Иеремия Бентам. Его жизнь и общественная деятельность - [6]
Гостеприимный хозяин, в доме которого сошлись эти два человека, усиленно рекомендовал Бентаму принять предложение пылкого швейцарского экс-пастора. Бентам согласился и впоследствии не имел повода раскаиваться в этом шаге. Первые опыты популяризации Бентама его друг сделал в издании Мирабо «Le Courrier de Provence». Затем начался целый ряд изданий сочинений Бентама на французском языке, которые далеко опередили издание д-ра Боуринга, появившееся только в 1843 году. Все биографы знаменитого мыслителя единогласно утверждают, что Дюмон оказал огромную услугу европейской культуре, доставив возможность своим современникам близко познакомиться с трудами основателя философской школы утилитаризма. Без участия Дюмона идеи его учителя не могли бы проникнуть в общество с такою скоростью и общедоступностью. Этому благодарному и благородному делу бывший женевский проповедник отдал лучшие годы своей жизни.
После падения Наполеона I Дюмон возвратился в свой родной город. Швейцария получила полную независимость. Дюмон до конца своей жизни принимал деятельное участие в судьбах своего отечества, в законодательстве и администрации Швейцарской республики. Как последователь Бентама он занялся устройством пенитенциарной тюрьмы в Женеве на новых началах, написал устав местного представительного совета, членом которого он состоял до самой кончины, последовавшей в сентябре 1829 года. Таким образом, учитель пережил своего ученика всего на три года.
Глава II
Волнение, вызванное появлением «Отрывка о правительстве», долго не могло улечься. Несмотря на уменьшение продажи, Бентам готовился выпустить второе издание этой книги, в которой совсем не щадил профессора Блэкстона, бывшего опорой и упованием всех друзей существующего порядка. Этому намерению энергично воспротивился отец, который в качестве опытного адвоката опасался возбуждения против сына многочисленных процессов о диффамации. Опасения отца были довольно основательны. Какой бы политический памфлет ни появлялся в продаже, особенно если он отличался резкостью тона, молва непременно приписывала его перу Бентама. Усилия отца увенчались успехом. Сын отказался от своего намерения, довольствуясь успехом, который доставила ему эта книга в высшем кругу английского общества и за границей.
Благодаря ей Бентам близко сошелся с вождем вигов, графом Шельберном, в имении которого он часто гостил. Французские энциклопедисты заинтересовались новатором и завязали с ним личное знакомство. Он получил приглашение от князя Потемкина навестить его в своем белорусском имении, где тогда жил всемогущий временщик. Бентам принял приглашение светлейшего и в 1785 году отправился к нему в местечко Кричев Мстиславского уезда Могилевской губернии. Это была первая поездка Бентама в Россию, давшая ему возможность основательно изучить внутренний быт страны, для которой он впоследствии много потрудился на поприще законодательной деятельности.
У Иеремии Бентама был брат Самуил, перешедший в 1774 году на службу к Потемкину, у которого он дослужился до генеральского чина. Братья жили очень дружно между собою, вели постоянную переписку, большая часть которой посвящена была личности замечательного русского государственного человека. Оригинальная личность высокодаровитого любимца Екатерины II не могла не заинтересовать Иеремию. Князь тогда носился с мыслью не более и не менее как «пересадить британскую культуру en masse в Белоруссию», точно насаждение чуждой многовековой культуры дается легко, по капризу могущественного сановника. Эта затея дорого обошлась великолепному «князю Тавриды»; он истратил множество денег, но его попытка, как и следовало ожидать, потерпела полное фиаско. Местечко Кричев со всею округой остались нетронутыми британской цивилизацией, довольствуясь продуктами своей, доморощенной. Чем руководствовался князь, приглашая к себе на службу Самуила Бентама, неизвестно, потому что у брата Иеремии не было строго определенной специальности. Бывший питомец Вестминстерской школы, недурно писавший греческие стихи, был приглашен на службу в качестве корабельного строителя, винокура, пивовара, кожевника, горшечника, кузнеца, медника, канатного мастера и на тому подобные амплуа, имеющие между собою мало общего. Словом, Самуил был мастер на все руки, «и швец, и жнец, и в дуду игрец». Отправляясь в Россию, он загодя изменил свой образ жизни, спал на полу, предполагая, что в этой неведомой стране понятия не имеют не только о комфорте, но и о кроватях, привез с собою не более и не менее как 86 рекомендательных писем. Несколько освоившись с русскими порядками, Самуил, конечно, изменил свое первоначальное мнение о стране, где он нашел благодарную почву для применения своих способностей изобретателя и прожектера. Для приведения в исполнение многих преобразований, задуманных князем, Самуил указал ему на своего брата Иеремию, пользовавшегося тогда известностью за границей. Иеремия получил приглашение пожаловать в Кричев, причем ему было поручено собрание сведений о желательных улучшениях в области земледелия, садоводства, мануфактуры и торговли, приглашение знающего ботаника и так далее. Интересен отзыв Иеремии о Потемкине, с которым он находился в переписке до поездки в Кричев. Трудолюбивый ученый был очень недоволен медлительностью своего вельможного корреспондента.
![Чезаре Беккариа. Его жизнь и общественная деятельность](/storage/book-covers/81/81303b3c6fadf2d22f460b3ed51f259f05aad69b.jpg)
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.
![Гойя](/storage/book-covers/c2/c2d3f3b67ab61f5ea92d27e69b7d6a7b01508984.jpg)
Франсиско Гойя-и-Лусьентес (1746–1828) — художник, чье имя неотделимо от бурной эпохи революционных потрясений, от надежд и разочарований его современников. Его биография, написанная известным искусствоведом Александром Якимовичем, включает в себя анекдоты, интермедии, научные гипотезы, субъективные догадки и другие попытки приблизиться к волнующим, пугающим и удивительным смыслам картин великого мастера живописи и графики. Читатель встретит здесь близких друзей Гойи, его единомышленников, антагонистов, почитателей и соперников.
![Петербургский текст Гоголя](/storage/book-covers/25/256831386c8da24032ee02d096faa27a20a9e347.jpg)
Монография известного российского литературоведа посвящена петербургскому периоду в творчестве великого писателя, когда тот создавал циклы «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Арабески», «Миргород», комедию «Ревизор»… Автор видит истоки «петербургского текста» во взглядах молодого провинциала через увеличительное стекло столицы на историю родной Малороссии – древнейшей, «материнской» части русской земли, чье прошлое легло в основание славянской Империи. Вот почему картины и проблемы прошедшего Гоголь в своих произведениях соединил с изображением и насущными проблемами столичного «сегодня», сочетавшего старое и новое, европейское и азиатское, «высокие» науки, искусство и культуру с «низовыми» народными взглядами и лубком, вертепом, просторечием; красоту, роскошь дворцов и убожество окраин, величие государства – с мирками «маленьких людей»… Эти явные антитезы требовали осмысления и объяснения от литературы того времени.
![Евграф Федоров](/storage/book-covers/d6/d616b3cd7d22a4e861adfbbf27c66a1389fa7561.jpg)
Имя гениального русского ученого-кристаллографа, геометра, минералога, петрографа Евграфа Степановича Федорова (1853–1919) пользуется всемирным признанием. Академик В. И. Вернадский ставил Е. С. Федорова в один ряд с Д. И. Менделеевым и И. П. Павловым. Перед вами биография этого замечательного ученого.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.