Где-то…
Белый песчаный пляж напоминал те, что любят показывать в голливудских фильмах. Изгибающиеся под ветром пальмы склоняются над лазурным океаном. Ветер, достаточно сильный, чтобы заставлять стонать стволы, несет с собой запахи морской соли и цветов. Но в отличие от пляжей из фильмов, на этом не увидишь потерпевших кораблекрушение красавиц в бикини; нет на нем и высоких красивых мужчин, решивших найти здесь прибежище от треволнений нашего суетного мира.
На пляже всего два тела. Мужчины. Оба одеты во все черное.
Как опишут позднее мужчин обнаружившие их пассажиры яхты, ловившие рыбу неподалеку, один из них был бледный, весь какой-то помятый, с копной абсолютно белых волос, доходивших до плеч. При виде людей он бросился в лес, широко раскрыв безумные глаза и вопя что-то нечленораздельное о конце света. Больше его не видели.
Второй, священник, находился без сознания, когда с бросившей якорь яхты к берегу пристала шлюпка с членами экипажа. Священника доставили на борт и оказали ему необходимую помощь. На третий день он исчез. Вместе с ним исчезла также шлюпка. На опустевшей койке обнаружился лист бумаги, на котором было наспех нацарапано: «Иов 3:8».
У одного из пассажиров яхты оказалась с собой Библия. Прочитав указанную строфу, все, не сговариваясь, пришли к убеждению, что столкнулись с ненормальными.
«Да проклянут ее проклинающие день, способные разбудить левиафана!»