Коста Брава - [16]
Глава 9
Была середина октября. Я решил взять на неделю отпуск и вопреки моим привычкам, остаться дома и отдохнуть. Энрикета подала мне завтрак. Этим утром я долго лежал в постели, предаваясь своим мыслям, и, приняв душ, уселся за стол, чтобы приняться за чтение утренней газеты. Больше всего меня заинтересовала рубрика событий культуры; я сказал себе, что было где поразвлечься на этой неделе. Вентилятор, находящийся под самым потолком меланхоличным жужжанием освежал воздух. Сходив к парикмахеру, я отобедал в кругу друзей. За столом беседы сводились к философским темам, и в особенности к обсуждению произведения Ортеги и Гассэ «Восстание масс». Что касается женщин, то в их кругу все разговоры строились вокруг модных новинок и самых последних достижениях кутюрье.
Закончив обед, я расположился в тени зонтика, чтобы не спеша выпить чашечку кофе с коньяком, наблюдая на вереницей автомобилей на близлежайшей трассе. Больше всего меня интересовали последние модели американских машин. Насколько же они изменились за последние годы! Я чувствовал себя хорошо. На террасе было всего лишь несколько столиков и проходы между ними были уставлены горшками с живыми цветами. Казалось было начертано судьбой, что этим днём я испытаю наивысшее удивление и огромную, переполняющую меня радость.
Когда официант принес мне вторую чашку кофе, я обратил внимание, сам не зная почему, на молодого человека, погруженного в чтение за соседним столиком… его лицо кого-то мне напомнило… нет… это невозможно! Он внезапно вытащил из левого кармана руку, чтобы посмотреть который час и мое сердце бешено заколотилось… я узнал часы с золотой инкрустацией, купленные мною в магазинчике с вывеской святого Георгия… и… этот жест… он был мне знаком… я видел его много раз… ну да!.. это мог быть никто иной, как…
Молодой человек бросил взгляд в моем направлении, как если бы он догадался о моём замешательстве, моих подозрениях и сомнениях. Его глаза с темными ресницами внимательно меня изучали… я был сражен наповал. Он медленно поднялся и, не без некоторого колебания, направился к моему столику. Я был поражён, когда он окликнул меня по имени:
«Сантьяго…»
«Боже мой, Хуанито… нет, я сплю… как такое может быть?»
Я встал из-за стола на автомате, и мы нежно пожали друг другу руки, как это делали десять лет назад в тысяче километров отсюда, на берегу Средиземного моря….
Нам обоим было трудно сдерживать наши чувства и эмоции: на глазах выступили слёзы. Мы ничего не понимали.
Первым заговорил Хуан Хосе:
«Почему мой дядя сказал тогда в 1936, что получил извещение о твоей смерти? Я…»
«О, Хуанито… Я тоже получил письмо, в котором сообщалось, что ты умер от тифа и вот уже 10 лет я живу с мыслями, что тебя больше нет на этом свете…»
«Кажется, я начинаю понимать, в чем дело…» Хуан Хосе смотрел задумчивым взглядом в пустоту. В его глазах читалась горечь и ненависть. Я никогда его не видел в таком состоянии.
«Я подозреваю, что мой дядюшка выдумал всю эту историю. Я в этом почти уверен. Он вполне способен на это. Видишь ли, Сантьяго, он не одобрял тех чувств, которые мы испытывали друг к другу, и чтобы покончить с этим раз и навсегда, он и придумал такую вот увёртку…. Как можно было быть таким чёрствым и злым? Всё!!! Между нами всё кончено! Он больше меня никогда не увидит! Никогда!»
«Ты хочешь сказать, что он и только он ответственен за то, что произошло? Он автор всей этой мизансцены? Да он же нас в какой-то степени уничтожил, Хуан Хосе!»
Да, его дядя ему солгал, впрочем, как и мне. Тогда наша любовь разбилась. А ведь мы могли бы тогда остаться вместе…
Мы сели за мой столик. Мы не могли быстро привыкнуть к создавшейся ситуации, так как наша встреча была такой неожиданной, такой внезапной! Между нами сквозило некоторое напряжение. Мой Хуанито был здесь, передо мной. Тот, кого я не видел целых десять лет, превратился в настоящего мужчину! Черты его лица нисколько не изменились, та же самая красота, те же самые чёрные зрачки, но взгляд его стал более глубоким и, естественно, без той детской непосредственности, как много лет назад. Его руки были такие же элегантные и гибкие. Ухоженный пробор разделял его шевелюру.
Хуан Хосе прервал мою задумчивость.
«Это точно, Санти, мы не были избалованы судьбой. Я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь…» Затем он добавил: «Я думал точно о том же во время нашей первой встречи, помнишь? Но сейчас мы уже не держим друг друга за руки так, как держались мы тогда».
«Увы, Хуанито, как все могло быть по-другому…»
Мы замолчали на несколько секунд, как если бы делали паузу, оставаясь безразличными к проходящим мимо нас пешеходам и проезжающим невдалеке автомобилям.
«Когда мой дядя сообщил мне эту ужасную новость я не мог потом целый месяц ни есть, ни спать. Откуда у этого человека такая жестокость? Как он мог сделать такое, мне, ребенку? Я же еще был тогда ребенком. Без конца я повторял твое имя „Санти, Санти….“ Я чувствовал себя одиноким и покинутым всеми. Я все время вспоминал о днях, проведенных нами на борту нашего старенького „Сальвадора“, которому мы обязаны нашим спасением. Мне тебя очень не хватало. Ночами я видел твое лицо, чувствовал твои руки… То, что я испытывал к тебе, это было чувство любви, глубокой любви… Я признаюсь тебе, Сантьяго, мое сердце страдало… и…»
![Мерцание золота](/storage/book-covers/89/8969b1291915de88d20d64eeedbdf6bc05d13b8a.jpg)
Отрывочные и разрозненные, но оттого не менее ценные воспоминания о многих давно ушедших от нас известных писателях. Василь Быков, Владимир Уткин, Эрик Сафонов, Петр Паламарчук, Солоухин, Вепсов и многие другие… Все они были хорошими знакомыми Кожедуба, а многие и друзьями. В лихие 90-е годы близкие друзья ушли навсегда, а воспоминания остались. Написано все с присущим Алесю Кожедубу юмором, иногда грустным.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.