Как мы уходили из Анголы - [2]
Не знаю, у кого как, а у меня сами собой приходят в голову некоторые аналогии. В принципе я допускаю ту мысль, что хотели построить совсем не то, но, видимо, не получилось, да и не могло получиться, коль создавалось, повторяю, по образу и подобию непобедимой и легендарной.
О советских военных советниках можно рассказывать долго. Встречались ли среди них компетентные, думающие офицеры? Конечно! Да только узок был круг этих людей. К сожалению, прочих насчитывалось значительно больше, и если первых объединял бесспорный авторитет среди ангольского военного командования, то вторых в гораздо большей степени волновало отношение вышестоящего советского командования, со всеми неизбежно вытекающими последствиями — экзотическими дарами и подношениями, банями и буйными застольями. К тому же все это происходило в обстановке относительной бесконтрольности.
Я с трудом себе представляю, чтобы, скажем, португальский главнокомандующий в заморской провинции Ангола сотрясал красавицу Луанду трехэтажным матом, объясняясь с подчиненными в присутствии женщин и детей, таскал за шиворот младших офицеров, наживался за счет спекуляций и подлогов… Все это было присуще в разные годы главным военным советникам, представлявшим в Анголе честь и достоинство непобедимой и легендарной.
Поверьте, писать о диких выходках наших воинов-интернационалистов скучно. И если когда-нибудь мне зададут вопрос, какое самое тяжелое чувство мне пришлось испытать в первой командировке, то я, не задумываясь, отвечу — чувство стыда. Стыда за тех, кого присылали, за их убогий внутренний мир, чудовищное высокомерие, хамство, серость и бездарность. Почему именно в первой командировке? Да потому что во второй это чувство атрофировалось.
Допустим, запустил наш полковник пассатижами в кубинского офицера-переводчика. Вспылил. Забыл на минуту, что перед ним не советский переводчик, а кубинский. Пришлось на следующее утро ехать извиняться к их генералу, чтобы чего не вышло. Все ж кубинцы, может, в их армии так не принято. Или другой, тоже полковник, тоже, естественно, наш, тискал за упругие попки секретарш-мулаток в штабе. Я сперва не понимал, почему при его появлении они, болезные, закрывали грудь служебными бумагами и все старались прижаться спиной к стенке. Но стоило им зазеваться, тут он их шоколадненьких, и настигал, заливаясь гомерическим хохотом. А с офицерами-ангольцами обращался прямо по-варварски: хватал их при рукопожатии рукой за гениталии. Шутил.
А прийти утром в закрытый ресторан с ручной гранатой, чтоб похмелили гады! Это уже афганская школа — пока тяжело больного лечили красным вином, граната со снятой чекой находилась в стеклянном стакане, поставленном на самый край стола. А чего стоили пьяные разборки с женами — своими и чужими? А борьба за добычу спиртного любой ценой в те годы, когда объявленная у нас война со змием прогремела канонадой в загранколлективах? А там то жара, то дожди, то малярия, и выход за проволоку грозил высшей мерой социальной защиты — отправкой с ближайшим этапом в Союз! Тогда сверху была дана очень ценная директива — с местной стороной не пить, а крепить интернациональную дружбу путем доверительных бесед о вреде империализма и всепобеждающей силе марксистко-ленинского учения. А бесконечное усиление и так доведенной до гипертрофированных размеров бдительности, когда добровольно приехавших в Анголу молодых преподавателей-коммунистов из Португалии велено было считать агентами ЦРУ!
Главное же заключалось в том, что на протяжении пятнадцати лет, охвативших застой, перестройку и постперестроечную фазу, весь без исключения советнический аппарат способствовал укреплению, а в конечном счете и падению коррумпированной олигархии МПЛА — ПТ[4], чья власть была круто замешана на крови кубинских солдат, к чести которых будет сказано, что они в полной мере выполняли отдаваемые им приказы, не получая взамен ничего, кроме разве что усиленного пайка и ста боевых граммов плохого рома.
НАСТУПЛЕНИЕ НА МАВИНГУ
Последней отчаянной попыткой спасти разваливавшийся одиозный режим от краха явилась операция по взятию Мавинги, о чем следует рассказать особо в силу ее размаха и нелепости.
Правящая в Анголе партия уже заметно агонизировала, но, будучи по сути своей прокоммунистической, готова была пойти на любые жертвы во имя торжества светлого будущего, не считаясь, само собой, ни с чем. Перед коллективом советских военных советников была поставлена задача эти жертвы обеспечить. Но был конец 1989 года, повстанцы занимали обширные районы на Севере, Востоке и в центре страны, отдельные разведывательно-диверсионный группы действовали в непосредственной близости от Луанды. Тем не менее основной удар было решено нанести на Юге, вернее, Юго-Востоке, дабы захватить незначительный населенный пункт Мавингу, с падением которой открывался путь к столице свободных территорий УНИТА[5], ставке Жонаса Савимби, городу Жамба.
В политическом руководстве МПЛА — ПТ операция получила название последнего штурма. Ортодоксы из Политбюро, или, как их кличут в Анголе, твердолобые, полагали, что с выводом войск ЮАР из Намибии оппозиция лишилась военной поддержки Претории, а потому дрогнет при первых залпах артиллерийских орудий и лязге мощных советских танков. Думали также, что, войдя в Мавингу, правительственные части обретут наконец давно утраченный боевой дух, столь необходимый для продления пятнадцатилетней братоубийственной войны.
![Защита поручена Ульянову](/storage/book-covers/66/6643e4baeb8f6dff331163aacfe187be38bd068c.jpg)
Книга Вениамина Шалагинова посвящена Ленину-адвокату. Писатель исследует именно эту сторону биографии Ильича. В основе книги - 18 подлинных дел, по которым Ленин выступал в 1892 - 1893 годах в Самарском окружном суде, защищая обездоленных тружеников. Глубина исследования, взволнованность повествования - вот чем подкупает книга о Ленине-юристе.
![Второй президент Чехословакии Эдвард Бенеш: политик и человек. 1884–1948](/storage/book-covers/2a/2ae3061a498e1f0ec5ab50c8bade978a0e228f20.jpg)
Эдварда Бенеш, политик, ученый, дипломат, один из основателей Чехословацкого государства (1918). В течение 30 лет он представлял его интересы сначала в качестве бессменного министра иностранных дел (1918–1935), а затем – президента. Бенеш – политик европейского масштаба. Он активно участвовал в деятельности Лиги Наций и избирался ее председателем. Эмигрировав на Запад после Мюнхена, Бенеш возглавил борьбу за восстановление республики в границах конца 1937 г. В послевоенной Чехословакии он содействовал утверждению строя, называемого им «социализированная демократия».
![Мои воспоминания](/storage/book-covers/91/9136f8459d383e58e39f3c8342702eea0a60750b.jpg)
Свои воспоминания выдающийся французский композитор Жюль Массне (1842–1912) написал в конце жизни. Живым и увлекательным языком он рассказывает о годах своего учения, первом успехе, постановках своих опер, путешествиях, сотрудничестве и дружбе с музыкантами, певцами, дирижерами, композиторами, издателями. Книга будет интересна музыкантам, певцам, студентам музыкальных училищ и вузов, музыковедам и широкому кругу любителей музыки и оперного театра.
![Свеча Дон-Кихота](/storage/book-covers/36/368fbf60a3a8f6dc43a2b74ea48501280933607c.jpg)
«Литературная работа известного писателя-казахстанца Павла Косенко, автора книг „Свое лицо“, „Сердце остается одно“, „Иртыш и Нева“ и др., почти целиком посвящена художественному рассказу о культурных связях русского и казахского народов. В новую книгу писателя вошли биографические повести о поэте Павле Васильеве (1910—1937) и прозаике Антоне Сорокине (1884—1928), которые одними из первых ввели казахстанскую тематику в русскую литературу, а также цикл литературных портретов наших современников — выдающихся писателей и артистов Советского Казахстана. Повесть о Павле Васильеве, уже знакомая читателям, для настоящего издания значительно переработана.».
![Мао Цзэдун](/storage/book-covers/67/6799d9d8ef5c48b628853551a6ff3b336253d803.jpg)
Мао Цзэдун — одна из самых противоречивых фигур в мировой истории. Философ, знаток Конфуция, поэт, чьи стихи поражают своим изяществом, — и в то же время человек, с легкостью капризного монарха распоряжавшийся судьбами целых народов. Гедонист, тонкий интеллектуал — и политик, на совести которого кошмар «культурной революции». Мао Цзэдуна до сих пор считают возвышенным гением и мрачным злодеем, пламенным революционером и косным догматиком. Кем же все-таки был этот человек? Как жил? Как действовал? Что чувствовал? Вы слышали о знаменитом цитатнике, сделавшем «товарища Мао» властителем умов миллионов людей во всем мире? Вам что-нибудь известно о тайных интригах и преступлениях великого Председателя? Тогда эта книга — для вас.
![Из воспоминаний](/storage/book-covers/2d/2dd85bc57383e188af837bfcfc84ca5e051597b2.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.