Кодекс молчания - [5]

Шрифт
Интервал

-Подожди, Хелл. И все? Про пытки и…

-А что еще говорить, Эв? – перебил Хелл.- Я помнится сказал тебе, что раны заживут и кости срастутся. Так оно и случилось. Пара лишних шрамов меня не смущают, если ты беспокоишься об этом.

-Бастард, - надавила я.

-Я корю себя только в том, что ты страдала вместе со мной, - на одном дыхании признался Хелл.- Какого Дарка? – Тут же возмутился бастард, глядя на меня так, как будто я была неизвестным ему доселе существом. - Не нужно приучать меня откровенничать, королева, я не привык говорить то, что у меня здесь, - его рука мягко переместилась к сердцу.- Даже то, что в голове доступно немногим, а уж это…

Мне оставалось только добро усмехнуться в ответ на эти слова.

-Я ведь и так это вижу, Хеллс Беллс. Не пытайся меня обмануть.

Мужчина фыркнул.

-Много ли надо мне, королева, чтобы тебя обмануть, - таинственно заявил бастард, растягивая губы в злорадной улыбке.

Рассказ Монтэи Блэк подтверждал то, что сказал Хелл. Действительно, ему удалось меня обмануть, а я даже не подозревала об этом. Но что-то все равно меня смущала. Я не могла понять, почему поведение Хелла так сбивало меня с толку. Его странные попытки выглядеть тем, кем он не являлся, раздражали. Это толкало меня на то, чтобы я сделала все ради знания правды в моих руках.

-Все остальное не так уж важно, Эв, пытки не так страшны. Нам причиняли боль только для того, чтобы устрашить. Сложнее, когда пытают, чтобы выяснить.

-Почему?

-Сама подумай, - подтолкнул Хелл.- Боль открывает тысячи путей.

Отчасти был прав, мне тут же стало дико неприятно, как только я представила то, если бы Бандж хотел еще что-то узнать от меня. Наверное, изощрения солдата утроились, а его методы стали бы еще более ожесточенными и бессмысленными.

-Да, тут ты прав.

-Нужно соблюдать кодекс молчания, - произнес Хелл. Взгляд его скользил по линии горизонта, которая начинала медленно светлеть.

-Кодекс чего? – переспросила я.

-Кодекс молчания, - повторил бастард, поворачиваясь в мою сторону.- Когда тебя пытают нужно думать о том, что скажешь, а не о том, чего говорить не следует.

Я задумчиво замолчала, пытаясь найти смысл в странных словах бастарда. Но позже пришло осознание, что так действительно было бы проще. Сосредотачиваться на лжи, которую ты будешь повторять в любом случае, не обращая внимания ни на боль, на ни страдания. Хранить тайну, которую из тебя пытаются вытащить раскаленными щипцами, выдавая желаемое за действительное.

-Иногда ты меня пугаешь, - наконец, выдохнула я.

-Чем? – удивился бастард. Брови его приподнялись в характерном жесте, тут же преображая все его лицо. Он выглядел таким наивным, словно я была матерью маленького ребенка, которому объясняла, что небо голубое, а трава – зеленая, а не наоборот.

-Своим интеллектом.

Он сдержанно хохотнул, но потом посерьезнел, поймав мой сердитый взгляд. Все же не сдержался и вновь расплылся в искренней и теплой улыбке.

-Это придет с годами, Эв.

-Я постоянно забываю о том, что ты уже давно не молод, - извинилась я, чувствуя свою вину.

-Что ты,- отмахнулся бастард. В его глазах я читала доверие.- Я привык к тому, что мать отобрала у меня возможность воплотить свои давние мечты в жизнь.

-Какие?

-А толк говорить о них, если они уже несбыточны, - попытался отмахнуться Хелл, но у него ничего не вышло.

Я настаивала на ответе.

-О семье, - вздохнул он. – Которой у меня никогда не было.

-И что же мешает?

-Я никогда не состарюсь и не умру. Не хотелось бы выглядеть младшим братом собственного ребенка, а потом хоронить внуков. Да, Хоуп подарила мне и много положительных потенциалов. Я могу сделать больше, чем любой другой человек. Но вечная жизнь неинтересна.

-Поэтому ты всегда бросаешься в огонь.

-Может, - улыбнулся он.

В его аристократичных чертах я читала мудрость. Он часто скрывал ее под маской из яда, но теперь она сквозила в каждом движении. Откровенность Хелла радовала, я тихо улыбалась, боясь спугнуть его. Теперь Хелл был похож на осторожную лань, которая вышла на водопой в долину, в которой полно голодных серых волков. Ему нужно было научиться рисковать ради того, чтобы уметь доверять. Прятаться в вечном страхе быть обманутым никому не удастся, и я была безумно рада тому, что Беллс понимал это сейчас. И шел навстречу моим вопросам.

-Тебе нужно перестать его соблюдать, - неожиданно сказала я, не ожидавшая того, что мысль вдруг выскочит наружу.

-Что? – не понял Хелл.

Смотря в его удивленное лицо, я поняла, как сильно скучала по другу, решив, что он мертв. Но Хелл был жив. Он жив. Я повторяла это безмолвно, чтобы поверить в то, что вновь его обрела. Короткое знакомство отчего-то ознаменовалось крепкой дружбой. Нас связывало нечто большее, чем простые отношения двух людей. Какой-то дух нас объединял, делая едиными, я ощущала его тугое напряжение, когда сидела возле бастарда, когда касалась его. Доверие к нему было безграничным, и я слышала взаимный отклик. Он хотел так же относиться и ко мне.

-Прекрати соблюдать кодекс молчания, и тогда все станет гораздо проще.

-Меня не пытают, Эв.

Я покачала головой.

-Ты сам превращаешь свою жизнь в пытку, неизменно следуя тому кодексу, который сам и придумал, - протестовала я.- Ты действительно сам веришь в то, что говоришь, но говоришь то, что должен, а не хочешь. В этом вся и проблема.


Еще от автора Бай Айран
Красная угроза

Вторая книга из цикла "Сага о Страстной" раскрывает все новые секреты принцессы Эверин Страстной и необычной магии, которой она обладает. Таинственный королевский советник вносит еще больше неясностей, и кто знает, как переплетет судьба их такие непохожие друг на друга жизни...


Всадники Ветра

В первой части фэнтезийной трилогии повествуется о принцессе Эверин Страстной, ее двух волках — Ниллице и Алди, магических связях Динео и Всадниках Ветра.


Рекомендуем почитать
Охотники на Велеса

Сумеет ли Любава, послух князя, выполнить задание, несмотря на противостояние польского посланника и жителей колдовского Муромля? Города песенников и сказителей, детей Велеса? 1054 год. Правление князя Ярослава Новгородского. Мятеж волхвов в Залесье. Использована концепция «Славянских древностей» Иванова и Топорова, Для реконструкции народно-религиозного творчества взяты образы современного фэнтези, потому что по существу фантазии жителей 11 века и современных людей удивительно совпадают.


Сердце осы

Старый Крым, наши дни. Одинокая татарка Айше-абла подобрала у подножия горы Агармыш новорожденную девочку. Милую, кроткую, нежную… вот только с птицами и зверями малышка ладила куда охотнее, чем с людьми. И дела у татарки пошли все лучше — не иначе колдовством промышлять стала. Кто же вырастет из найденыша? В тексте есть: смерть, крым, осы.


Homo magicus. Искусники киберозоя

Двое друзей в результате несчастного случая попадают из 23-го примерно в 30-й век. Думаете, через тысячу лет сохранятся коптящие заводы? Нет, — идет конец техногена. И все может быть гораздо интереснее. Маги, говорящие на языках программирования… Растущие на деревьях готовые изделия. Я затрудняюсь назвать жанр. Это… научная фэнтези. Написана ещё в 1995. Научная Фэнтэзи, созданная неудержимым воображением автора — инженера и программиста. Ведь программист… он почти что супермен… Он владеет Истинной речью… и повелевает рукотворной природой, особенно такой, как в этой книге, где дома растут, как грибы после дождя, где в соседнем лесу можно найти новейший процессор, "летающую тарелку", живое такси или повстречать прекрасную амазонку. Герои повести с первых мгновений втянуты в извечную борьбу добра и зла, где истинные намерения иногда грубо, а иногда тонко завуалированы.


Алмарэн

Маленького мальчика похищает огромное страшное чудовище, но нет, не хочет съесть, а просит лишь одного — остаться с ним. Но, такое ли страшное это чудовище, как кажется сначала? Так или иначе, ему ничего не остается, как жить с монстром бок о бок.


Три повести о Бочелене и Корбале Броче

Пародийно-юмористические истории, действие которых происходит в мире Малазанской империи, сочинялись Стивеном Эриксоном с 2002 года. К настоящему времени (2019 год) издано шесть историй, и сюжет автором еще не исчерпан. В одном из интервью писатель назвал их данью уважения "Рассказам о Фафхрде и Сером Мышелове" Фритца Ляйбера; впрочем, предметом фарсовой игры является, скорее, весь объем "триллеров" и "ужастиков" современной масс-культуры. Падкие на убийства колдуны-некроманты Бочелен и Корбал Броч, возможно, запомнились читателю по "Памяти Льда".


Повести о Бочелене и Корбале Броче. Часть вторая

Продолжение похождений неугомонных некромантов, ставших желанной добычей всех блюстителей добродетели и стражей закона. Переведены 2 из 3 историй: Гаддова Крепость (The Wurms of Blearmouth) и По следу треснутого горшка.