Honeyman - [2]

Шрифт
Интервал

Hа римской площади встретились два инквизитора. "Hу что, брат Гильермо, как дела обстоят, сколько еретиков сжёг во славу великой католической церкви?" - спросил один. "Хороши дела, жжём помаленьку", - ответил второй, - "ведь ты помнишь, брат Капетильо, в чём сила инквизиции?" "Hаша сила в плавках!" - заученно ответил брат Капетильо, потом смутился и добавил: "Hу, это, в жарках, парках и варках... В еретиках, в общем. Горелых." Потом добавил: "А есть у тебя какие-нибудь интересные экземпляры? А то братьям посмеяться охота..." "Вот и брат говорит, что в плавках", задумчиво пробормотал брат Гильермо, потом услышал вопрос и обрадовался: "Есть, есть интересненькие: Вот был у меня один, Джордано Бруно какой-то, которого в прошлую субботу жгли, так этот пантеист вообще говорил, что Земля вокруг Солнца вертится! Вот такой вот еретик, горячий римский парень..."


Рекомендуем почитать
Акционерная фабрика по производству яиц

Сейчас легко выиграть тренд и получить госзаказ — достаточно дать взятку. Получить же в Чехии, сто лет назад, государственную субсидию под липовое предприятие, было не так то просто…


Сельская идиллия

В одной из деревень в долине Сазавы, умер брат местного трактирщика…


Мейсвилльский менестрель

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Первый анекдот обо мне

Из сборника «Чудеса в решете», Санкт-Петербург, 1915 год.


Стихийная натура

Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.


Встречник, или Поваренная книга для чтения

Главы из книги «Встречник, или поваренная книга для чтения»«Эта старая крепость все рыцарей ждет, хоть для боя она старовата. Но мечтает она, чтобы брали ее так, как крепости брали когда-то. Чтобы было и страха, и трепета всласть, и сомнений, и мыслей преступных. Чтоб она, подавляя желание пасть, долго-долго была неприступной.Дорогая, ты слышишь: вокруг тишина, ни снаряды, ни бомбы не рвутся… Мы с тобою в такие живем времена, когда крепости сами сдаются.».