Книга нечестивых дел - [6]
Иногда она задерживала в руках наполовину свернутую простыню, и голос ее становился мягче.
— Я не могла тебя не принять. — Она распрямлялась, с достоинством фыркала и разглаживала складки на материи. — Конечно, эта стрега не взяла бы тебя обратно. — «Стрега» означало «ведьма». Иногда Кантерина усиливала «р» — стрррега — и презрительно поджимала нижнюю губу. Затем откладывала в сторону простыню и продолжала: — Ведьмино лицо было сморщенным и маленьким, как и ее сердце. Стрега заявила: «Мы надеялись, что родится девочка, чтобы воспитать ее в чистоте. Но родился мальчик». Она отдала тебя мне, отряхнула руки и закончила: «Все равно они в итоге приходят сюда. Так пусть уж сразу». Она назвала себя сестрой милосердия. Стрега! — Кантерина в последний раз презрительно фыркала и уходила с постиранным бельем, и ее стройные бедра колыхались в такт заунывной нубийской балладе.
Она не стеснялась в выражениях, но когда одна из девушек родила мальчугана и оставила его кричать и корчиться, завернула младенца в мягкое одеяло и ворковала над ним, пока тот сосал пропитанный молоком кончик ее передника. Заметив, что я наблюдаю за ней, она повернулась ко мне:
— Теперь он наш.
Она неизвестно почему назвала его Бернардо и тряслась над ним всю неделю, пока он жил. А когда обнаружила мертвым в ящике, служившем ему колыбелью, завопила так, что на кухню сбежались все девушки. Безмозглая молодая мать забрала младенца из ее рук, встряхнула маленькое обмякшее тельце и, когда тот не отозвался, бросила в мусорную бадью и вернулась к работе. Кантерина развернула тюрбан и закутала в него малыша. Никогда не забуду ее потрясенное, исказившееся от боли лицо, когда она, прижимая запеленутый комочек к груди, выходила из задней двери.
Я подрос, мог пододвигать стул к буфету, чтобы достать до верхней полки, где Кантерина держала банку с конфетами, и она стала после завтрака выгонять меня на улицу словно кошку.
— Нельзя судить девушек, — повторяла она. — Они говорят: «Стоит взять одного, появятся еще двадцать. У нас не приют для беспризорных». — И мягко выпроваживала меня за дверь, приговаривая: — Чем меньше тебя здесь видят, тем лучше. Все равно тебе надо учиться самостоятельности. — Она трогала родинку у меня на лбу, обводила пальцем ее неправильные контуры. Родинка, занимающая четверть лба над моим левым глазом, и по сей день темно-коричневого цвета. — Темная кожа, — бормотала Кантерина, — пусть даже на маленьком участке тела — знак печали. Может, ты это тоже узнаешь.
Когда она впервые выпихнула меня за дверь, я, скрючившись, уселся рядом и проплакал все утро. Но, проголодавшись, стал рыться в мусорной бадье борделя и обнаружил завернутую в промасленную тряпку свежую еду, которой хватило, чтобы набить себе живот. Поев, я свернулся калачиком рядом с бадьей и уснул. Кантерина выдворяла меня таким образом каждый день, но при этом не забывала класть в мусорную бадью сверток с едой.
Вскоре я начал уходить сам и, заинтересовавшись миром, стал все дальше и дальше путешествовать по улицам. Я был не из самых маленьких, ползавших вместе с кошками по мостовой беспризорников. И мне повезло больше, чем другим: когда наступала темнота и девушки были заняты с клиентами, Кантерина впускала меня в бордель и я спал в ее кровати.
Она пообещала мне на день рождения вишневый пирог — эту дату она выбрала произвольно и по традиции отмечала, выпекая что-нибудь особенное. Помню свое эгоистичное разочарование, когда обнаружил, что ослабевшая Кантерина в мой день рождения не смогла подняться с кровати и испечь обещанное лакомство. Вскоре после этого я вечером возвратился домой, но ее уже не было. Другая женщина, с толстыми пальцами и зловонным дыханием, указала мне на дверь. В ту ночь я спал на улице у черного входа в бордель. Помню, что больше всего скучал по запаху Кантерины — согревающей смеси выпечки, свежевыглаженного белья и женского тела. Такого сочетания ароматов мне больше не приходилось вдыхать до тех пор, пока я не познакомился с Франческой. После того дня в мусорной бадье уже не появлялись свертки с едой.
Я вырос на улицах, кишевших торговцами всех мастей и матросами из любой страны мира. Венеция во все времена являлась международным портом, а в тот период корабли причаливали особенно часто. Город служил расчетной палатой для товаров со всего света. Со Среднего Востока привозили шелковую парчу. Египетские торговцы продавали квасцы для окрашивания шерсти. Мусульмане предлагали блестящие фиолетовые красители, приготовленные из лишайников и насекомых. На Риальто можно было приобрести прочную железную утварь из Германии, выделанную кожу из Испании, роскошные меха из России. Товары стекались со всех известных уголков мира: пряности, рабы, рубины, ковры, слоновая кость… В маленькой Венеции, приютившейся на пересечении торговых путей Адриатики, были все сокровища мира, и каждое имело свою цену.
Я любил слоняться на причалах и мечтать о большом корабле, увозящем меня в дальние страны. Смотрел, как суда скользят по морской глади, и попутный ветер раздувает их паруса, и знал, что трюмы ломятся от товаров, которыми будут торговать на дальних берегах. Я воображал, будто нахожусь внутри и, уютно свернувшись между тюками с флорентийской шерстью, засыпаю, убаюканный волнами. Живущий на улице, я тогда еще не знал, что ненавижу темные, закрытые пространства.
![Сандаловое дерево](/storage/book-covers/46/4650a7e01d6d257a866db3d0d48dc743cb86865f.jpg)
1947 год. Эви с мужем и пятилетним сыном только что прибыла в индийскую деревню Масурлу. Ее мужу Мартину предстоит стать свидетелем исторического ухода британцев из Индии и раздела страны, а Эви — обустраивать новую жизнь в старинном колониальном бунгало и пытаться заделать трещины, образовавшиеся в их браке. Но с самого начала все идет совсем не так, как представляла себе Эви. Индия слишком экзотична, Мартин отдаляется все больше, и Эви целые дни проводит вместе с маленьким сыном Билли. Томясь от тоски, Эви наводит порядок в доме и неожиданно обнаруживает тайник, а в нем — связку писем.
![Возвращение к Серви](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Империя Вечности](/storage/book-covers/c1/c196a2720cd50e7f2896c3d5c53adf29ebd799dd.jpg)
1798 год. Генерал Наполеон Бонапарт совершает свой знаменитый поход в Египет. Тайная цель будущего императора Франции — чертог вечности, скрытая в пирамиде камера, где хранится величайшее сокровище на земле — книга человеческих судеб, дарующая человеку бессмертие.Сорок лет спустя. Шотландец Александр Ринд получает от английской королевы Виктории секретное поручение — проникнуть в подпольное сообщество археологов под названием «Братство Вечности». Информация, которую удается заполучить агенту, настолько потрясает его, что он, уже по собственному почину, предпринимает экспедицию в страну фараонов.Бессмертие! Есть ли что на свете ценнее как для сильных мира сего, так и для простых смертных?
![Капитан Сатана, или Приключения Сирано де Бержерака](/storage/book-covers/0a/0ad6a5f309b81aec9e14fed2a66ed3ffb0c4ee0a.jpg)
Герой романа Л. Галле — Сирано де Бержерак — знаменитый французский романист, поэт и драматург, жизнь которого была полна романтических приключений. Имея благородный и прямодушный характер, Сирано часто попадает в исключительные ситуации, из которых благодаря своему незаурядному уму, ловкости и храбрости выходит победителем.Предназначается для детей среднего и старшего школьного возраста.Перевод с французского.
![Сломанный клинок](/storage/book-covers/bf/bf1cd237b5a5f0c2d890f0db451abcdeb5d2a903.jpg)
В романе Айрис Дюбуа «Сломанный клинок», написанном в лучших традициях А. Дюма и М. Дрюона, действие происходит в начале Столетней войны, во времена острейших междоусобных столкновений. Но прекрасной Аэлис, единственной дочери барона де Пекиньи, нет дела до того, кому достанется корона Франции, она понятия не имеет о планах отца выгодно выдать ее замуж. Девушку волнует лишь судьба ее тайного возлюбленного Робера, которого она знает с раннего детства. Чтобы добиться руки ясноглазой Аэлис, Робер готов покорить весь мир, мечтает заслужить золотые рыцарские шпоры.
![Рим. Цена величия](/storage/book-covers/ba/ba7b0c47e3f2bc39a63f3c792c3c944bcc7404c0.jpg)
Homo homini lupus est. Не убьешь ты – убьют тебя. Так они говорили и так они думали.Римская империя эпохи своего наивысшего расцвета. Сердце империи – Рим, Вечный город, центр античной цивилизации. На его улицах звучат все языки мира. Громовой поступью проходят легионы. Слепит глаза красота женщин разных стран и народов. Здесь наслаждаются кровавыми зрелищами и предаются разнузданным оргиям. Здесь живут великие поэты, философы, скульпторы. Здесь соседствуют вызывающая роскошь и бесправное рабство. Здесь бесконечно плетут интриги и заговоры.
![Плащ и шпага](/storage/book-covers/0c/0cb0936bf08422bdbb6d03c6eb4ea94f851efaac.jpg)
Замечательный французский писатель, талантливый драматург и галантный критик, Луи Амеде Ашар (Louis Amédée Achard, 1814–1875) снискал себе мировую славу, обратившись к жанру авантюрного романа. Уже в 1838 г. его произведения завоевали Париж, а потом и весь мир.Романы "Плащ и шпага" и "Золотое руно" рассказывают о юном графе Югэ-Поле де Монтестрюке. И куда бы ни забросила судьба нашего героя, всегда рядом с ним верный слуга и помощник Коклико. Его доброе сердце, а также благородство помыслов графа Югэ служат залогом целого каскада головокружительных приключений, выпутаться из которых совсем непросто.