Курьер - [25]
Нет. если проблема есть, ее надо решать. Пусть пока еще непонятно как. Но думать нужно именно над этим. Не знаю, сколько у меня есть времени...
Маги не всемогущи. И это заключается не только в ограниченном наборе заклинаний, не затрагивающем, в общем-то, ничего глобального. Маг не может остановить время, оживить умершего... телепортация тоже, увы, не освоена. Маги ограничены и в количестве произнесенных заклинаний в единицу времени. Словно в старых компьютерных игрушках, у каждого есть определенный запас маны, которая затрачивается на заклинания, и его восстановление требует времени.
Ну. допустим, уронить на меня шкаф — это ерунда, телекинез заклинание относительно «дешевое». Но вот взрыв... Я не знаю, каким заклинанием воспользовались, но почти уверен, что оно очень энергозатратное. И ведь даже на то, чтобы каждый раз обнаруживать меня, эта самая энергия тоже нужна.
Сила мага и заключается в том запасе, который ему дан... не знаю, как правильно сказать, от Бога или от Белого шара. Самый слабый из магов только и способен, что на пять-шесть простеньких заклинаний подряд, а потом сутки или двое восстанавливается. Но на меня явно охотится кто-то посерьезней. К слову, Яков Вениаминович маг среднего уровня, звезд с неба не хватает, но берет свое умением с фантазией использовать и сочетать заклинания. Может, и взрыв — не какое-нибудь мощное заклинание, а умелое сочетание парочки простых... Кто его разберет, возможно, старикан в химии здорово рубит.
Была у меня мысль сделать себе новый амулет. У другого мага, естественно. Но что-то мне в этой идее не нравилось. Слишком яркими были воспоминания о взрыве, в эпицентре которого как раз амулет и находился. Если рассмотреть версию невиновности Якова Вениаминовича, амулет представлялся мне каким-то подозрительно ярким маяком.
Между тем рассвело. Быстро как-то. незаметно. Или это я так задумался. Милую девушку за стойкой по- моему все-таки сморило. Глаза у нее были открыты, но подернуты какой-то дымкой. Все правильно, каждый человек, работающий по ночам, должен уметь спать с открытыми глазами.
Я наконец-то пришел к окончательному решению. Нужно ехать к Якову Вениаминовичу. Прямо сейчас, не откладывая. И задать несколько прямых вопросов. Не знаю, получу ли я на них прямые ответы, но это уж на месте сориентируюсь. Если он — именно тот, кто пытается меня убить, попробуем внести какую-то ясность в ситуацию. Включая сакраментальный вопрос «за что?». А ведь даже если покушается не он, интересные вопросы у меня все равно найдутся...
Жизнь полна чудес и без всякой магии. Только я собрался встать из-за стола, мой телефон зазвонил. И я, еще не глядя на экран, точно знал, кто это.
— Да, Яков Вениаминович.
— Вадик, с вами все в порядке?
— Вашими молитвами, Яков Вениаминович, — я постарался, чтобы мой голос звучал нейтрально, без намека на сарказм.
— Ну и слава Богу, слава Богу. У меня этой ночью так заснуть и не получилось. Вы уж простите такой ранний звонок... Хотя, вижу, вы тоже не спите?
Я хмыкнул, почувствовав неуместное веселье.
— Не спится что-то, Яков Вениаминович. Такая ночь волшебная...
Маг посмотрел на меня, чуть склонив голову набок. О чем он в этот момент думал, не знаю.
— Вот и прекрасно, — сказал он наконец. — Вы, Вадик, приезжайте-ка ко мне прямо сейчас. Хорошо? Отказаться в такой ситуации было бы глупо, как вы считаете?
Глава девятая
Бац!
Вот это да, ну и ну, ничего себе... и все прочие междометия, выражающие изумление и ошеломление. Яков Вениаминович, старый одесский еврей, человек мягкий и интеллигентный только что без второго слова зарядил мне по морде.
Ну, не то, чтобы зарядил — скорее, это была классическая пощечина, которой аристократы в былые времена ставили на место зарвавшихся наглецов. А наглец — это. стало быть, я. И вся моя наглость заключалась в излишней честности. Я просто изложил, не став ходить вокруг да около и не прибегая к эвфемизмам, свои выводы по поводу причастности старого мага к покушениям на меня. В конце концов, я ведь именно за этим ехал к Якову Вениаминовичу домой, не так ли.
Маг выслушал меня очень внимательно, ни разу не перебив и не выразив на лице никаких эмоций. А когда я закончил, также спокойно подошел ко мне и...
После чего вернулся в свое кресло, и на лице его не было ни намека на смущение или растерянность. Злости, впрочем, тоже не было.
Удивительно, но пощечина таки произвела на меня некое подобие терапевтического эффекта. Не скажу, что я сразу успокоился, но все-таки энергия удара каким-то образом отодвинула застившие сознание эмоции на второй план. Правда, здравый смысл пока на план передний выходить не спешил, потому там образовался своеобразный вакуум. Я решил взять паузу и для начала тоже присесть. На диван. Яков Вениаминович сразу мне предложил, но мне показалось, что выдвигать обвинения лучше стоя. А вот сейчас я чувствовал себя слегка глупо.
Яков Вениаминович в очередной раз словно прочитал мои мысли:
— Вы пока посидите, Вадик, с мыслями соберитесь. А я схожу кофе сварю.
Он вроде бы хотел еще что-то добавить, но передумал, размеренно и флегматично исчез в дверном проеме. Был он уже. разумеется, не в пижаме, а в строгих светло-серых брюках и белой рубашке. Не знаю уж, всегда так по дому ходит, или настолько ответственно к приему гостей относится. Я у него всего второй раз.
Они – скорпионы, и это не просто знак зодиака. Они могут казаться медлительными и безобидными, но стоит зазеваться – и они нанесут смертельный удар. Они жестоки и коварны, ибо таков их бог. Они – скорпионы.Они не любят стрельцов и водолеев, они презирают тельцов. Непосвященных же, обойденных покровительством богов Зодиака, вовсе не считают за людей. И если уж вам выпало разделить с ними трудный и опасный путь, никто не сможет гарантировать, что доберетесь до цели живыми. Впрочем, не много шансов выжить и у самих скорпионов – ведь еще никому из смертных не удавалось добраться до Проклятых Земель.
«Найтмаринг — самый индивидуальный вид спорта из всех, придуманных человеком. И один из самых жестоких».
«Восемь тысяч лет назад Ткач создал новый мир — Сферу. Соткал, сплел при помощи заклинаний, неподвластных пониманию ни простого человека, ни самого искусного мага. Новый Бог поселился в созданном им мире, уведя за собой несколько тысяч своих соплеменников. Они и стали первоначальным населением Сферы. С тех пор Ткач живет жизнью отшельника, только изредка вмешиваясь в судьбу мира…»Однажды кто-то потревожил сплетенные Ткачом нити этого мира и нарушил хрупкий баланс. Сферу постепенно заселили монстры. По ней прокатилась волна страшных катастроф.
Два лучших друга оказываются по разные стороны баррикад. И винить в этом стоит не капризных богов, а самих себя, слишком глубоко заглянувших в собственные души. Причем выяснять отношения бывшим друзьям придется не при помощи кулаков или мечей, а встав во главе мощнейших армий, которые когда-либо знал мир Зодиака. Последний оплот в этой войне — небольшая крепость на границе Земли гордых и упрямых тельцов. Если телец встал плечом к плечу со скорпионом, значит, мир действительно рушится…
«Возможно, вы слышали о попытках ученых поймать радиосигнал какой-нибудь далекой цивилизации. Но, вероятней всего, вам не приходило в голову, что шансы на успех в этом деле настолько ничтожны. Между тем… Однажды произошло чудо. Пущенная наугад игла, пролетев несколько метров, вошла точно в ушко своей коллеги. Сонное течение жизни одной из обсерваторий сменило необыкновенное оживление».
Прошлое, настоящее, будущее. Планета Земля и далекие звезды. Сколько весит добро? Чего стоит дружба? Миры, в которых хочется жить, и миры, в которых жить не хочется. Обо всем этом – в рассказах Андрея Силенгинского.
Что делать, если вся жизнь - Игра, а ты в ней - неигровой персонаж? Жизнь Кирилла пошла кувырком после жуткой бойни в торговом центре. Все его представления о реальности оказались не более чем иллюзией, а он был втянут в историю, которая грозит изменить весь мир. Выход из Игры не предусмотрен, ведь теперь он - Рыцарь Смерти!
В результате финальной стычки с Айсбергом герой был фактически уничтожен, однако, способности все еще позволяют цепляться за жизнь. Сотворив невозможное, он выводит свои способности за грань объяснимого, но лишь до момента, пока ему не открывается новая, до этого неведомая истина, способная перевернуть и переосмыслить всё, что было с ним на протяжении всей этой долгой истории. Приготовьтесь к шоку и читайте четвертую и заключительную часть литературного сериала «Субъект».
Маховику событий был дан старт, и интересы нескольких могущественных сил сойдутся в жаркой в битве на просторах криминального оплота Игнарсиса. Какие ужасные секреты скрывает станция во мраке собственных недр предстоит узнать новоявленному Омеге. Обложку на этот раз предложил автор.
Что делать если ты попал? Конечно следовать инструкциям! И пусть каждый день приносит всё новые чудовищные открытия и ужасающие разочарования, ты со всем справишься. Ведь инженер это значит легкость и широта мысли, непринужденность переключения от одной инженерной области в другую, и вообще от техники и электроники к биологии и зоологии. Тебе надо всего немного времени и никто и ничто не рискнёт встать у тебя на пути. Если только это время у тебя есть...
Судьба не очень ласково обошлась с Гримбертом, маркграфом Туринским. Он многое поставил на карту в хитрой политической игре - и почти всё потерял. В прошлом властитель человеческих судеб, самоуверенный интриган и тщеславный аристократ, он лишён всех своих титулов и ослеплён, в одночасье превратившись в слепого калеку, вынужденного жить подаянием. Но маркграфа Гримберта подданные не прозвали бы Пауком, если бы он так легко поддавался отчаянию. Он знает, где-то далеко в смертельно опасных Альбах находится то, что поможет ему поквитаться с врагами за все пережитые унижения и, кто знает, может, вернуться в привычное ему место на вершине пищевой цепочки.
Смерть – не всегда конец, а рай и ад – не единственные варианты существования в посмертии. Что делать человеку, попавшему в такой вот другой, неожиданный вариант, если тот его совсем не устраивает? Как действовать в непонятной ситуации, в которой почему-то никто не спешит объяснять, кто ты теперь вообще такой, где находишься, и как отсюда выбираться? А редкие встречи с твоим тюремщиком, который по какой-то причине называет себя наставником, только рождают новые вопросы.