Хроника смертельной осени - [176]

Шрифт
Интервал

Олег несколько мгновений смотрел на него ледяными глазами, а потом коротким апперкотом ударил его в солнечное сплетение. Орлов повис на наручниках, судорожно ловя ртом воздух. Рыков пнул его в бок.

– Еще вопросы? Продолжай, если не хочешь, чтобы я прикончил тебя прямо сейчас.

– Кортес рассказал мне… про твою сестру. Я пришел к ней. Он говорил про какую-то суперсистему сигнализации. Но даже дверь оказалась незапертой.

Олег сжал пальцами виски. Он явственно вспомнил, как, уходя, он сказал Аликс: «Запри за мной. И сигнализацию включи». Она не откликнулась тогда, оставшись сидеть, словно зачарованная, на кровати, откуда он встал, взволнованный и смущенный… Он не позволил себе лечь с ней в постель снова – хотя она ждала этого. Он оставил ее, разочарованную и подавленную, и не удостоверился, что она вновь в безопасности. Ему ничего не стоило отключить сложную сигнализацию – и как он мог не включить ее, когда уходил? Абсолютно уверенный, что он – единственная угроза для нее, пускай фантомная – как он мог быть таким неосторожным?

– Откуда он вообще узнал про Аликс?

– А это твой папаша постарался, – мстительно сообщил Орлов, бледный как стена, близ которой он был прикован. Наручники хищно вгрызлись в его руки, но он не мог удержаться от злорадной ухмылки. – Ему спасибо скажи. Кортес втерся к нему в доверие, и папаша твой ему все выложил – и про бабу твою, и про выродка твоего.

– А что ж Кортес сам этим не занялся? Почему он послал тебя?

– Никто меня не посылал, – оскорбился Орлов. – Он всего лишь дал понять, насколько больно тебе будет, если с ней что-то случится. И заподозрят в этом – тебя. И ты никогда никому не докажешь, что это не твоих рук дело. Я сделал то, что делал ты, когда убивал моих женщин… и не только моих. А Кортес – всего лишь источник информации.

– Да, любопытно. И что мне теперь с ним делать, с этим источником информации?

– Мне плевать, – проговорил Орлов презрительно. – Делай с ним что хочешь…

– А с тобой – тебе тоже плевать, что будет с тобой?

– Плевать. Ты меня убьешь – не сомневаюсь. Но ты сам сдохнешь, сволочь. Тебе недолго осталось. Жаль, не от моей руки.

– А от чьей? – прищурился Олег. – Не просветишь?

– Обойдешься, – прохрипел Орлов. – Ну, и как ты меня убьешь? Удавишь? Отравишь? Эстет долбаный.

– О да! Я люблю, чтобы все было изысканно. Но ты не заслужил, поэтому будет много крови. Сейчас я отрублю тебе руки, твои грязные руки, которыми ты осмелился прикоснуться к Аликс. А потом отдам тебя на суд Катрин. Она будет решать – жить тебе или подохнуть.

Орлов посерел:

– Что? Ты отрубишь мне руки?

– А ты предпочитаешь, чтобы я тебе кое-что другое отрубил? Хорошая мысль, – казалось, Олега заинтересовала подобная перспектива. Раздумывая, он пошарил под досками у стены и достал небольшой топорик для разделки мяса. – Говори, я даю тебе возможность выбора.

– Ты… ты не посмеешь, – по смертельно бледному лицу Орлова стекали капли пота, а глаза помертвели от страха.

– Еще как посмею, – почти ласково улыбнулся Рыков. – У тебя пять секунд – выбирай, что тебе отрубить: руки или твои паршивые гениталии. Не выберешь сам, отрублю второе по умолчанию. Ну?

– Руки, – прохрипел Орлов, – руки…

– Любой каприз за ваши деньги, – услышал он.

И топор взметнулся над руками Орлова, прикованными к водопроводной трубе. И опустился со свистом, словно нож гильотины…


– Н-да. С одного раза, к сожалению, не вышло. Сноровки нет. Он громко орал. Всех крыс распугал.

Сергей на мгновение представил себе, как Рыков точными, короткими ударами отсекает руки Орлову, как кисти того остаются висеть в наручниках, прикованные к трубе, как его друг – а Орлов был когда-то его другом – кричит от нечеловеческой боли, и черты его лица искажает страдание. Он представил эту картину и содрогнулся. Между тем, Рыков продолжал:

– Потом я перетянул резиновыми жгутами его грабли и перевязал – видишь, какой я заботливый? А потом я его раздел.

– Раздел-то зачем? – ошеломленно спросил Сергей.

– Как зачем? Чтобы он чувствовал себя не только искалеченным, но и униженным – так, как чувствовала себя Катрин тогда, после Тохиного дня рождения. И более того, валяться голым на цементном полу ничуть не приятнее, чем на холодном мраморе.

– Кто дал тебе право? – медленно проговорил Сергей. – Ты…

– Вот только не надо нравоучений, – презрительно скривился Олег. – Никто бы ничего не смог доказать. Даже если б доказали его нападение на Аликс – он бы всего-навсего сел. Я не мог этого допустить. А уж Катрин и вовсе бы не стала давать показания против него.

– Мне осточертело твое сослагательное наклонение, – рявкнул Булгаков – Ты совсем человеческий облик потерял. Зверюга.

– Потрясающе, – Рыков склонил голову набок, с иронией глядя на него. – Почему за все время нашей приятной беседы ни разу не прозвучало имя Алены? Ты ее совсем забыл? Бедная девочка, угораздило же ее…

– Я ничего не забыл, – Булгакову внезапно стало тошно так, что у него впервые в жизни заболело сердце.

– Неужели? – ирония перетекла в сарказм. – На кой ты вообще на ней женился? Ты же ей смертный приговор этим подписал.

– Смертный приговор? – задохнулся Сергей. – Ты что несешь?


Еще от автора Юлия Валерьевна Терехова
Хроника смертельного лета

Чего стоит давняя дружба мужчин, если между ними встает женщина? А две женщины? Куда убежать от зависти и ревности, готовых смести все на своем пути, и перевернуть с ног на голову жизнь многих, а у некоторых – даже отнять ее?.. Аномальная жара лета 2010 года доводит людей до безумия. Красотка из элитного эскорта, бывшая жена олигарха, юная медсестра, прима-балерина падают жертвами чужой безответной страсти и неукротимой жажды мести. На месте преступления серийный убийца оставляет надпись – “Помни Катрин”.


Земли первородных. Избранницы

На теле возникают непонятные знаки, а странные люди рассказывают о твоем долге перед миром? Привычную жизнь перевернули с ног на голову, да еще потрясли для надежности? Не беда, разберемся, кто кому должен, по ходу пьесы и развернем все так, как нам кажется, будет правильнее. А если все пойдет не так, как нам хотелось, всегда можно воспользоваться чудесным в своей простоте девизом: «кому я должен — всем прощаю».


Рекомендуем почитать
Секунданты

Герои повести «Секунданты» – люди творческие, но им приходится расследовать историю загадочного самоубийства молодого поэта. «Секунданты» начинаются как детектив из жизни богемы конца 1980-х – начала 1990-х годов. Не сразу выясняется, что действие повести происходит в мире, где А. С. Пушкин принял деятельное участие в декабристском восстании, был сослан в Сибирь и так и не стал великим писателем...Книги Д. Трускиновской захватывают превосходным сочетанием напряженной интриги, парадоксального построения и особого, нетрадиционного способа изложения.




«Мустанг» против «Коломбины», или Провинциальная мафийка

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Из следственной практики Скотланд-Ярда

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Верните бутон дилетанту

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.