Избранное - [191]
А н г е л и к а (подвинула стул и села против Леоне. Взяла его руку в свои). Все будет хорошо, Леоне!
Л е о н е. Ничего не будет хорошо! Ты знаешь, Беатрис, этого человека добил я! Я думал свалить огромного, крепкого Глембая, а это оказался просто обреченный, ожидающий аукциона! Жалкое чучело! Я сражался с фикцией! (Пауза. Леоне, дыша часто и возбужденно, с пересохшим, как в лихорадке, ртом, говорит быстро и нервно, но не громко.) Все это криминально. По-глембаевски криминально. Я еще учил греческие неправильные глаголы, когда первый раз столкнулся с преступлением. Мы были в лесу на экскурсии по ботанике, вдруг поднялся страшный ветер, деревья валились с корнем, и мы, мальчики с гербариями и сачками для бабочек, укрылись в трактире, около каменоломни. И там, в темноте, в вонючем кабаке, вокруг керосиновой лампы, какие-то черные, косматые углекопы говорили, что кому-то надо пустить кровь. «Убить его надо», — так сказал один из них. Я, гонимый безумным страхом, как в бреду, бросился в темноту, в ночь, и в этом вихре, в ливень, среди ударов грома бежал стремглав, крича от страха! Тогда я впервые по-настоящему почувствовал, что люди способны убивать друг друга. Я шел тогда по жизни с сачком для бабочек и луковицей шафрана в руках! А теперь я стар и глуп, теперь я болен и все еще живу в кровавом кабаке. О, если бы можно было убежать от всего этого!
Колокола в городе. Птицы. День нарастает.
А убежать нельзя. Права была старая Барбоци: Глембаи — убийцы! Вараждинский Глембай, тот, что держит в руке реметинскую церковь, в виницком лесу убил и ограбил ювелира из Краня, который вез в Вараждин золотую церковную утварь. Я это слышал от одного глембаевского кучера, который служил еще у покойного Фердинанда.
А н г е л и к а. Это же легенда! Она не имеет под собой никаких оснований!
Л е о н е. О господи боже, почему все вы требуете всегда каких-то оснований? Ничто никогда не имеет оснований! Я это слышал от кучера, и для меня это в течение всего детства было более реальным, чем что-либо другое в нашем доме! Сколько раз я видел вараждинского Глембая, как он ходит по дому с окровавленным ножом в руке! Он появлялся обычно в зимние ночи, вместе с завываниями ветра в дымоходе! Шел через парадные комнаты в красную гостиную; один раз я его застал в комнате покойной мамы, но он тут же спрятался под рояль! В руке он держал большой кухонный нож, весь в крови… и вдруг исчез. А сегодня ночью, Беатрис, сегодня он опять появился в этом доме! Он здесь, он затаился где-то здесь, за шкафом!
А н г е л и к а. Леоне, дорогой, успокойся, это все нервы! Доктор Альтман даст тебе снотворное — я его позову, он внизу пьет чай с Фабрици.
Л е о н е. Какие там нервы! Мне ничего не нужно, спасибо! Нервы! Хорошо еще, что ты не сказала, что я неуравновешенный субъект. Это чистейшая правда! Тот вараждинский Глембай поставил для спасения души золоченый алтарь в реметинской церкви, но душа его не спаслась! Посмотри на этого Глембая. Все называли его нижнюю челюсть веласкезовской, на самом деле она выражает преступность, зверскую преступность! Это был опасный зверь, хищник! И моя необъяснимая ненависть к этому человеку, моя нечистая ненависть к нему с того самого дня, как я научился жить своим умом, — тоже преступное, глембаевское во мне. Моя глембаевская кровь! Хорошо, допустим, что это мания преследования, болезнь, но что-то грязное, мутное, бездонное во мне — оно властно заявляет о себе уже несколько лет; я его таскаю в себе по свету, как собственные потроха! Я пытался найти рациональное объяснение этому своему ужасному инстинкту! И счел мамину смерть достаточно разумным основанием для такой подсознательной ненависти. С того момента у меня было немало оснований ненавидеть его сознательно, как убийцу моей матери! А на самом деле это была схватка шакала с шакалом, это в нас боролась глембаевская кровь!
А н г е л и к а. Леоне, ради бога, прошу тебя, Леоне, образумься!
Л е о н е. Все это так, так и не иначе! И тут может быть только одно решение: или грызться, как шакалы, или…
А н г е л и к а. Или?
Л е о н е. Покончить с собой.
А н г е л и к а. Леоне!
Л е о н е. Да, только так. Знаешь, я много лет боялся того, что случилось сегодня. Как ягуар, поджав хвост, я старался подальше обойти эту свою тайну. Одиннадцать лет я не появлялся в этом доме из страха перед преступлением и, когда-все-таки попал сюда, — сразу учуял кровь. В этом тумане, среди мертвецов я инстинктивно боялся чего-то — и вместе с тем болезненно наслаждался тем, что удобный случай все-таки представится. И когда этот случай, в самом деле чрезвычайно удобный, представился, я, вместо того чтобы отойти от бездны, как обезьяна, по-идиотски прыгал на ее краю, пока все не сорвалось в нее. Даже в самую последнюю секунду я знал, что произойдет что-то ужасное, но страсть была сильнее рассудка! Глембаевский императив — он овладел мной, и я запятнал себя своей собственной кровью. Все это хаос, дорогая моя, добрая Беатрис! Все это так страшно! (Без слез и стонов эта судорога — судорога человека, который сурово и безнадежно смотрит на себя самого.)
![Поездка в Россию. 1925: Путевые очерки](/storage/book-covers/7d/7d6f9292588c14d5013fffc2c90af00a7b3022ba.jpg)
«Поездка в Россию. 1925» — путевые очерки хорватского писателя Мирослава Крлежи (1893–1981), известного у себя на родине и во многих европейских странах. Автор представил зарисовки жизни СССР в середине 20-х годов, беспристрастные по отношению к «русскому эксперименту» строительства социализма.Русский перевод — первая после загребского издания 1926 года публикация полного текста книги Крлежи, которая в официальных кругах считалась «еретическим» сочинением.
![Костер в ночи](/storage/book-covers/ea/ea476f271359291f9c663f5782dc61e35c3d6cac.jpg)
До недавнего времени имя Марии Петровых было мало знакомо широкому кругу читателей: при жизни у нее вышла единственная книга стихов и переводов с армянского. Разные тому были причины. Но стоит прочесть ее стихи — и не будет сомнения, что перед нами большой русский поэт. Творчество М. Петровых высоко ценили Б. Пастернак, О. Мандельштам, А. Ахматова. «Тайна поэзии Марии Петровых, — считал А. Твардовский, — тайна сильной мысли и обогащенного слова».Мария Сергеевна Петровых (1908–1979) родом из Ярославля, здесь начала писать стихи, посещала собрания ярославского Союза поэтов, будучи еще ученицей школы им.
![Поездка в Россию](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Стратегия пара](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Прерванная идиллия](/storage/book-covers/91/9102a7d24a19c6d35e6c2aa74ba97b60cc083a75.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Прозаические миниатюры](/storage/book-covers/52/5220b61068a3627389d7fb8544b5903a50236ea6.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Лунные тени](/storage/book-covers/0f/0f7e64b87c99440b91a6a9286316dfc5e4f1b4dd.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тень-спасительница](/storage/book-covers/7d/7d100b5d86ea65ef76fd7965bdafaaca4e82e76f.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Рассказы](/storage/book-covers/19/195bce0948c4cb46fe0e79d6e5efa94e20d39ec4.jpg)
В третий том избранных сочинений Томаса Гарди вошли его лучшие повести, рассказы и стихотворения разного времени.Перевод с английскогоТомас Гарди. Избранные произведения в трех томах. Том 3. Издательство «Художественная литература». Москва. 1989.