История конницы - [164]

Шрифт
Интервал

С другой стороны, он был чрезвычайно смел, никогда не избегая столкновения с неприятелем. Когда ему сообщалось о приближении неприятеля, он спрашивал: Вы его видели? — и после утвердительного ответа продолжал: И сосчитали? — Нет, не считал. — Ну, так мы его встретим как следует! Бригаде развернуться, артиллерии выехать вперед и приготовиться к открытию огня. Он никогда не отступал перед противником, не определив его численность и не нанеся ему хоть некоторых потерь.

Это — настоящий образ действий конницы; тот дух, в котором ее надо вести. В принятии мер предосторожности против нечаянного нападения, в подготовлении всего необходимого для одержания успеха нужно быть рассудительным, почти боязливым; в самих действиях, раз настала минута для них, — смелым и решительным.

Кавалерийский генерал должен уметь выпутаться из самого затруднительного положения; он должен всеми силами избегать рутинных путей, шаблонного образа действий; вся его деятельность должна быть строго соображена с современными требованиями.

Продолжительный мир оказывает дурное влияние в смысле ограничения, сужения кругозора и природных способностей офицеров. Люди обучаются по правилам, установленным раз и навсегда с математической точностью. Все это очень хорошо, но нельзя этим ограничиваться; при подобном способе действий рассудок не упражняется, сметливость не требуется. Слепое исполнение приказаний и придерживание рутины считается в некоторых армиях высшей целью воинской дисциплины и доказательством способности к действиям.

Влияние, оказываемое этим на способность думать, никогда не принималось достаточно в расчет. Офицеры, которые провели всю свою жизнь в механическом повторении все тех же мелочей, в обстановке, где правила вперед устанавливают, чем занять каждую минуту времени, никогда не будут иметь той мгновенной сообразительности, той быстроты суждений, которая так необходима в постоянно меняющейся обстановке войны. Даже самые богато одаренные от природы натуры не избегнут подавляющего влияния такой жизни.

Нет системы хуже этой. Как нельзя требовать от ребенка, которого держали целые годы на азбуке, быстрого чтения без предварительного ознакомления со слогами, так нельзя требовать, чтобы офицер, проделывавший из года в год все те же притупляющие мелочи, потом вдруг, как бы под наитием свыше, сумел правильно применяться к требованиям военного времени.

Последствия подобного рода системы выказались очень резко в английской армии во время Крымской кампании. Лорд Кардиган и лорд Лукан — образцы офицеров, подобным образом воспитанных. Мы видели, как при подобных начальниках английская конница после сражения при Альме двигалась в одной колонне по фальшивой дороге и, слепо придерживаясь практики мирного времени, приносила такую же пользу, как если бы находилась в Китае. При Балаклаве Кардиган остается праздным зрителем боя, в котором противник подставляет свой фланг; Кинглек делает по этому поводу справедливое замечание: Всякий хороший миссионер, всякий дельный избиратель, всякий известный охотник сумел бы действовать лучше, чем этот генерал, хотя и ветеран в военной службе, но совершенный новичок на войне.

Пруссаки, давно осознавшие свои ошибки в этом смысле, несмотря на строжайшую дисциплину, приучили на осенних маневрах своих офицеров к самостоятельности, так что вряд ли была другая кампания, в которой корпусные командиры и начальники дивизий так часто решались действовать под своей личной ответственностью, как в 1870 г.

Достойно замечания, что недостатки, подобные вышеописанным, встречались у военных людей еще в древние времена: Ксенофонт описывает разговор между Сократом и одним афинским юношей, посещавшим лекции военного искусства. Сократ спрашивает его, с чего начал профессор лекцию о качествах генерала: Он начал, отвечал юноша, — с того же, чем и кончил, так как он меня обучал только тактике и больше ничему. — Но, — возразил Сократ, — ведь это только самая незначительная часть сведений, необходимых генералу.

Затем, перечислив несколько таковых, он спросил: Неужели он вас в самом деле учил только тому, как располагается армия, или же он говорил еще, каким образом и с какою целью вы должны пользоваться каждой отдельной частью ваших войск? — Ничему подобному он не учил. — Обстоятельства бывают, однако, очень различны, так что нельзя располагать армию постоянно одним и тем же образом. Клянусь Зевсом, он ничего такого не говорил. — Ну, так ступайте к нему и спросите его; если он это знает и вам не сообщил, то, если только он не потерял всего стыда, наверное, покраснеет, что взял ваши деньги и ничему не выучил.

Затем кавалерийский генерал должен иметь изобретательный ум и быть настолько самостоятельным, чтобы идти своей дорогой и вводить улучшения и нововведения, какие признает необходимыми. Мы видели, как по временам поступали среди конницы преобразователи, успехи которых должны быть именно приписаны их дару изобретательности.

Александр Македонский ввел стремительную атаку на конях, что и дало ему многие победы. Искусство Ганнибала в употреблении конницы производило на римлян ошеломляющее впечатление и доставляло ему часто успех. Сципион Африканский заимствовал образ действий своего великого противника и ввел некоторые улучшения, что и дало ему возможность в конце концов победить Ганнибала его собственным оружием. Генрих Птицелов и Черный Принц отличались также изобретательным гением и могут служить примерами кавалерийских реформаторов. Тюренн отлично умел применять свои планы действий к местности поля сражения, что было совершенной новостью. Густав-Адольф и Фридрих Великий частью были самостоятельными изобретателями, частью отличались способностью так искусно пользоваться прежними изобретениями, что они почти становились чем-то новым. Наполеон поверг в изумление весь свет своей стратегией и тактическим употреблением всех трех родов оружия, которое при тогдашнем состоянии военного искусства казалось идеалом совершенства.


Еще от автора Джордж Тэйлор Денисон
История кавалерии

Джордж Тейлор Денисон, профессиональный военный, автор многих работ по военному делу, создал уникальный труд по всеобщей истории конницы с древнейших времен до второй половины XIX века. На примере величайших сражений автор проследил, как менялась роль и значение конницы в военных действиях разных народов на протяжении истории человечества, рассмотрел организацию конницы и тактику ведения боя в разные эпохи под знаменами великих полководцев, а также особенности вооружения и снаряжения воинов-кавалеристов.


Рекомендуем почитать
Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Выпуск 1

В.В.Похлебкин "Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах и фактах" (Справочник). Выпуск I: Ведомства внешней политики и их руководители. М., "Международные отношения", 1992В разделе "Биографии" использованы материалы А.Гаспаряна (цикл радиопередач) и Л.Млечина ("Министры иностранных дел. Романтики и циники. М., 2001).


Революционное движение в России

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Хроника Адама Бременского и первые христианские миссионеры в Скандинавии

Монография затрагивает мало изученные в отечественной науке проблемы источниковедения, социальной истории и истории христианской церкви в Западной Европе. Исследуется текст «Деяний архиепископов гамбургской церкви» – сочинения, принадлежащего немецкомхронисту второй половины XI в. Адаму Бременскому. Рассмотрены не которые аспекты истории Гамбург-Бременского архиепископства в эпоху северных миссий (IX – сер. XII в.), отдельные вопросы истории проникновения христианской религии в средневековую Скандинавию.


Громкие убийства

На страницах этой книги содержатся сведения о самых громких убийствах, которые когда-либо были совершены человеком, об их причинах и последствиях. Перед читателем откроются тайны гибели многих знаменитых людей и известных всему миру исторических личностей: монархов и членов их семей, президентов, революционеров и современных политических деятелей, актеров, певцов и поэтов. Авторы выражают надежду, что читатель воспримет эту книгу не только как увлекательное чтиво, но и задумается над тем, имеет ли право человек лишать жизни себе подобных.


Иван Грозный и воцарение Романовых

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Средневековая Европа. 400-1500 годы

Среди учебных изданий, посвященных европейскому Средневековью, книга Г.Г.Кенигсбергера стоит особняком. Автор анализирует события, происходившие в странах как Западной, так и Восточной Европы, тесно увязывая их с теми процессами в социальной и культурной жизни, которые развивались в Византии, исламском мире и Центральной Азии Европа в 400-1500 гг. у Г.Кенигсбергера – это отнюдь не «темные века», а весьма динамичный период, в конце которого сформировалась система ценностей, оказавшая огромное влияние на все страны мира.Книга «Средневековая Европа, 400-1500 годы», открывающая трехтомник «История Европы», была наиболее успешным изданием, вошедшим в «Серебряную серию» английского издательства Лонгман (ныне в составе Пирсон Эдьюкейшн).Для студентов исторических факультетов и всех интересующихся медиевистикой.