Королева Таврики - [111]
Молодой воин принялся охотно описывать пережитые события:
— Место князь выбрал возле впадения Непрядвы в Дон. За нами были реки, а по обеим сторонам — овраги и леса; они потом стали помехой для татарской конницы. Наше войско выстроилось еще до рассвета: в середине — большой полк, впереди — передовой и сторожевой, позади — запасной, по сторонам — полки правой и левой руки.
— А ты в каком был? — нетерпеливо спросил Тырта.
— Мы с Семеном Меликом были в конном засадном полку у воеводы Дмитрия Ивановича Боброка-Волынца. Князь поставил наш полк в Зеленой дубраве и велел не вступать в бой до самой последней минуты. Потому так вышло, что первую половину битвы я не сражался, а наблюдал издали. С утра был туман, а когда он рассеялся, я увидел, как с Красного холма спустилось Мамаево войско. Оно было похоже на черную тучу: на черных конях, в темных латах из буйволовой кожи. А посередке татарского построения шла фряжская пехота: латы железные блестят, копья лежат на плечах впереди идущих. Посмотрел я на всю эту силищу конную и пешую — и страшно стало. Но потом сказал сам себе: разве наша сила слабее, хуже? Да нам ведь родная земля помогает, мы же на ней сражаемся!
Донато напрягся, когда молодой русич упомянул о фряжской пехоте, и дальше слушал с удвоенным вниманием.
Гридя рассказывал о поединке богатырей, с которого началась битва, об отваге князя Дмитрия, вступившего в бой как простой воин и сражавшегося в передних рядах, о кровопролитной сече, об огромных потерях большого полка, стоявшего насмерть:
— Много людей полегло с обеих сторон, кровь лилась, как вода… Наши пешие воины не только от оружия погибали, но и под конскими ногами, и от тесноты великой задыхались. Но не отступал большой полк, стояли ратники плечом к плечу, ощетинившись копьями и рогатинами. Многие погибли, но и татарскую конницу, которая на них наскакивала, они вконец измотали. Тогда Мамай перенес главный удар на полк правой руки, но и там не удалось сломить наших воинов. И тут свежая Мамаева конница, как ураган, обрушилась на полк левой руки и потеснила его, и наш резервный полк тоже не устоял. Еще немного — и татары зашли бы к нам в тыл, к переправам, отрезали бы путь к отступлению. Тогда воевода Боброк, который долго нас, нетерпеливых, удерживал в ожидании урочного часа, сказал: «Время пришло! Дерзайте, братья и други, и да поможет нам сила Святого Духа!» И наша конница вырвалась из Зеленой дубравы. Но дальше я вам не могу рассказать, как шло сражение по всему полю, потому что сам я был на коне и в гуще битвы, видел только то, что передо мной, рубил врагов, пока рука не устала. Опомнился лишь, когда утихла сеча и враги отступили. Часть татарской конницы потонула в Непрядве, а другая бросилась к Красному холму и по пути давила свою же пехоту. После битвы стали мы раненых спасать. А убитых не счесть, все поле покрылось их телами, земля пропиталась кровью. И хоронить их еще долго…
— А что сталось с генуэзцами? — спросил Донато, забыв даже притвориться, что не понимает славянский язык. — Они попали в плен?
— Купец тебя спрашивает, многие ли фряги попали в плен, — пояснил парню Ярец.
— Фряги? — Гридя почесал затылок. — Да не было пленных, они все полегли.
— Как полегли? Погибли? — воскликнул Донато. — Не может быть, чтоб они не сдались в плен! Зачем им было погибать за татарского хана? А русичам зачем их было убивать, ведь за них могли дать немалый выкуп!
— Не знаю, о чем этот купец толкует, а только пленных я не видел. — Гридя настороженно покосился на итальянцев, потом сказал отцу: — Устал я сильно, и товарищи мои страдают от ран, а до нашего хутора еще неблизко, так уж ехать надо бы побыстрей.
— И я возвращаюсь домой с сыном, — повернулся Тырта к Ярцу. — А ты как? С нами на хутор?
Ярец посмотрел на Донато:
— И тебе уже ни к чему ехать вперед, пора в обратный путь. Ничего не поделаешь, такая судьба. Нет в живых твоих фрязей.
— Я все равно поеду к месту сражения! — твердо заявил Донато. — Пока сам не удостоверюсь, что Томазо и Бартоло мертвы, обратно не вернусь.
— Ну, куда же тебе ехать? — развел руками Ярец. — Ты и дороги-то сам не найдешь! Да ведь там только что битва завершилась, повсюду воины, ратники снуют, а на поле — убитых и раненых не исчислить. Тебя же любой татарин, а то и русич может сгоряча или ненароком убить.
— Ничего, я сумею за себя постоять. Расскажи мне, как ехать, а сам можешь возвращаться, если боишься. Хотя я, помнится, тебе заплатил не за то, чтобы ты останавливался на полпути.
— Ладно, негоже мне тебя не сопроводить на чужой земле, — вздохнул Ярец. — Поеду с тобой. Только отсюда до устья Непрядвы неблизко, ехать придется до вечера.
— Хоть до утра!
Ярец распрощался с родичами и, вновь приступив к обязанностям проводника, поехал впереди итальянцев.
Теперь Донато стремился вперед, уже почти ни на что не надеясь, и все-таки никакие доводы рассудка не смогли бы его остановить, он должен был пройти намеченный путь до конца.
Предусмотрительный Ярец возил в своей дорожной котомке довольно потрепанный плащ, напоминающий одеяние не то монаха, не то странника, и вскоре посоветовал Донато накинуть это рубище поверх одежды, что римлянин и сделал, хотя поначалу такая предосторожность показалась ему излишней. Но потом он понял, что Ярец был прав, ибо чем дальше, тем чаще навстречу стали попадаться телеги с ранеными, а также пешие ратники и ополченцы, которые порой с подозрением оглядывали троих всадников, спешащих к месту, где накануне произошло кровопролитное сражение. Отъехав в сторону от своих спутников, Ярец переговорил с одним из легко раненных русских воинов, а затем, вернувшись к Донато, сообщил, что князь Дмитрий со своими воеводами несколько дней будет оставаться на месте, торжествуя победу, и вернется в Москву лишь после погребения всех павших. Еще говорилось о богатой добыче, захваченной у татар: множество шатров, телег, лошадей, верблюдов, оружия, ковров, дорогой одежды и утвари. О пленниках же — тем более о пленных итальянцах — этот воин, как и Гридя, ничего не мог сообщить.
![Перстень Дарины](/storage/book-covers/13/131a70a205b32dac0125f196f8ce2b1094483dbd.jpg)
Юная Дарина похищена разбойниками. По дороге к невольничьему рынку ей удается бежать вместе с молодым послушником Антоном, благочестивым братом коварного боярина Карпа.Предательская стрела обрывает жизнь Антона, а Дарина попадает в руки Карпа, который силой берет ее в жены. Через год Карп, заключивший союз с монголами, погибает в бою с княжескими ратниками.Дарине предстоит долгая и трудная борьба, но молодая женщина не теряет надежды на долгожданную встречу с любовью. И в этом ей помогает старинный перстень, который принадлежал женщинам, видевшим гибель и возрождение Константинополя и Киева.
![Письмо Софьи](/storage/book-covers/0e/0e3f41aba1c85587c412b7066acb073a62d5f2eb.jpg)
Софья образованна и хороша собой, но она – внебрачная дочь барина и крепостной. Сохранив верность своему жениху и отказав одному бравому гусару, она нажила себе опасного врага. Заезжий донжуан Призванов, послуживший лишь орудием чужой мести, шантажирует обесчещенную им девушку неосторожно написанным письмом. Жених узнает о ее позоре. На следующий день назначена дуэль…
![Оберег волхвов](/storage/book-covers/04/04164ba212d94a473b8c6dd1fa9dc03a71bfd46a.jpg)
Захватывающий сюжет романа переносит читателя в Киевскую Русь XII века.Смелый и предприимчивый купец Дмитрий ценит человеческую жизнь превыше всего и всегда сражается с теми, кто ее отнимает, будь то степной разбойник, морской пират или наемный убийца. Но не меньше ценит он и свободу выбора. Отказываясь от навязанной ему невесты, он навлекает на себя княжеский гнев и попадает в темницу. Внезапно помощь приходит к нему оттуда, откуда он меньше всего ожидал, а вместе с ней и любовь…
![Корсары Таврики](/storage/book-covers/60/60ec5164a6162c1e4b214394f7ead3bd0899dd6b.jpg)
Примавера была совсем малышкой, когда заклятый враг семьи выкрал ее из родного дома. Она должна была стать рабыней, но благородный корсар Ринальдо спас девочку и заменил ей отца. Она росла на пиратском корабле и вскоре сама стала грозой морей — королевой пиратов. Однако пламенный взгляд мужественного испанского дворянина Родриго напомнил ей о том, что она красивая женщина. Но пройдет ли Примавера испытание любовью и ревностью? Ведь белокурая соперница, завладевшая сердцем ее избранника, может оказаться ее родной сестрой...
![Чужой клад](/storage/book-covers/cf/cf3429e483b17c08024cf86fe5a6a1e4208e8552.jpg)
Середина XVIII века, Глухов — столица Гетманщины. Балы, театры, кофейни, английские парки, французские моды…К очередному приезду гетмана готовится театральная постановка. И вдруг одна за другой погибают две молодые актрисы. Опасность грозит и Анастасии Криничной, исполняющей в пьесе главную роль…Решить зловещую загадку берется человек, который вначале знакомства показался Насте весьма подозрительным.
![Тайная жена Казановы](/storage/book-covers/c6/c672353872e915dc0d9dec3250a6397663c54d0b.jpg)
Венеция, XVIII век. Жизнь Катерины Капретте спокойна и размеренна. А двадцать лет назад она бурлила любовными авантюрами и сладострастными приключениями — ведь когда девушке было четырнадцать, в нее влюбился сам Казанова, знаменитый соблазнитель. Для того чтобы удержать его рядом с собой и обязать жениться, Катерина решилась на отчаянный шаг… За это родители отправили ее в монастырь. Спустя годы давняя соперница Катерины Марина начинает грязный шантаж, всеми силами стараясь раскрыть шокирующие и головокружительные тайны жены Казановы…
![Жемчужина Корсики](/storage/book-covers/14/147a041ac1f4d504131c4d29ad9813fd41f6ee67.jpg)
В V веке племя вандалов разоряет один из процветающих городов Римской империи – Карфаген. Десятилетняя девочка Юлия захвачена в плен и продана в рабство Евтолмию – богатому торговцу из Сирии. Нелегко приходится подрастающей красавице среди чуждых по вере людей, завистливых и сластолюбивых взглядов, каждодневного изнуряющего труда. Но вот, наконец, казалось, молодую девушку постигает удача – в Юлию влюбляется её хозяин Евтолмий. И тут господин и рабыня отправляются в морское путешествие…
![Последний пророк](/storage/book-covers/9b/9b2a8842e3b7c45cf9699fe5d716c0908b1aef4f.jpg)
Фарадей Хайтауэр, успешный практикующий врач, потеряв жену, которая умерла во время тяжелых родов на корабле в Атлантике, теряет веру в Бога и, оставив свое ремесло, отправляется путешествовать по свету в поисках утраченного. Не найдя ответов на мучившие его вопросы и не обретя душевного покоя и смирения, он решает проститься с жизнью. Но неожиданный ночной визит старой цыганки мешает свершиться задуманному. Цыганка уверяет Фарадея, что она послана к нему его умершей женой, и велит собираться в новое путешествие…
![Урок удовольствия](/storage/book-covers/77/77f8af8a8ef4d85ec9ab8ca02cf01500d1c66159.jpg)
С момента, как Король призвал мужа леди Элеонор в крестовый поход, она молилась о его благополучном возвращении. Находясь на Святых землях, сэр Гевин посылал домой необыкновенные богатства: гобелены, специи, масла. Но среди роскошных тканей лежала книга с изображением любовников, сплетённых в экзотической позе, о которой леди и не мыслила. Элеонор провела много одиноких ночей, мечтая, чтобы Гевин подарил ей наслаждение таким же образом. Но Гевин вернулся чужим и отстранённым, и Элеонор начинает опасаться, что потеряла единственного мужчину, которого когда-либо любила.
![Анна. Тайна Дома Романовых](/storage/book-covers/cf/cf223759af6c44bb3d8a92413a01eeac16e5c8f5.jpg)
Так начинались едва ли не все самые драматические, самые безум-ные истории о любви. Российский самодержец Павел I на балу обратил внимание на дочь московского сенатора Анну Лопухину… И весь мир для него вдруг мгновенно преобразился. Куда делись императорская невозмутимость, сдержанность и самообладание? Непозволительные чувства хлынули, как цунами, смыв в туманную даль бесконечные заботы и тревоги о судьбе России. Вмиг охладел некогда пылкий интерес к фаворитке Нелидовой. В сердце государя теперь была только она, юное, божественное создание, и она оставалась там до жуткой кончины Павла I. По сей день с полотен художников, писавших портреты Лопухиной, смотрит на нас очаровательная молодая женщина с большими темными глазами, которые как бы говорят: «Я была рождена для тихой семейной жизни, но, увы, вышло совсем по-другому…».
![Последняя ошибка императора](/storage/book-covers/f4/f47be51019cd99e25fe1488886b81f218ccf08b2.jpg)
Может ли любовь погубить империю? Какой беспристрастный свидетель поможет точнее понять минувшую эпоху, лучше, чем свидетельства современников и исторические документы? Российские императоры, их жены, фавориты и фаворитки – загадочные истории и необычные повороты сюжета. Борьба за власть и придворные интриги. О женской любви, которую не смогла сломить даже пытка, и как оценил ее первый русский император Петр I. Правители и самозванцы, гении и безумцы, аристократы духа и проходимцы.