Хьюстон, 2030: Дело о пропавшем теле - [4]
– А, просто удачная догадка. У Вас такой интересный акцент. А у меня знакомый был с таким же акцентом. Он как раз с Тайваня. Или из Гонконга? Я всегда их путаю.
Клиент кивает. Убедился, что темнокожая полицейская девочка ничего не понимает в китайцах. Пронесло.
– Как ты думаешь, стоит взять письменные показания здесь, или пусть ребята из Участка это делают на месте? – Спрашивает Ким.
– Я думаю, тебе лучше отвести мистера Чена в его хижину и ждать там, – Отвечаю я, – Пятый Америкитайский – это полторы мили. Вы будете там как раз когда подъедет команда из Участка.
– А Вы разве не пойдёте с нами, депьюти? – Китаец смотрит на меня немного удивлённо. Хотела бы я пойти с ними? Ещё как. К сожалению, мне это по штату не положено. У меня должность такая – протирать штаны в офисе. Чего он, интересно, от меня ожидает? Чтобы я достала мой пулемёт и помчалась в погоню? Раздавать Законный Порядок и Гуманное Правосудие порциями по 7,62 миллиметра?
– Я не депьюти, мистер Чен. Я просто полицейский клерк. Ну, вроде как секретарша в этом околоточном офисе.
– Клерк? Так Вы же в форме?
– Это форма ВМФ, причём – подержанная.
Я дотягиваюсь правой рукой до угла стола и начинаю двигать моё офисное кресло. Усталые колёсики кресла с крысиным писком скользят по керамической плитке на полу. Наконец, кресло выкатывается в проход между столами. Полюбуйтесь, мистер Чен! У нашего китайца слегка отваливается нижняя челюсть, зато глаза становятся втрое шире. Великолепный косметический эффект, почти как в японских Манга, жаль – закрепить нельзя. А то бы я стала косметическим хирургом и сделала кучу денег. С теми, кто меня ещё не видел после Круиза, я достигаю этого эффекта почти каждый раз. Дело в том, что у меня практически нет ног, и моё тело заканчивается вровень с поверхностью сиденья. Я улыбаюсь мистеру Чену почти виновато: а Вы подумали, я такая грубиянка, что и с кресла не встала, и воды Вам не налила?
Мистер Чен выдавливает из себя резиновую улыбку и кивает, принимая мои молчаливые извинения. Смотрит прямо. В глазах – понимание. Неплохая реакция. Все бы так реагировали. Большинство пускается в глупые комментарии и оправдания. Ой, бедняжка; как ужасно; извините, я же не знал, что разговариваю с калекой; тебе, наверное, трудно без ног – и всё в том же духе. Эй, не называйте меня калекой! Или ещё хуже: отводят глаза и делают вид, что тебя вообще не заметили. Честно говоря, я предпочитаю, когда спрашивают прямо в лоб, что там у меня случилось с ногами. Но и молчаливый кивок – это тоже здорово. США воюют. Ну без ног девочка с войны вернулась, что такого? Ситуация не сахар, конечно, но уж точно – и не конец света. Ничего не поделаешь – война.
– Пойдёмте, мистер Чен, – Прерывает затянувшуюся паузу Ким. Он, кстати, один из тех редких уникумов, кто меня в лоб спросил при первой встрече, что у меня на флоте с ногами вышло. Причём получив ответ, калекой меня не считает.
– Да, да, конечно, – Отвечает мистер Чен. Потом поворачивается ко мне – До свидания, мэм.
Я киваю и улыбаюсь ему в ответ. Зря я тут устроила шоу. «А Вы амер-тайванец?» На кресле покаталась. Человек отца лишился! Даже если и сам убил, по дурости – всё одно чувака жаль.
***
Я возвращаю кресло на место (опять визжат эти колёсики) и честно пытаюсь прочитать каракули Тана на последнем протоколе. Нет, сегодня сосредоточиться уже не выйдет, да к тому же на часах 4:59, а мой рабочий день – до пяти. Надо ползти домой. Протокол с каракулями отправляется в стопку себе подобных.
Полицейский компьютер-планшетник заперт в верхнем ящике стола, а телефон уложен в сумку. Можно двигать. Уцепившись левой рукой за край столешницы, я наклоняюсь вперёд и выставляю перед собой правую руку в направлении намеченного района мягкой посадки. В госпитале этот трюк называли «переход инвалида с короткими культями бёдер из кресла на пол». Более всего он напоминает хорошо контролируемое падение. Этот мир не предназначен для укороченных по самую попку девочек ростом в тридцать два дюйма от пола,[7] но я уже почти привыкла. Моё верное офисное кресло катится к стене, обиженно попискивая колёсиками. Не плачь, приятель. Я вернусь в понедельник. Под столом находится мой транспорт: крупный скейтборд, деревянные колодки для рук и пара кожаных перчаток без пальчиков.
На стене рядом с входной дверью у нас висит потрескавшаяся пластиковая табличка: «БЕРЕГИТЕ ПЛАНЕТУ. Выключайте кондиционер, освещение, и компьютерные экраны перед уходом.» Конечно, теперь ничего выключать уже не надо, кроме разве что планшетника. Уже много лет у нас нет никаких кондиционеров и никаких компьютерных экранов, а для освещения есть только фонарики с зарядкой от солнечных батарей. Но наш сержант почему-то любит эту табличку и не позволяет нам её сорвать. На этот раз, бесполезная табличка напоминает мне, что я что-то забыла. Бросив сумку, перчатки и деревянные колодки возле двери, я отталкиваюсь от пола голыми руками. Чистота у нас в Околотке – образцовая, военно-морская. Это главное, чем я тут занимаюсь, помимо сортировки старых протоколов и звонков в диспетчерскую. Лихо подкатившись к журнальному столику, я извлекаю супервумен-оружие: распылитель и тряпку. Тридцать секунд спустя, стеклянная поверхность столика сияет чистотой, а бактерии и вирусы, которые наш тайванец наверняка притащил в своей окровавленной тряпке, отправились в микробиологический Рай. Или в Ад – в зависимости от их злобности. Подкатившись к столу, также тщательно обрабатываю поверхность графина. Выдвинув пластмассовый тазик из-под стола, споласкиваю использованный посетителем стакан. Теперь всё в ажуре. Околоточный офис как-нибудь продержится без меня субботу и воскресенье.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
У литературных жанров свои законы. Я их знаю плохо. Наплевать на Шекспира! Зато по профессии я нефтяник, законы у меня нефтяные. Вот есть: предел пластичности. Если нагрузить бурильные трубы выше этого предела, трубка рано или поздно — оборвётся, и жахнет по голове так, что окровавленные обломки «защитной» каски достанут у вас из «защитных» сапог… Видите, уже получается «Техно-триллер»!Можете произносить магические заклинания, или молиться Богу Бурильных Труб, или поглаживать вашу любимую штурмовую винтовку.
Пьесы о любви, о последствиях войны, о невозможности чувств в обычной жизни, у которой несправедливые правила и нормы. В пьесах есть элементы мистики, в рассказах — фантастики. Противопоказано всем, кто любит смотреть телевизор. Только для любителей театра и слова.
Впервые в свободном доступе для скачивания настоящая книга правды о Комсомольске от советского писателя-пропагандиста Геннадия Хлебникова. «На пределе»! Документально-художественная повесть о Комсомольске в годы войны.
«Неконтролируемая мысль» — это сборник стихотворений и поэм о бытие, жизни и окружающем мире, содержащий в себе 51 поэтическое произведение. В каждом стихотворении заложена частица автора, которая очень точно передает состояние его души в момент написания конкретного стихотворения. Стихотворение — зеркало души, поэтому каждая его строка даёт читателю возможность понять душевное состояние поэта.
Рассказы в предлагаемом вниманию читателя сборнике освещают весьма актуальную сегодня тему межкультурной коммуникации в самых разных её аспектах: от особенностей любовно-романтических отношений между представителями различных культур до личных впечатлений автора от зарубежных встреч и поездок. А поскольку большинство текстов написано во время многочисленных и иногда весьма продолжительных перелётов автора, сборник так и называется «Полёт фантазии, фантазии в полёте».
Спасение духовности в человеке и обществе, сохранение нравственной памяти народа, без которой не может быть национального и просто человеческого достоинства, — главная идея романа уральской писательницы.
Перед вами грустная, а порой, даже ужасающая история воспоминаний автора о реалиях белоруской армии, в которой ему «посчастливилось» побывать. Сюжет представлен в виде коротких, отрывистых заметок, охватывающих год службы в рядах вооружённых сил Республики Беларусь. Драма о переживаниях, раздумьях и злоключениях человека, оказавшегося в агрессивно-экстремальной среде.