фрай Уэнсли – экзорцист

Фрай Уэнсли — молодой пастор, которому волею судьбы в первый день посвящения в сан предлагают быть священником в прибыльном приходе. Вот только забывают упомянуть, что местность проклята, древнее зло притаилось в старом замке, готовое восстать и перебить все живое. Но молодой джентльмен пока еще об этом не знает, и сколько ему придется вытерпеть, прежде чем понять свое предназначение экзорциста. Добрая старая Англия хранит много легенд и суеверий. Тут и леди в призрачном экипаже, с безглавым кучером, и шустрые брауни, спешащие на подмогу, а еще таинственная незнакомка с ворохом тайн, и в соломенной шляпке.