Княгиня грез. История голливудской актрисы, взошедшей на трон - [8]
У Ма Келли были крупные, натруженные руки «хаусфрау». Она никогда не делала маникюр и воспитала своих троих хорошеньких белокурых дочек в том же духе — представать перед взором окружающих в естественном, неприукрашенном виде. Она всегда сама стригла им волосы, оставляя коротенькую челку, и изо всех сил старалась привить своим девочкам равнодушие к модным нарядам. Одержимая идеей экономии, Ма методично передавала одежду старших младшим, поэтому Грейс, как правило, довольствовалась поношенными платьями Пегги. Если кто-то из детей вешал вещи в шкаф неаккуратно, мать накладывала на провинившуюся штраф, вычитая десять центов из положенных двадцать пяти, выдаваемых раз в неделю на карманные расходы. Иногда она не брезговала наводить дисциплину при помощи щетки для волос или же просто раздавала оплеухи.
Ма Келли, в некотором роде, несла бессменную вахту, обеспечивая бесперебойное функционирование дома. Властная и скаредная, она на протяжении всей своей жизни внушала всем своим детям благоговейный ужас, причем эти чувства — правда, с почтительного расстояния — разделяли и их друзья. «Ее обычно называли Леди-Босс, — вспоминает подружка Грейс Чарли Фиш. — Она умела все хорошо организовывать».
Особой страстью Ма Келли были сборы пожертвований для столь любимого ею Пенсильванского женского медицинского колледжа. Она энергично бралась за организацию показов моды с участием своих дочерей или же устраивала бенефисы, причем с таким же начальственным видом, с каким ее супруг учил сына гребле. Как-то раз она заставила детей устроить в саду цирковое представление: Келл, восьмилетний мальчишка, изображал силача; Пегги, которой было в ту пору десять, жонглировала кольцами; пятилетняя Грейс в костюме балерины выступала в роли канатной плясуньи. Дети продавали билеты всем своим богатым соседям по Генри-авеню.
«Все в нашей жизни совершалось во имя «женского медицинского», — вспоминает Пегги. — Мы воровали цветы. Обычно мы говорили нашей младшей сестренке, чтобы она тайком нарвала цветов у соседей. Она шла и срывала фиалки, а затем продавала их все тем же хорошеньким барышням».
Ма Келли обладала той же зашоренной целеустремленностью, что и ее супруг. Любая избранная Келли цель была хороша сама по себе, и для ее достижения можно было пренебречь общепринятыми правилами. Грейс испытывала особую привязанность прежде всего к своему обаятельному отцу, однако в некотором отношении влияние матери было столь же сильным. Грейс унаследовала от нее физические качества: не только типичные для немок белокурые волосы и правильные черты лица, которые в более поздние годы сделали из нее редкостную красавицу, но и слишком крупные «майеровские» руки. Однако важнее всего была сила воли, деловая хватка и настойчивость в достижении поставленной цели — именно эти качества Ма Келли накрепко вложила в души своих дочерей.
«Нам никогда не позволялось сидеть сложа руки, — призналась Пегги много лет спустя писательнице Гвен Робинс. — Мы знали, что нам полагается вязать. С трех или четырех лет мы просто были обязаны работать спицами или крючком. И все потому, что мы были немецкими девочками…Милочка, мы просто не могли этого не делать. От нас это требовали, и мы подчинялись».
По мнению самой Пегги, ей каким-то чудом удалось избежать «немецкого» влияния матери. Сумасбродная и беззаботная, старшая дочь Келли считала себя стопроцентной ирландкой. «Я дочь своего отца», — с гордостью заявляла она. По мнению Пегги, именно Грейс, средняя из сестер, стала по-настоящему «немецкой» дочерью матери-немки. Она всегда оставалась примерным ребенком, который знал, что от него требуется, и беспрекословно подчинялась.
Матери Грейс требовалась немалая выдержка и сила духа, чтобы оставаться верной супругой порывистому и увлекающемуся Джеку Келли. Ма Келли вела хозяйство в доме на Генри-авеню, железной рукой поддерживая в нем порядок, так как супруг частенько бывал в отлучке. Как правило, единственной и нелицеприятной причиной его отсутствия являлось увлечение другими женщинами.
Красавчик Джек во всю пользовался своей репутацией самого обаятельного из американских мужчин. В офисе он держал телефонистку и секретаршу. Частенько его машину видели днем у дома Эллен Фрэзер, некой разведенной особы, проживавшем в районе Честнат-Хилл. Она была его неизменной спутницей во время посещений бейсбольных матчей. В феврале Джек Келли, как правило, один, без семьи, отправлялся во Флориду. Однажды в декабре в дорогом магазине Элизабет Арден, что в центре Филадельфии, окружающие имели возможность убедиться в широте его натуры. Джек Келли заказал двадцать семь совершенно одинаковых косметических наборов, каждый из которых был завернут в подарочную бумагу и отослан по адресу какой-либо дамы. Это, можно сказать, была обратная сторона натуры Келли-героя. Слава, несомненно, вскружила ему голову. Он тщательно культивировал имидж образцового отца образцовой семьи, однако его «приключения» наводят на мысль, что это делалось в большей степени ради себя самого, нежели для блага ближних. В некотором роде этот «стодесятипроцентный» спортсмен не признавал взрослой жизни, предпочитая удалиться в свой замкнутый мирок, где высшей ценностью оставалась игра, и поэтому, когда дело доходило до женщин, Джек Келли уподоблялся ребенку, сосредоточиваясь исключительно на себе самом и не замечая, что делает больно другим. Он наверняка бы оставил семью и детей ради миссис Фрэзер — утверждали злые языки в Джермантауне. Но сия особа была слишком проницательна и прекрасно понимала, что значит для женщины, если она не желает полного и безоговорочного порабощения, попытаться сохранить независимость от такой личности, как Джек Келли.
![Гойя](/storage/book-covers/c2/c2d3f3b67ab61f5ea92d27e69b7d6a7b01508984.jpg)
Франсиско Гойя-и-Лусьентес (1746–1828) — художник, чье имя неотделимо от бурной эпохи революционных потрясений, от надежд и разочарований его современников. Его биография, написанная известным искусствоведом Александром Якимовичем, включает в себя анекдоты, интермедии, научные гипотезы, субъективные догадки и другие попытки приблизиться к волнующим, пугающим и удивительным смыслам картин великого мастера живописи и графики. Читатель встретит здесь близких друзей Гойи, его единомышленников, антагонистов, почитателей и соперников.
![Петербургский текст Гоголя](/storage/book-covers/25/256831386c8da24032ee02d096faa27a20a9e347.jpg)
Монография известного российского литературоведа посвящена петербургскому периоду в творчестве великого писателя, когда тот создавал циклы «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Арабески», «Миргород», комедию «Ревизор»… Автор видит истоки «петербургского текста» во взглядах молодого провинциала через увеличительное стекло столицы на историю родной Малороссии – древнейшей, «материнской» части русской земли, чье прошлое легло в основание славянской Империи. Вот почему картины и проблемы прошедшего Гоголь в своих произведениях соединил с изображением и насущными проблемами столичного «сегодня», сочетавшего старое и новое, европейское и азиатское, «высокие» науки, искусство и культуру с «низовыми» народными взглядами и лубком, вертепом, просторечием; красоту, роскошь дворцов и убожество окраин, величие государства – с мирками «маленьких людей»… Эти явные антитезы требовали осмысления и объяснения от литературы того времени.
![Евграф Федоров](/storage/book-covers/d6/d616b3cd7d22a4e861adfbbf27c66a1389fa7561.jpg)
Имя гениального русского ученого-кристаллографа, геометра, минералога, петрографа Евграфа Степановича Федорова (1853–1919) пользуется всемирным признанием. Академик В. И. Вернадский ставил Е. С. Федорова в один ряд с Д. И. Менделеевым и И. П. Павловым. Перед вами биография этого замечательного ученого.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.
![Лайза Миннелли. История жизни](/storage/book-covers/86/86ecb9126272afe5a4ae7e51e1eeac013dcb70de.jpg)
Книга Джорджа Мейра — незабываемый портрет знаменитой Лайзы Миннелли, чье имя неразрывно связано с Бродвеем, американской эстрадой и кино. О личной жизни и сценической карьере, об успехах и провалах, о вкусах и привычках этой талантливой актрисы и певицы рассказывается на ее страницах. Перед читателем также предстанет нелегкий жизненный путь ее родителей — легендарных Винсенте Миннелли и Джуди Гарленд и многих других всемирно известных деятелей шоу — бизнеса.
![Галина. История жизни](/storage/book-covers/0f/0f40ac03fd5b300781749d63740b405e8504b7e7.jpg)
Книга воспоминаний великой певицы — яркий и эмоциональный рассказ о том, как ленинградская девочка, едва не погибшая от голода в блокаду, стала примадонной Большого театра; о встречах с Д. Д. Шостаковичем и Б. Бриттеном, Б. А. Покровским и А. Ш. Мелик-Пашаевым, С. Я. Лемешевым и И. С. Козловским, А. И. Солженицыным и А. Д. Сахаровым, Н. А. Булганиным и Е. А. Фурцевой; о триумфах и закулисных интригах; о высоком искусстве и жизненном предательстве. «Эту книга я должна была написать, — говорит певица. — В ней было мое спасение.
![Моя жизнь](/storage/book-covers/d3/d3fff210b4723c83613212eeceb20790825fb7a2.jpg)
Она была дочерью плотника из Киева — и премьер-министром. Она была непримиримой, даже фанатичной и — при этом — очень человечной, по-старомодному доброй и внимательной. Она закупала оружие и хорошо разбиралась в нем — и сажала деревья в пустыне. Создавая и защищая маленькое государство для своего народа, она многое изменила к лучшему во всем мире. Она стала легендой нашего века, а может и не только нашего. Ее звали Голда Меир. Голда — в переводе — золотая, Меир — озаряющая.
![Дочь адмирала](/storage/book-covers/63/63dbed1e02c01c8ea30b387b5e0371bf2c8b7184.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.