И печатью скреплено. Путешествие в 907 год - [7]
Дождь мочит осаду и поит засаду.
Стрела из города вылетит – никого не убьет. Гонец выскочит – погибель придет.
Воин теряет голову, князь теряет воина, дружина теряет товарища.
В Босфоре
Рог и бубен – соловьи дружинные – молчали до Босфора. Но когда с башни Христа забил барабан тревоги, они откликнулись. Перед тем как барабан забил – с задних лодий этого видно не было, – два первых корабля славян побились своими надстроенными бортами о цепи. Несколько обломков понесло течением в сторону морских стен, они путались между других лодий, становилось тесно.
Стратимир вскочил, жестом приказал своей лодье приблизиться к цепям, еще не верил. Убедился. Что-то заговорил, понять было невозможно – начинал одно слово, бросал, говорил другое, замолкал… Обхватил голову руками, сел.
Подошла лодья с князем и Велемудром. Стратимир, как немой, показывал, мыча, в пустопорожние волны…
– Не пройти, князь, – сказал Велемудр. – Я это дело знаю. Все побьемся.
– Стойте! – крикнул Стратимир, увидев, что другие лодьи подходят к цепям. – Стойте!
Стоять было трудно. Подворачивали паруса, но все равно несло сильно. Начали отгребать веслами назад, чтобы удержаться.
Велемудр подал князю копье – бросить, по обычаю, в сторону города, начать войну.
«Старый законник, – подумал Олег. – Такое дело, а он все помнит. У самого руки трясутся».
Взял копье, поднял его высоко. Они стояли во весь свой рост, лодья, удерживаемая на месте, качалась, чуть не опрокидывалась. Большой парус хлопнул раз, другой. Олег выждал, чтобы побольше людей с других лодей видели, что он держит копье. Глянул в темную прозрачную воду. Ловко воткнул копье основанием в звено цепи. Рука почувствовала через древко цепь могутную. Отнял руку, и копье, скосившись немного, осталось стоять – на две трети длины над водой. Красные лоскуты змеились из-под наконечника, вытянулись в одну сторону. Копье поднималось и опускалось на волнах.
Вуколеон
«Он что, всю Русь привел жить здесь вместо меня?» – Василевс стоял на башне Вуколеонского дворца. Дворец примыкал к морским стенам. Видимость была как нельзя лучше. Хоть ложкой черпай эти сотни лодий. И нельзя закрыть глаза, открыть снова – и чтобы ничего этого не было!..
Василевса разбудили. С приличной медленностью он проехал расстояние от Большого дворца к Вуколеонскому. Быстрее поднимался по лестницам. Почти выбежал на галерею – по дороге наверх, через окошки-бойницы краем глаза он уже угадывал, что должен увидеть…
Сырой ветер оставлял влажной шелковую одежду василевса. Его начало знобить. Он принял поданный парчовый плащ на плечи. И хрипло кашлянул, прежде чем сказал:
– Это все-таки или сон… или заговор!
Паракимомен, хранитель императорских покоев, евнух-араб Самона – одно из осведомленнейших лиц в империи – ответил:
– Это варвары, – и на его тонком румяном лице проступила серая краска растерянности.
– Всех ко мне, – сказал василевс.
Самона понял, кого всех, и отдал распоряжение.
Волны Пропонтиды
– На каком языке они кричат? – спросил юноша в одной из лодий. Здесь большинству все внове; молодые воины из северных колючих лесов, подобранные на одну лодью по разной умелости, и несколько наставников.
– На языке страха, – ответил детина – сросшиеся брови, купец средней руки из Чернигова.
Другой, белобородый новгородец, бывалый старик, который одним тем, что сел в лодью неопытных мореходов, оказывал им честь и великое доверие, решил объяснить подробнее:
– Они призывают своего бога. Показывают рукой крест. – Старик тонко улыбнулся, понимая, что ромеям пока больше ничего не остается.
Здоровяк черниговский перестал смотреть на стены со стиснутыми зубами – сдерживаемой боевой яростью. Повернувшись к воинам, стал объяснять, словно услышал невысказанное распоряжение старшего.
– Крест они показывают. Крест – такая мачта, – сказал он, – к которой прибили ихнего бога…
Он вскинул в руке меч. Держа за клинок, стал показывать на крестовины, как прибивали:
– Так левую руку, так – правую, здесь – ноги…
– Он что – человек был? – не понял круглолицый рыжий вятич. Чтобы спросить, он просунул голову под парусом.
– Был человек. Пока не прибили, – ответил черниговец в сторону паруса.
– Его в Царьграде прибили? – спросил юноша – тот, что начал разговор, меткий лучник, чудской охотник. Наверное, он увидел золотые кресты над церковью святой Ирины.
– Здесь? Не-ет, это давно было… – Черниговский купец сдвинул брови, соображая, был ли тогда Константинополь и где это они действительно обошлись так странно со своим богом.
– Не здесь, – сухо сказал всезнающий новгородец. – Там, – он уверенно махнул рукой куда-то за Пропонтиду. – Где много песка и света, а ума мало.
– Они грозят или мира хотят? – спросил кто-то сидевший впереди, не оборачиваясь.
– Они хотят, чтобы мы утонули. – Черниговец вернулся в прежнее молчаливо-боевое состояние.
– Мира они будут просить. Позже. И не так. – Новгородец, казалось, перебирал в памяти события многих лет, чтобы выпытать будущее. – Но и грозить они еще не начали, – он смотрел на стены и словно взвешивал каждого ромея, каждого иноземца из городского войска, каждую башню в стене, каждый камень. И вправду, потрясания оружием на стенах пока не было заметно.
![Азбука последнего ритуала](/storage/book-covers/11/1151257a341af0589c4c5424df5fffb2cffa69f6.jpg)
Родился, жил, умер - три слова, которые всегда и безусловно относятся к любому человеку. Исключений не бывает. Правда, о похоронах, поминках в повседневной своей суете мы стараемся не вспоминать и не думать. Но, к сожалению, нет людей, которые рано или поздно не были бы погружены в похоронные и поминальные хлопоты. А уж родные могилы есть у каждого, и мало кто никогда не шел по дороге к кладбищу. Мертвым - покой, живым - забота, - говорит народная мудрость. Заботы эти не простые. Как правильно, согласно традиции и обряду проводить человека в последний путь? Как одеть? Что сделать в доме? Что готовят на поминки? Как происходит отпевание в церкви, о чем и какими словами молятся присутствующие? Почему существует поминание обязательно на 3-й, 9-й, 40-й дни? Как приготовить кутью? Неотложных вопросов множество.
![Призраки мрачного Петербурга](/storage/book-covers/fe/fe4537a6d5f0573575f6bbb31b2a2f699a1915d0.jpg)
«Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге… Здесь и на улицах как в комнатах без форточек». Ф. М. Достоевский «Преступление и наказание» «… Петербург, не знаю почему, для меня всегда казался какою-то тайною. Еще с детства, почти затерянный, заброшенный в Петербург, я как-то все боялся его». Ф. М. Достоевский «Петербургские сновидения»Строительство Северной столицы началось на местах многочисленных языческих капищ и колдовских шведских местах. Именно это и послужило причиной того, что город стали считать проклятым. Плохой славой пользуется и Михайловский замок, где заговорщики убили Павла I.
![Крестовые походы](/storage/book-covers/f5/f50815ded1b7cab6a9dcb6068eed28150d852d5c.jpg)
Очередной том новой серии «Великие войны», адресованной любителям истории, посвящён одной из самых интригующих эпох в мировой истории — эпохе крестовых походов. В него включены впервые публикуемый увлекательный исторический роман писателя Геннадия Прашкевича «Пёс Господень» и обширная подборка мемуаров и документов о походах крестоносцев.
![Антиамериканцы](/storage/book-covers/5f/5f1e9f272f21126c2d186ccb442b4126387a1a0e.jpg)
Автор романа, писатель-коммунист Альва Бесси, — ветеран батальона имени Линкольна, сражавшегося против фашистов в Испании. За прогрессивные взгляды он подвергся преследованиям со стороны комиссии по расследованию антиамериканской деятельности и был брошен в тюрьму. Судьба главного героя романа, коммуниста Бена Блау, во многом напоминает судьбу автора книги. Роман разоблачает систему маккартизма, процветающую в современной Америке, вскрывает методы шантажа и запугивания честных людей, к которым прибегают правящие круги США в борьбе против прогрессивных сил. Книга рассчитана на широкий круг читателей.
![Исповедь бывшего хунвэйбина](/storage/book-covers/0c/0c5960a7c27dd8ef05a8e99e6b66f65dfcdb4836.jpg)
Эта книга — повесть китайского писателя о «культурной революции», которую ему пришлось пережить. Автор анализирует психологию личности и общества на одном из переломных этапов истории, показывает, как переплетаются жестокость и гуманизм. Живой документ, написанный очевидцем и участником событий, вызывает в памяти недавнюю историю нашей страны.
![Поход группы Дятлова. Первое документальное исследование причин гибели туристов](/storage/book-covers/2b/2b576c963cecb42a72cb58bc31663fc77af1b641.jpg)
В 1959 году группа туристов отправилась из Свердловска в поход по горам Северного Урала. Их маршрут труден и не изведан. Решив заночевать на горе 1079, туристы попадают в условия, которые прекращают их последний поход. Поиски долгие и трудные. Находки в горах озадачат всех. Гору не случайно здесь прозвали «Гора Мертвецов». Очень много загадок. Но так ли всё необъяснимо? Автор создаёт документальную реконструкцию гибели туристов, предлагая читателю самому стать участником поисков.
![Матильда Кшесинская и любовные драмы русских балерин](/storage/book-covers/2c/2ce030d7dcf4958548240f59837cab2bb891273a.jpg)
Император Александр III, поздравляя Матильду Кшесинскую в день её выпуска из Санкт-Петербургского театрального училища, пожелал: «Будьте украшением и славою русского балета». Всю жизнь балерина помнила эти слова, они вдохновляли её на победы в самых сложных постановках, как вдохновляла её на нелёгких жизненных рубежах любовь к сыну Александра III, цесаревичу Николаю Александровичу, будущему императору Николаю II. Матильда пережила увлечение великим князем Сергеем Михайловичем, который оберегал её в трудные минуты, жизнь её была озарена большой любовью к великому князю Андрею Владимировичу, от которого она родила сына Владимира и с которым венчалась в эмиграции, став светлейшей княгиней Романовской-Красинской.