Лажечников - писатель и мемуарист - [4]
По обыкновению, Лажечников тщательно изучил исторические документы. "История государства Российского" Карамзина, "История русского народа" Н.Полевого, летописи, "Судебник", фольклор, предания - все было использовано автором "Басурмана". Общий взгляд на изображаемую эпоху был навеян концепцией Карамзина, но в ряде случаев Лажечников вступал в полемику с прославленным историографом.
Он видит Москву не только как "необозримый город с блестящими куполами своих несметных храмов, с красивыми башнями, с белыми стенами кремлевскими" (Карамзин), но отмечает черты убожества, нищеты, дикости: "ветхий мост через Москву-реку, качавшийся от проезжавших повозок, будто эластический, избушки на курьих ножках, кое-где лачуги, наскоро складенные на пепелищах после недавнего пожара", "народ в овчинных шубах без покрыши, множество нищих, калек, юродивых". Первое, что встречает Антон по приезде в столицу, - это огромный столб дыма, поднимающийся на месте казни сжигаемых "богопротивных изменников", литвина князя Лукомского и его переводчика, которые якобы хотели отравить великого государя, "господина всея Руси". Темные суеверия (вера в "чарования", "приворотные зелия", леших, домовых), нелепые предрассудки (ненависть к "басурманам") поражают лекаря.
И тем не менее автор дает почувствовать значительность изображаемого времени. Пусть убога и стара резиденция великого князя московского, но именно здесь было "замыслено и заложено будущее могущество" Руси, сюда, "в ветхие хоромины... встревоженные признаками этого могущества, государи присылали своих послов ему поклоняться и искать с ним связей".
Лажечников убедительно рисует признаки возрождения страны: отливаются пушки, строятся первые каменные дома, совершается грандиозная перестройка Кремля. Одним из новых веяний времени Лажечников считает распространение "еретического" учения, возникшего в конце XV века в Новгороде, суть которого состояла в отрицании церковных обрядов, монашества, в проповеди культуры и науки, сопоставляет его с мощным антифеодальным движением Реформации, охватившим в то время большинство стран Европы.
В "Басурмане" автор стремится представить Россию на широком фоне европейской действительности. Именно эту цель преследуют начальные "западные" главы романа, которые большинство критиков расценили как ненужные длинноты. Правда, эти главы носят сентиментально-сказочный характер (рассказ о роковом мщении врача Антонио барону Эренштейну, о жизни Антона в замке у матери). Но в целом Лажечников сумел дать в этих вводных главах исторически правильную картину состояния Европы конца XV века. "Век великих открытий" был, по мнению автора, "веком глубокого разврата": "костры, кинжал и яд на каждом шагу", "везде возмущения, несколько подвигов нескольких избранников и везде торжество глупой черни и развратной силы".
Западная и русская жизнь не противопоставляются друг другу. Поэтому глубоко неправы те критики, которые объявляли "Басурмана" апологией западничества. Лажечников так же далек от западничества, как и от славянофильства, хотя, несомненно, "Басурман" явился плодом раздумий автора над судьбами России и Запада.
Лажечников далек от слепого преклонения перед коренными сторонами русского быта и характера, свойственными славянофилам. Однако писатель не был согласен и с западниками, не видевшими глубоко положительных начал в русском национальном характере. Художественным воплощением этих качеств предстает в романе Хабар-Симской, прототипом которого явился прославленный полководец XVI века. Безграничная удаль, широта натуры, молодечество, доброта отличают его.
Широкая картина эпохи, развернутая в "Басурмане", служит фоном, на котором рисуется грандиозная фигура "собирателя Руси" - Ивана III. Лажечников признает выдающуюся роль Ивана III, но он ценит его не как "учредителя единовластия" (Карамзин), а как "устроителя государства". В то же время романист далек от идеализации этого лица. Ни перед какими средствами не останавливается великий князь московский в достижении цели объединении Руси: силой присоединяет к Москве Тверское княжество, хитростью - Верейское, вероломно заключает в тюрьму приехавшего к нему в гости родного брата, угличского князя.
Лажечников был далек от идеологов "официальной народности" и в решении проблемы взаимоотношений народа и царя. Никакой патриархальной идиллии в духе "царя-батюшки" и преданных ему слуг мы не найдем в "Басурмане". Эту проблему Лажечников решает по-пушкински: "Живая власть для черни ненавистна". В ответ на слова дворецкого, что "православный народ гласно вопиет против тебя", царь "...вцепился могучею рукой в грудь Русалки и, тряся его, задыхаясь, вскричал: "Народ? Где он? Подай мне его, чтобы я мог услышать его ропот и задушить, как тебя душу... Есть на свете русское государство, и все оно, божьею милостью, во мне одном..."
Скупость, жестокость, вероломство, неистовство в гневе - вот отличительные черты царя в романе. Заключительным аккордом его характеристики является сцена смерти, которая дается параллельно с изображением трагической участи его двадцатилетнего внука. Когда-то Иван благословил Дмитрия на царство, венчал его шапкой Мономаха, а затем, решив отдать престол сыну от второго брака, заключил внука в тюрьму, где он и умер.
![Словарь малоупотребительных и устаревших слов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Жизнь и анекдот Надежды Тэффи](/storage/book-covers/3e/3e69803f96f9fb33973a23a0152950adb1ddbc4d.jpg)
Биографический очерк, напечатанный в «Независимой газете», 08.06.2006 О грустной жизни весёлой писательницы, Тэффи, «королевы русского юмора». Тэффи (Надежда Александровна Лохвицкая, по мужу — Бучинская, 1872 — 1952) — русская писательница и поэтесса, автор юмористических рассказов, стихов, фельетонов, сотрудник знаменитых юмористических журналов «Сатирикон» и «Новый Сатирикон», мемуаристка и переводчица, белоэмигрантка… Она прожила долгую жизнь. При ней свершились три русские революции и две мировые войны.
![Интервью](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дневник](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тарантино](/storage/book-covers/7c/7ce4fd940201b4767bf6679d873482a1348c7653.jpg)
«Когда я работаю над фильмом, я хочу чтобы он стал для меня всем; чтобы я был готов умереть ради него». Имя Квентина Тарантино знакомо без преувеличения каждому. Кто-то знает его, как талантливейшего создателя «Криминального чтива» и «Бешеных псов»; кто-то слышал про то, что лучшая часть его фильмов (во всем кинематографе) – это диалоги; кому-то рассказывали, что это тот самый человек, который убил Гитлера и освободил Джанго. Бешеные псы. Криминальное чтиво. Убить Билла, Бесславные ублюдки, Джанго Освобожденный – мог ли вообразить паренек, работающий в кинопрокате и тратящий на просмотр фильмов все свое время, что много лет спустя он снимет фильмы, которые полюбятся миллионам зрителей и критиков? Представлял ли он, что каждый его новый фильм будет становиться сенсацией, а сам он станет уважаемым членом киносообщества? Вряд ли юный Квентин Тарантино думал обо всем этом, движимый желанием снимать кино, он просто взял камеру и снял его.
![Все правители Москвы. 1917–2017](/storage/book-covers/9d/9d542e74c1789e60f63fbfddd36fc19980067ff4.jpg)
Эта книга о тех, кому выпала судьба быть первыми лицами московской власти в течение ХХ века — такого отчаянного, такого напряженного, такого непростого в мировой истории, в истории России и, конечно, в истории непревзойденной ее столицы — городе Москве. Авторы книги — историки, писатели и журналисты, опираясь на архивные документы, свидетельства современников, материалы из семейных архивов, дневниковые записи, стремятся восстановить в жизнеописаниях своих героев забытые эпизоды их биографий, обновить память об их делах на благо Москвы и москвичам.