Изгнанники Эвитана [Дилогия] - [7]
Ладно, посмотрим, как далеко он зайдет. Она-то готова — очень далеко. Удастся ли потом вернуться?
Ведь когда-то играли вместе. Все деревья в округе облазали, дрались, наперегонки носились верхом. А теперь…
Что же случилось с ними, если Леон — против родных сестер? Брат, твоя Полина — стерва, дрянь, шлюха, не видишь?!
И что случилось, если ты при виде родной сестры едва за шпагу не схватился? А Ирия — безоружна, между прочим.
Или принял ее в полутьме за Призрак Дочери Лорда? Так больше надо факелов зажигать. Таинственность хороша лишь в романах.
— Леон, отец у себя?
— Отец занят!
Спокойно!
Решил «держать и не пускать»? Ну-ну. Год назад — и то бы не вышло. А уж теперь…
— Когда освободится?
Только бы не сорваться! Леон всё-таки ее брат. Ирия сумеет его убедить!
— Для тебя — в ближайшие дни вряд ли!
— Ты знаешь, что Полина собралась запереть Эйду в монастыре? До конца ее дней?
Вот так — и глаз не отводи. Что, даже от Ирии не ожидал? Так вы в разных родителей уродились, ты — в папу, она — в маму.
А чего ждал? Что когда-то любимая сестра закатит глаза, грохнется в обморок? Или начнет жеманно лепетать — вокруг да около?
Так она не умеет.
Леон Таррент всегда боялся полнолуния. Ирия в детстве любила пугать брата ведьмами. А он потом в такие ночи заснуть не мог. Страшился, что злые колдуньи украдут его душу!
Да и кто не согласится — в полной луне есть нечто зловещее. Словно она открывает двери силам Тьмы! Таких ночей не боятся лишь волки, кошки, ведьмы… И озверевшие девицы, коим уже на всё плевать. Те, кто приходят с нелепыми обвинениями и обзывают белое черным.
Леон не сразу оправился от замешательства. Слишком уж яростно вгрызся в душу зеленый взгляд!
В последнее время юноше всё чаще приходило в голову: не ведьма ли сама Ирия? У кого обычно такие глаза? Говорят, были у бабушки, но ее Леон не застал…
— Ирия! — в последний раз попытался он решить дело миром. — Иди к себе в комнату! Я — твой старший брат и приказываю тебе…
— Ты вообще меня слышал?
Юноша содрогнулся. Что за дикая сила яростно рвется из изумрудных глаз? Говорят, женщины, продавшие душу Темному, по ночам принимают облик диких кошек. И убегают на шабаш. Как раз в такие ночи. Когда в небе лыбится полная луна, а в ставнях свистит ошалевший ветер. Именно тогда ведьмы и творят свои черные дела!
— Ты вообще мне — брат? — Сколько в ней ярости! Девчонка взбесилась! — Ты Эйде — брат?!
— Брат… — Куда бы отвести глаза? И почему он вообще их отводит? Ему совсем не по себе, хотя Полина — кругом права. — Да пойми ты: Эйде будет намного лучше в монастыре!
— Что? — голос Ирии упал до змеиного шелеста. А по ошалевшему взгляду можно решить — вместо родного брата она узрела Призрак Дочери Лорда. — Что?!
Ее даже обнять вдруг захотелось — такой потерянной кажется. Может, Полина всё же в чём-то ошибается? Немного? Сестра — просто нервная, и ей всего пятнадцать. Сейчас Леон еще раз попробует найти нужные слова.
Мама же ушла в монастырь. Ирия — слишком молода и не особо умна. Но даже она должна, наконец, понять…
— Ири… — брат протянул руку — погладить сестру по волосам. Слегка растрепанным. А еще — девица…
Отпрянула — как от ползучей гадюки!
— Ты соображаешь, что говоришь?! — От странного, еле слышного шепота почему-то куда страшнее, чем от недавней злости.
Сумрачная Гербовая Галерея, зловеще-багровые отблески факелов. Непонятные тени — на полу, на стенах. Полнолуние…
Сестра ли это? Или одна из тварей Темного приняла ее облик?! Способны ли ведьмы выкрасть душу той, что так часто смеялась над ними? И… кого они выберут следующим?..
— Ири… — растерянно пробормотал юноша. Отсюда лучше уйти, убраться поскорее… Но как же Полина?! — Ты же понимаешь, Эйда никогда не выйдет замуж… Даже если бы… Да она и сама не захочет! Ну куда ей еще? А в монастыре всем всё равно, что с ней случи… Да там же мама! Она об Эйде позаботится…
— А если бы тебя — на всю жизнь в монастырь?!
Леон отшатнулся от бешено вспыхнувших ведьминой зеленью глаз, от змеино-шипящего голоса. Как можно казаться пантерой и змеей одновременно?!
— Представь: тебя — в монастырь! Потому что ты сейчас жениться не можешь. Легче бы тебе стало, если б в том монастыре уже папа сидел?
— Ири…
Сестра несет полную чушь. Но именно оттого, что это столь очевидно, толком и не подобрать слов. Как доказать, что вода — мокрая, утверждающему: «нет, сухая».
— Ири, но это же… это совершенно другое дело!
— Разумеется. А еще — одного из нас двоих точно подкинули…
— Что?! — ошалел он.
ЧТО?! Она имеет в виду…
Рука сама рванулась за пазуху. Солнечный диск хранит от любой нечисти, от всякой скверны, спасает душу… А тело?!
— …потому что ты точно не можешь быть моим братом! Или… А с чего ты вообще до такого додумался? То, что ты нес сейчас, — сам никак сочинить не мог. Эта чушь годится лишь для твоих ушей. Значит, придумала ее Полина. Чтоб ей!
В коварных лунных бликах — яростная черная тень. Заслонила стену. Мотнула головой на длинной шее, колыхнула волосами… А еще одна — на полу.
Твари Темного теней не отбрасывают!
Почему Леон сразу не взглянул на пол? Потому что… боялся отвести взгляд?
— Ири! — Наваждение ушло, зато нахлынул стыд — мучительный, яростный.
![Волчья ягода](/storage/book-covers/3d/3d072c1bba5b58e4e2b3519d8f9c3c24b0aa3e1e.jpg)
Мальчик и девочка вместе растут и влюбляются друг в друга. Но у девочки есть сестра — любительница красивой жизни. Кто может обеспечить такую жизнь? Тот, кто потом отнимет всё. Если твоего парня застали над телом твоей сестры — его могут осудить. Если его осудят, а ты от него не откажешься, — тебя могут возненавидеть. Твои одноклассники, соседи, даже мать. Выдержишь ли ты это? Если твоя мать попала в аварию, а тебе еще нет восемнадцати, — твой младший брат приговорен к детдому. Твоя тетя может помочь, но она отнюдь не бескорыстна.
![Побеждённые (Дочь Лорда)](/storage/book-covers/38/38476a202dee0196240fe26033fecb7996132874.jpg)
Человеческая память коротка, и все, что не сохранили анналы истории, засыплет песок веков. А то, что сохранили, исказят переписчики. С каждым новым поколением все меньше истины останется в былых хрониках. И наступит день, когда не вспомнится ничего…Вечное как мир озеро хранит древнюю легенду. Одну из многих, что давно забыты. Одну из тех, что не следовало забывать. Новые храмы возведены на месте прежних святилищ, но старые боги исчезли не навсегда.Мир Эвитана — условный XVII век с элементами фэнтези.
![Проклятый](/storage/book-covers/a5/a54e05d1db109817fa7f61549cb0eeab4b2339ad.jpg)
«Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире. Кто знал, что Массакрия преподнесет мне такой сюрприз? Стать „невольным“ тестером. Не начав играть нарваться на проблемы. Окунуться в жизнь закрытого общества. Стать изгоем на которого ведут охоту. Этого я хотел? Нет. Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире…».
![Судьба](/storage/book-covers/3b/3b9cb238292aafcccc0dfd049e0ed286a8238880.jpg)
Гилтас Следопыт привел свой народ в новый рай — легендарную долину Инас-Вакенти. Но запретная долина привлекает и других. Искатели приключений и ученые, священники и сумасшедшие, злобные враги, все пришли туда. А кое-кто пришел из самой необитаемой долины. В это время, Кериансерай, наконец, воссоединилась со своим мужем, приведя на помощь беженцам свой отряд солдат с грифонами. Гилтас настаивает, что судьба эльфов лежит среди влажных туманов и бродячих призраков забытой долины, но никто не знает, прав ли он, или они с Львицей ведут азартную игру — а на кону выживание их народа.
![Альянсы](/storage/book-covers/8b/8bd57506adf1042491176b725663b44b0f97c257.jpg)
Пока эльфийские изгнанники борются за выживание в далеком королевстве Кхур, остающиеся в Квалинести эльфы сталкиваются с гонениями, порабощением и истреблением. Среди огромных страданий и безграничного зла появляется предводитель восстания — в маске, безымянный, обладающий странной властью — полный решимости очистить эту землю от захватчиков. В это время Кериансерай, Львица, кагонестийский генерал и жена Беседующего Гилтаса, волшебным образом переносится от неминуемой смерти в Кхуре в не менее отчаянное положение на свою бывшую родину.