Красный - [59]
Kandinsky V. Ьber das Geistige in der Kunst. Munich, 1912.
Le Rider J. Les Couleurs et les mots. Paris, 1997.
Lichtenstein J. La Couleur йloquente. Rhйtorique et peinture а l’age classique. Paris, 1989.
Roque G. Art et science de la couleur. Chevreiil et les peintres de Delacroix а l’ abstraction. Nоmes, 1997.
Shapiro A. E. Artists’ Colors and Newton’s Colors // Isis. 1994. Vol. 85. P. 600–630.
Teyssиdre B. Roger de Piles et les dйbats sur le coloris au siиcle de Louis XIV. Paris, 1957.
ИСТОРИЯ КРАСНОГО ЦВЕТА АНТИЧНОСТЬ
Besnier M. Purpura // C. Daremberg et E. Saglio, Dictionnaire des antiquites grecques et romaines. Paris, 1905. Vol. IV/1. P. 769–778.
Dedekind A. Ein Beitrag zur Purpurkunde. Berlin, 1898.
Doumet J. Etude sur la couleur de la pourpre ancienne. Beyrouth, 1980.
Reinhold M. History of Purple as a Status Symbol in Antiquity. Bruxelles, 1970 (Latomus. Vol. 116).
Schneider K. Purpura // Realencyclopadie der klassischen Altertumwissenschaft (Pauly-Wissowa). Stuttgart, 1959. Vol. XXIII/2. Col. 2000–2020.
Stulz H. Die Farbe Purpur im fruhen Griechentum. Stuttgart, 1990.
Trinquier J. Cinaberis et sangdragon. Le cinabre des Anciens, entre minйral, vйдйtal et animal // Revue archeologique. 2013. T. 56. Fasc. 2. P. 305–346.
Wunderlich E. Die Bedeutung der roten Farbe im Kultus der Griechen und Romer. Giessen, 1925.
СРЕДНИЕ ВЕКА
Contamine Ph. L’Oriflamme de Saint-Denis aux xive et xve siecles. Etude de symbolique religieuse et royale. Nancy, 1975.
Gaignebet C. Le sang-dragon au Jardin des delices // Ethnologie franзaise. N. s. Vol. 20. 1990. Oct. — dйc. No. 4. P. 378–390.
Lontzen G. Das Gedicht De puella a lupellis servata von Egbert von Lьttich // Merveilles et contes. 1992. Vol. 6. P. 20–44.
Meier Ch., Suntrup R. Zum Lexikon der Farbenbedeutungen im Mittelalter. Einfьhrung zu Gegenstand und Methoden sowie Probeartikel aus dem Farbenbereich Rot // Fruhmittelalterliche Studien. 1987. T. 21. P. 390–478.
Mellinkoff R. Judas’s Red Hair and the Jews // Journal of Jewish Art. Vol. IX. 1982. P. 31–46.
Nyrop K. Gueules. Histoire d’un mot // Romania. 1922. Vol. LXVIII. P. 559–570.
Pastoureau M. Ceci est mon sang. Le christianisme mйdiйval et la couleur rouge // D. Alexandre-Bidon, йd. Le Pressoir mystique. Actes du colloque de Recloses. Paris, 1990. P. 43–56.
Pastoureau M. De gueules plain. Perceval et les origins hйraldiques de la maison d’Albret // Revue franзaise d’heraldique et de sigillographie. 1991. Vol. 61. P. 63–81.
Poirion D. Du sang sur la neige. Nature et fonction de l’image dans Le Conte du Graal // D. Hьe, йd. Polyphonie du Graal. Orlйans, 1998. P. 99–112.
Ravid B. From Yellow to Red. On the Distinguishing Head Covering of the Jews of Venice // Jewish History. 1992. Vol. 6. Fasc. 1–2. P. 179–210.
Rey-Flaud H. Le sang sur la neige. Analyse d’une image-йcran de Chrйtien de Troyes // Littйrature. 1980. Vol. 37. P. 15–24.
Walker Bynum C. The Blood of Christ in the Later Middle Ages. Cambridge, 2002.
Weckerlin J. B. Le Drap escarlate au Moyen Age: essai sur l’йtymologie et la signification du mot йcarlate et notes techniques sur la fabrication de ce drap de laine au Moyen Age. Lyon, 1905.
НОВОЕ ВРЕМЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Agulhon M. Les couleurs dans la politique franзaise // Ethnologie franзaise. 1990. T. XX. Fasc. 4. P. 391–398.
Cretin N. Histoire du Pиre Noel. Toulouse, 2010.
Dommanget M. Histoire du drapeau rouge, des origines а la guerre de 1939. Paris, 1967.
Fauche X. Roux et rousses. Un eclat trиs particulier. Paris, 1997.
Geffroy A. Йtude en rouge, 1789–1798 // Cahiers de lexicologie. 1988. Vol. 51. P. 119–148.
Greenfield A. B. A Perfect Red, Empire, Espionage, and the Quest for the Color of Desire. New York, 2005 (trad. franзaise: L’Extraordinaire Saga du rouge. Le pigment le plus convoitй. Paris, 2009).
Lanoл C. La Poudre et le Fard. Une histoire des cosmйtiques de la Renaissance aux Lumieres. Seyssel, 2008.
Mollard-Desfour A. Le Rouge. Dictionnaire des mots et expressions de couleur. 2e йd. Paris, 2009.
Thiйrry de Mйnonville N. J. Traie de la culture du nopal et de l’education de la cochenille dans les colonies franзaises de l’Amйrique. Cap-Franзais, 1787. 2 vol.
Timtcheva V. Le Mythe du Pиre Noлl. Origines et evolution. Paris, 2006.
Благодарности
Перед тем как принять форму книги, эта моя версия социальной и культурной истории красного цвета в Европе была темой семинаров, которые я долгие годы вел в Практической школе высших исследований и в Высшей школе социальных наук. И мне хотелось бы поблагодарить всех моих учеников и слушателей за плодотворный обмен мнениями в течение более чем тридцати лет нашей совместной работы.
Выражаю благодарность также всем людям в моем окружении — друзьям, родным, коллегам, — которые помогали мне своими замечаниями, советами и предложениями, в частности Талии Бреро, Брижит Бютнер, Пьеру Бюро, Ивонне Казаль, Мари Клото, Клод Купри, Лидии Флем, Аделине Гран-Клеман, Элиан Артман, Франсуа Жаксону, Кристин Лапостоль, Морису Олендеру, Доминик Пуарель, Франсуа Поплену, Анн Ритц-Гильбер, Ольге Васильевой-Кодонье. Благодарю также коллектив отдела книг по искусству издательства Seuil: Натали Бо, Каролин Фюкс, Карин Бензакин-Леден, Клод Энар. Равно как и художника-оформителя Франсуа-Ксавье Деларю, а также Карин Рюо и моих пресс-атташе Мод Було и Мари-Клер Шальве.
![Синий](/storage/book-covers/77/779d1d29b866ba9ed750eaa09b17b5c7ec6297e5.jpg)
Почему общества эпохи Античности и раннего Средневековья относились к синему цвету с полным равнодушием? Почему начиная с XII века он постепенно набирает популярность во всех областях жизни, а синие тона в одежде и в бытовой культуре становятся желанными и престижными, значительно превосходя зеленые и красные? Исследование французского историка посвящено осмыслению истории отношений европейцев с синим цветом, таящей в себе немало загадок и неожиданностей. Из этой книги читатель узнает, какие социальные, моральные, художественные и религиозные ценности были связаны с ним в разное время, а также каковы его перспективы в будущем.
![Зеленый](/storage/book-covers/26/26e59d6787cc9aa39f37f891a772c05c4359dc46.jpg)
Исследование является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро, посвященного написанию истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века. Начав с престижного синего и продолжив противоречивым черным, автор обратился к дешифровке зеленого. Вплоть до XIX столетия этот цвет был одним из самых сложных в производстве и закреплении: химически непрочный, он в течение долгих веков ассоциировался со всем изменчивым, недолговечным, мимолетным: детством, любовью, надеждой, удачей, игрой, случаем, деньгами.
![Дьявольская материя](/storage/book-covers/40/40eaebb88872d61e82b0285f1d49bf559354301f.jpg)
Уже название этой книги звучит интригующе: неужели у полосок может быть своя история? Мишель Пастуро не только утвердительно отвечает на этот вопрос, но и доказывает, что история эта полна самыми невероятными событиями. Ученый прослеживает историю полосок и полосатых тканей вплоть до конца XX века и показывает, как каждая эпоха порождала новые практики и культурные коды, как постоянно усложнялись системы значений, связанных с полосками, как в материальном, так и в символическом плане. Так, во времена Средневековья одежда в полосу воспринималась как нечто низкопробное, возмутительное, а то и просто дьявольское.
![Желтый. История цвета](/storage/book-covers/c6/c6136cf5fe917df34535efcb81eff2ba5918f010.jpg)
Французский историк Мишель Пастуро продолжает свой масштабный проект, посвященный истории цвета в западноевропейских обществах от Древнего Рима до наших дней. В издательстве «НЛО» уже выходили книги «Синий», «Черный», «Красный» и «Зеленый», а также «Дьявольская материя. История полосок и полосатых тканей». Новая книга посвящена желтому цвету, который мало присутствует в повседневной жизни современной Европы и скудно представлен в официальной символике. Однако так было не всегда. Люди прошлого видели в нем священный цвет – цвет света, тепла, богатства и процветания.
![Черный](/storage/book-covers/a4/a4d62ad5ee91cf4076bc00f2bcd4ac69b6b32a1a.jpg)
Данная монография является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро – истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века, начатого им с исследования отношений европейцев с синим цветом. На этот раз в центре внимания Пастуро один из самых загадочных и противоречивых цветов с весьма непростой судьбой – черный. Автор предпринимает настоящее детективное расследование приключений, а нередко и злоключений черного цвета в западноевропейской культуре. Цвет первозданной тьмы, Черной смерти и Черного рыцаря, в Средние века он перекочевал на одеяния монахов, вскоре стал доминировать в протестантском гардеробе, превратился в излюбленный цвет юристов и коммерсантов, в эпоху романтизма оказался неотъемлемым признаком меланхолических покровов, а позднее маркером элегантности и шика и одновременно непременным атрибутом повседневной жизни горожанина.
![Повседневная жизнь Франции и Англии во времена рыцарей Круглого стола](/storage/book-covers/ff/ff0b61ab55c75379ea97cdf48331ac55c86bef7b.jpg)
Книга известного современного французского историка рассказывает о повседневной жизни в Англии и Франции во второй половине XII – первой трети XIII века – «сердцевине западного Средневековья». Именно тогда правили Генрих Плантагенет и Ричард Львиное Сердце, Людовик VII и Филипп Август, именно тогда совершались великие подвиги и слагались романы о легендарном короле бриттов Артуре и приключениях рыцарей Круглого стола. Доблестные Ланселот и Персеваль, королева Геньевра и бесстрашный Говен, а также другие герои произведений «Артурианы» стали образцами для рыцарей и их дам в XII—XIII веках.
![Санкт-Петербург и русский двор, 1703–1761](/storage/book-covers/26/26d68dcf4e10022ec557fac1208d1adc3e7ccfe8.jpg)
Основание и социокультурное развитие Санкт-Петербурга отразило кардинальные черты истории России XVIII века. Петербург рассматривается автором как сознательная попытка создать полигон для социальных и культурных преобразований России. Новая резиденция двора функционировала как сцена, на которой нововведения опробовались на практике и демонстрировались. Книга представляет собой описание разных сторон имперской придворной культуры и ежедневной жизни в городе, который был призван стать не только столицей империи, но и «окном в Европу».
![Кумар долбящий и созависимость. Трезвение и литература](/storage/book-covers/91/91cbcee5f0be5e731a0c4c3a14b1eea8db62f063.jpg)
Литературу делят на хорошую и плохую, злободневную и нежизнеспособную. Марина Кудимова зашла с неожиданной, кому-то знакомой лишь по святоотеческим творениям стороны — опьянения и трезвения. Речь, разумеется, идет не об употреблении алкоголя, хотя и об этом тоже. Дионисийское начало как основу творчества с античных времен исследовали философы: Ф. Ницше, Вяч, Иванов, Н. Бердяев, Е. Трубецкой и др. О духовной трезвости написано гораздо меньше. Но, по слову преподобного Исихия Иерусалимского: «Трезвение есть твердое водружение помысла ума и стояние его у двери сердца».
![Судьба Нового человека.Репрезентация и реконструкция маскулинности в советской визуальной культуре, 1945–1965](/storage/book-covers/b1/b152e734ff996be5d7c727eccab419f6179f66d4.jpg)
В первые послевоенные годы на страницах многотиражных советскихизданий (от «Огонька» до альманахов изобразительного искусства)отчетливо проступил новый образ маскулинности, основанный наидеалах солдата и отца (фигуры, почти не встречавшейся в визуальнойкультуре СССР 1930‐х). Решающим фактором в формировании такогообраза стал катастрофический опыт Второй мировой войны. Гибель,физические и психологические травмы миллионов мужчин, их нехваткав послевоенное время хоть и затушевывались в соцреалистическойкультуре, были слишком велики и наглядны, чтобы их могла полностьюигнорировать официальная пропаганда.
![Музей. Архитектурная история](/storage/book-covers/4e/4e9d5d5127613494e0e0d6f805c3a7888f9e3192.jpg)
Культуролог и музеолог Ксения Сурикова исследует феномен музея сквозь призму архитектуры и предлагает рассмотреть его в широком контексте культурных трансформаций, влиявших на роли и функции музея в обществе. Последовательно рассматривая особенности бытования музея в различные исторические периоды, автор показывает, как в зависимости от стратегий отношения к прошлому менялось восприятие музейного предмета и музейной функции, а следовательно, и выстраивалась или разрушалась типология музейного здания. Книга адресована архитекторам, художникам, культурологам, музеологам, а также представителям городских администраций и различных гражданских сообществ. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
![Феномен тахарруш как коллективное сексуальное насилие](/storage/book-covers/1a/1a5d6920f8dc66b1e51fa90cb13f54680ac72f29.jpg)
В статье анализируется феномен коллективного сексуального насилия, ярко проявившийся за последние несколько лет в Германии в связи наплывом беженцев и мигрантов. В поисках объяснения этого феномена как экспорта гендеризованных форм насилия автор исследует его истоки в форме вторичного анализа данных мониторинга, отслеживая эскалацию и разрывы в практике применения сексуализированного насилия, сопряженного с политической борьбой во время двух египетских революций. Интерсекциональность гендера, этничности, социальных проблем и кризиса власти, рассмотренные в ряде исследований в режиме мониторинга, свидетельствуют о привнесении политических значений в сексуализированное насилие или об инструментализации сексуального насилия политическими силами в борьбе за власть.
![Бесы. Приключения русской литературы и людей, которые ее читают](/storage/book-covers/3b/3b0cd9f9219015858cf4b5f205856127936b34ce.jpg)
«Лишний человек», «луч света в темном царстве», «среда заела», «декабристы разбудили Герцена»… Унылые литературные штампы. Многие из нас оставили знакомство с русской классикой в школьных годах – натянутое, неприятное и прохладное знакомство. Взрослые возвращаются к произведениям школьной программы лишь через много лет. И удивляются, и радуются, и влюбляются в то, что когда-то казалось невыносимой, неимоверной ерундой.Перед вами – история человека, который намного счастливее нас. Американка Элиф Батуман не ходила в русскую школу – она сама взялась за нашу классику и постепенно поняла, что обрела смысл жизни.
![Территории моды: потребление, пространство и ценность](/storage/book-covers/93/933f7ec34c71ef75d452027d422a6e40814635f5.jpg)
Столицы моды, бутиковые улицы, национальные традиции и уникальные региональные промыслы: география играет важную роль в модной мифологии. Новые модные локусы, такие как бутики-«эпицентры», поп-ап магазины и онлайн-площадки, умножают разнообразие потребительского опыта, выстраивая с клиентом бренда более сложные и персональные отношения. Эта книга – первое серьезное исследование экономики моды с точки зрения географа. Какой путь проходит одежда от фабрики до гардероба? Чем обусловлена ее социальная и экономическая ценность? В своей работе Луиза Крю, профессор факультета социальных наук Ноттингемского университета, рассказывает как о привлекательной, гламурной стороне индустрии, так и о ее «теневой географии» – замысловатых производственных цепочках, эксплуатации труда и поощрении браконьерства.
![Мода и искусство](/storage/book-covers/a4/a4b290d7c5a5711d833ee0e1fe8e2e8be3eecab2.jpg)
Сборник включает в себя эссе, посвященные взаимоотношениям моды и искусства. В XX веке, когда связи между модой и искусством становились все более тесными, стало очевидно, что считать ее не очень серьезной сферой культуры, не способной соперничать с высокими стандартами искусства, было бы слишком легкомысленно. Начиная с первых десятилетий прошлого столетия, именно мода играла центральную роль в популяризации искусства, причем это отнюдь не подразумевало оскорбительного для искусства снижения эстетической ценности в ответ на запрос массового потребителя; речь шла и идет о поиске новых возможностей для искусства, о расширении его аудитории, с чем, в частности, связан бум музейных проектов в области моды.
![Поэтика моды](/storage/book-covers/f1/f19bf065bb6ae6aeca508d57be27e53389d8d745.jpg)
Мода – не только история костюма, сезонные тенденции или эволюция стилей. Это еще и феномен, который нуждается в особом описательном языке. Данный язык складывается из «словаря» глянцевых журналов и пресс-релизов, из профессионального словаря «производителей» моды, а также из образов, встречающихся в древних мифах и старинных сказках. Эти образы почти всегда окружены тайной. Что такое диктатура гламура, что общего между книгой рецептов, глянцевым журналом и жертвоприношением, между подиумным показом и священным ритуалом, почему пряхи, портные и башмачники в сказках похожи на колдунов и магов? Попытка ответить на эти вопросы – в книге «Поэтика моды» журналиста, культуролога, кандидата философских наук Инны Осиновской.
![Мужчина и женщина: Тело, мода, культура. СССР — оттепель](/storage/book-covers/dc/dcd73ff107e0c744b642cfadf37a00984f46df04.jpg)
Исследование доктора исторических наук Наталии Лебиной посвящено гендерному фону хрущевских реформ, то есть взаимоотношениям мужчин и женщин в период частичного разрушения тоталитарных моделей брачно-семейных отношений, отцовства и материнства, сексуального поведения. В центре внимания – пересечения интимной и публичной сферы: как директивы власти сочетались с кинематографом и литературой в своем воздействии на частную жизнь, почему и когда повседневность с готовностью откликалась на законодательные инициативы, как язык реагировал на социальные изменения, наконец, что такое феномен свободы, одобренной сверху и возникшей на фоне этакратической модели устройства жизни.