Коста Брава - [7]
Перед нами наконец-то появились первые огни Барселоны, центра Каталонии, города с населением более миллиона душ. Со своими красивыми широкими бульварами, импозантными зданиями, аттракционами, и поднимающаяся из воды, в порту, статуя Христофора Колумба, смотрящего в сторону Америки, нового света. У нас в Венесуэле, тоже есть своя Барселона…
Свет факела, и передо мной возник вооруженный мужчина, и я снова перед новым допросом.
«Выходите из машины!»
Я вышел, но старался держаться около Форда.
«Нам нужно обыскать вашу машину на предмет хранения оружия. Таков приказ командира».
Только этого мне не хватало! Лишь бы Хуанито не двигался! Открыв капот, им хватило одного взгляда, чтобы удостовериться, что там ничего нет.
«Что находится в вашем багажнике? Откройте его, пожалуйста!»
Для меня это было как удар ножом в сердце.
«Он пуст. Там всего лишь запасное колесо. Я, к несчастью, потерял от него ключи и не могу открыть. Я сожалею».
Один из солдатов попытался взломать замок, но тщетно: я его закодировал. Тогда он порылся в чемоданах. Внезапно он спросил:
«Вы везете виски?»
Меня озарила хорошая мысль, а что, если я удерживал таким образом ключи от нашей дружбы?
Метил я правильно. Они тут же забыли про ключи от багажника, и мы смогли продолжить наш путь по направлению к Барселоне. Я пересекал один из его пригородов и здесь отчетливо были видны признаки войны: разрушенные дома, сгоревшие каркасы трамваев и взорванные машины, лошадиные трупы и разграбленные церкви… Этот городок походил на огромного израненного зверя, имевшего тысячу и одну травму.
Потихоньку сумерки рассеялись, звезды побледнели и горизонт окрасился в серый цвет. Мы проехали город и его рабочий пригород Бадалону и предприняли второй этап нашего бегства. Я припарковал свой Форд на обочине дороги, на достаточном удалении от последних домов, и вышел, чтобы вдохнуть полной грудью свежего воздуха. До настоящего момента все шло как нельзя лучше. Солнце уже встало и воздух начинал прогреваться. Я поторопился открыть багажник и освободить Хуана Хосе из его неудобного заточения. От долгого состояния неподвижности его суставы сильно затекли и потребовалось немало времени, чтобы он смог их размять. Он сделал добрую сотню шагов, несколько раз потянулся, наполнил легкие воздухом. Его зрачки начали привыкать к дневному свету. Затем, усевшись на подножку автомобиля, мы принялись обводить взглядом окружающий нас пейзаж, отошедший, казалось, из летаргического сна. Мы смотрели на холмы с оливковыми деревьями и наш взгляд задержался на полуразрушенном доме, на стене которого свежей краской были написаны буквы P.O.U.M. На соседнем пригорке возвышалась старая башня, высотой под три метра, возведенная еще во времена мавров.
«Я тебя обнимаю, Сантьяго. Если бы не я, ты был бы уже на границе».
Я чувствовал в его голосе беспокойство.
«Ничего подобного, Хуанито. Ты прекрасно знаешь, что мне доставляет истинное удовольствие помогать тебе».
На мгновение я умолк и затем продолжил: «Должно быть ты голоден и наверняка хочешь пить?»
Я вытащил из машины термос с кофе и пару сэндвичей, которые я приготовил в гостинице. Как только мы принялись за еду, мы поняли, как же долго мы ехали. Утолив голод, мы почувствовали прилив сил и смогли продолжить дорогу: мальчик в багажнике автомобиля и я за рулем.
В обоих направлениях увеличился поток машин. Беженцы первых дней уступили место военным конвоям и гражданским грузовикам, а также изъятым у богачей автомобилям за рулем которых находились вооруженные люди. Кроме этого было много транспортных средств, перевозивших продовольствие. Привлекали внимание различные вывески и надписи. Улицы некоторых городов изобиловали портретами правителей. Хорошим тоном считалось поднять левый кулак и произнести: «Привет товарищ!»
Красных флагов становилось все больше и больше. Зажав отвертку в каучуке, примыкающем к крышке багажника, я сделал практически невидимый зазор, чтобы к Хуанито хоть немного проникал дневной свет и воздух. Таким образом, он мог примерно ориентироваться в своей узкой тюрьме.
Дорога становилась все более ухабистой и я существенно снизил скорость, чтобы мальчишка не поранился. Под конец мы двигались почти шагом. Дорога была настолько пыльной, что когда мимо нас проезжала какая-нибудь машина, мы в течении нескольких минут были словно слепые до тех пор, пока не осядет облако пыли.
В небольшой тихой деревеньке, зажатой между двумя склонами равнины, я смог пополнить запасы продовольствия картофелем, хлебом и кукурузой. От этого идиллического места исходило такая безмятежность, что трудно было себе представить эту страну, раздираемую гражданскими войнами. Здесь не было видно ни флагов, ни политических лозунгов, ни огнестрельного оружия.
Глава 4
В этот самый жаркий полуденный час солнце почти отвесно светило над резиденцией моего соотечественника Эстебана Муньоса, в Коста Браве. Уединившись на скалистом мысе, выступающем над морем, в его владение можно было попасть только по частной тропинке. В саду произрастали фруктовые деревья, платаны и столетники. Небольшая ступенчатая дорожка спускалась к пляжу, где в тени сосен и нескольких скрюченных деревьев можно было насладиться прохладой. Стены дома были выбелены известкой, и серого цвета ставни оставались закрытыми. С северной стороны, из перголы можно было увидеть весь пляж, берег и прозрачные волны.
![Мерцание золота](/storage/book-covers/89/8969b1291915de88d20d64eeedbdf6bc05d13b8a.jpg)
Отрывочные и разрозненные, но оттого не менее ценные воспоминания о многих давно ушедших от нас известных писателях. Василь Быков, Владимир Уткин, Эрик Сафонов, Петр Паламарчук, Солоухин, Вепсов и многие другие… Все они были хорошими знакомыми Кожедуба, а многие и друзьями. В лихие 90-е годы близкие друзья ушли навсегда, а воспоминания остались. Написано все с присущим Алесю Кожедубу юмором, иногда грустным.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.