Гудериан - [98]

Шрифт
Интервал

Руководя сражением, закончившимся поражением русских под Варшавой, Гудериан упрямо отстаивал свою точку зрения в ходе всех совещаний с участием Гитлера. 15 августа между ними произошел очень резкий обмен мнениями, когда Гудериан в качестве главного инспектора бронетанковых войск заметил, имея в виду ситуацию на Западном фронте: «Отваги танковых войск недостаточно, чтобы компенсировать неудачи авиации и флота». Варлимонт писал: «…Гудериан исполнял свои новые обязанности с характерной для него энергией; он не тратил зря сил, как это делал Цейтцлер, на то, чтобы подчинить ОКХ другие театры военных действий… Будучи человеком непосредственным и живым, на совещаниях он зачастую прибегал к крепким словечкам. Вскоре, однако, ему стало ясно, что даже в экстремальных условиях назначение нового начальника генштаба не могло ликвидировать серьезные трения между двумя руководящими центрами вермахта. Об этом свидетельствовало общее положение дел и личные конфликты, в которые Гудериану приходилось постоянно вступать. Несмотря на то, что для нашего повседневного общения была характерна большая искренность, никому из старших офицеров и в голову не приходило выработать общую с ОКВ позицию или же сотрудничать в оппозиции к уже проигранной войне». Это утверждение не совсем верно, если вспомнить о попытках, предпринимавшихся некоторыми армейскими офицерами для создания единого фронта, и о многих случаях, когда ОКВ предпочитало следовать своим путем, несмотря на советы ОКХ. Варлимонт представляет дело таким образом, будто ОКВ непогрешимо. Были ли методы Гудериана реалистичны – вопрос открытый; возможно, он обманывал себя, когда считал, будто его приход принес улучшение. Но он всегда являлся убежденным сторонником объединенного командования и еще со времен Бломберга и Рейхенау поддерживал попытки слить воедино различные, часто конкурирующие между собой руководящие органы вермахта. С его точки зрения низкая эффективность ОКВ обусловливалась некомпетентностью Вильгельма Кейтеля, на практике вынужденного превратить этот орган в военный секретариат Гитлера. После войны Гудериан видел причины военных неудач в ухудшении состояния здоровья Гитлера в совокупности с «душевным расстройством… что привело к дальнейшему разрушению авторитета военного командования».

Тем не менее, ссылка Варлимонта на «общее положение дел» и «личные конфликты» справедлива. У всех людей есть уязвимые места, а у Гудериана одним из таких мест была тенденция к постоянной конфронтации с Клюге. Других он мог простить, но Клюге – никогда, даже в своих мемуарах. Не успев стать начальником генштаба, Гудериан попытался сместить Клюге с поста главнокомандующего германскими силами на Западе. В беседе с Гитлером он обосновал это намерение тем, что Клюге «неудачно командовал большими бронетанковыми силами». Попытка не имела успеха, а само утверждение Гудериана, вне зависимости от причастности Клюге к заговору, было не только несвоевременным, но и еще более несправедливым, когда после войны (уже долгое время спустя после самоубийства Клюге, случившегося в конце августа 1944 года) Гудериан продолжал говорить о некомпетентном использовании Клюге бронетанковых сил.

На допросах он жаловался, что Клюге дробил танковые дивизии, вводя их в бой по частям, и, организуя контрудар против американцев под Мортеном, смог собрать для него лишь половину всех имевшихся в его распоряжении танковых частей. Это утверждение справедливо лишь частично. Да, действительно, на Восточном фронте случались ситуации, когда Клюге дробил соединения, но на Западном фронте условия были другими. Союзная авиация свирепствовала на немецких коммуникациях, и это в значительной степени затрудняло концентрацию сил, столь необходимую согласно старой тактике Гудериана. Следует также отметить, что Гудериана не было в Нормандии, когда там шли бои, и ответственность за те операции лежала не на его плечах. К тому же Клюге доставалось от фюрера никак не меньше, чем другим главнокомандующим, и когда Гитлер с упорством маньяка потребовал организовать самоубийственные контратаки танковыми дивизиями у Мортена, Клюге решительно воспротивился, что говорит о его мужестве.

Если Гитлеру уже что-то втемяшилось в голову, стоило огромного труда и бесконечного терпения разубедить его, и это в тот момент, когда любое промедление означало большие жертвы. Операции Клюге в Нормандии потерпели крах из-за вмешательства Гитлера. Что касается Гудериана, то и он приводит примеры упорного сопротивления фюрера его собственным предложениям по сооружению системы укреплений на восточной границе Германии и рассказывает, как напряженно пришлось ему трудиться, чтобы воплотить эту идею в жизнь, когда, наконец, было получено неохотное согласие Гитлера. Настоящий подвиг, так как Гитлер и слышать не хотел о реорганизациях на Восточном фронте, считая, что там все в порядке, после того, как наступление русских в районе Варшавы было остановлено. Все его внимание было устремлено на Запад, где англо-американские армии пытались прорвать линию Зигфрида и угрожали главному промышленному комплексу Рура. Гудериан формировал на Востоке свежие оборонные части, а Йодль, озабоченный угрозой Руру, тут же перебрасывал их на Запад; когда Гудериан попросил выдать в его распоряжение трофейную боевую технику со складов, Кейтель и Йодль отрицали существование этого оружия. Однако как только Гудериан доказал их неправоту, Йодль наложил лапу на все самое лучшее и отправил опять-таки на Запад. Гудериан не принимал участия в планировании наступления на Западном фронте. Лишенный резервов, он мог лишь бессильно-взирать на происходящее на Востоке и надеяться, а русские тем временем концентрировали силы. Гиммлер же решил создать еще одну германскую армию – Народную, насквозь пропитанную идеями национал-социализма, куда записывали рабочих, хотя промышленность и так испытывала дефицит рабочей силы. Примером могут служить так называемые народные мотопехотные дивизии.


Еще от автора Кеннет Максей
Танк против танка

Книга «Танк против танка. Иллюстрированная история важнейших танковых сражений XX в.» – волнующее и глубокое исследование, в котором наглядно прослеживаются этапы эволюции танковых войск в XX веке. Это великолепное издание снабжено многочисленными фотографиями, схемами, диаграммами и специально для него выполненными панорамными иллюстрациями, на которых отражены ключевые моменты описываемых сражений. Написанная майором Кеннетом Максеем, бывшим офицером Королевского танкового полка, участвовавшего в боевых действиях в Европе, начиная с 1944 г., книга не разочарует как подготовленного читателя, так и того, кто лишь начинает свое знакомство с историей военного дела.Прим.


Вторжение, которого не было

История не знает сослагательного наклонения. Но это вовсе не отменяет столь популярные сейчас исследования на тему: “Что было бы, если бы?..” Что было бы, если бы Гитлер осуществил вторжение в Англию? Что было бы, если бы в августе 41-го он бросил все свои силы на захват Москвы? История Второй мировой войны содержит бесчисленное множество подобных “развилок”, и их исследование — вовсе не никчемное любопытство. Анализируя прошлое, мы созидаем настоящее и изменяем будущее. “Альтернативы” — это не учебник с правильными или неправильными рецептами лечения уже отошедшей в прошлое болезни.


Рекомендуем почитать
Русское православное зарубежное монашество в XX веке

Настоящее издание представляет собой справочник, включающий в себя более 700 биографий русского зарубежного монашества XX века. Кроме того, данная книга содержит краткие сведения о многочисленных русских зарубежных монастырях и иноческих общинах. Работа основана на архивных документах и редких печатных источниках. Справочник будет интересен исследователям Русского зарубежья, преподавателям и студентам вузов, теологам, краеведам, а также читателям, интересующимся историей российской церковной эмиграции.


Почему Боуи важен

Дэвид Джонс навсегда останется в истории поп-культуры как самый переменчивый ее герой. Дэвид Боуи, Зигги Стардаст, Аладдин Сэйн, Изможденный Белый Герцог – лишь несколько из его имен и обличий. Но кем он был на самом деле? Какая логика стоит за чередой образов и альбомов? Какие подсказки к его судьбе скрывают улицы родного Бромли, английский кинематограф и тексты Михаила Бахтина и Жиля Делёза? Британский профессор культурологии (и преданный поклонник) Уилл Брукер изучил творчество артиста и провел необычный эксперимент: за один год он «прожил» карьеру Дэвида Боуи, подражая ему вплоть до мелочей, чтобы лучше понять мотивации и характер вечного хамелеона.


Толкин и Великая война. На пороге Средиземья

Книга Дж. Гарта «Толкин и Великая война» вдохновлена давней любовью автора к произведениям Дж. Р. Р. Толкина в сочетании с интересом к Первой мировой войне. Показывая становление Толкина как писателя и мифотворца, Гарт воспроизводит события исторической битвы на Сомме: кровопролитные сражения и жестокую повседневность войны, жертвой которой стало поколение Толкина и его ближайшие друзья – вдохновенные талантливые интеллектуалы, мечтавшие изменить мир. Автор использовал материалы из неизданных личных архивов, а также послужной список Толкина и другие уникальные документы военного времени.


Клетка и жизнь

Книга посвящена замечательному ученому и человеку Юрию Марковичу Васильеву (1928–2017). В книге собраны воспоминания учеников, друзей и родных.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.


Российский либерализм: Идеи и люди. В 2-х томах. Том 1: XVIII–XIX века

Книга представляет собой галерею портретов русских либеральных мыслителей и политиков XVIII–XIX столетий, созданную усилиями ведущих исследователей российской политической мысли. Среди героев книги присутствуют люди разных профессий, культурных и политических пристрастий, иногда остро полемизировавшие друг с другом. Однако предмет их спора состоял в том, чтобы наметить наиболее органичные для России пути достижения единой либеральной цели – обретения «русской свободы», понимаемой в первую очередь как позитивная, творческая свобода личности.


Партизанский комиссар

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Переводчик Гитлера

Эта книга написана человеком, который был лично причастен к ключевым событиям предвоенной и военной истории нацистской Германии, будучи с 1935 года личным переводчиком Гитлера Переговоры в Мюнхене и подписание пакта Молотов-Риббентроп, встречи Гитлера и Муссолини и обстановка в рейхсканцелярии описаны автором максимально достоверно. П. Шмидт сделал попытку оценить всю политику Германии и объективно ответить на вопрос, существовала ли возможность предотвратить самую кровавую и бесчеловечную войну XX столетия.


Михаил Тухачевский

В лагере белой эмиграции Тухачевского считали беспринципным карьеристом, готовым проливать чью угодно кровь ради собственной карьеры. В СССР, напротив, развивался культ самого молодого командарма, победившего Колчака и Деникина. Постараемся же понять где истина, где красивая легенда, а где злобный навет…


Сто суток войны

Ранее не публиковавшаяся полностью книга воспоминаний известного советского писателя написана на основе его фронтовых дневников. Автор правдиво и откровенно рассказывает о начале Великой Отечественной войны, о ее первых трагических ста днях и ночах, о людях, которые приняли на себя первый, самый страшный удар гитлеровской военной машины.


Сталинград

Сталинградская битва – наиболее драматический эпизод Второй мировой войны, её поворотный пункт и первое в новейшей истории сражение в условиях огромного современного города. «Сталинград» Э. Бивора, ставший бестселлером в США, Великобритании и странах Европы, – новый взгляд на события, о которых написаны сотни книг. Это – повествование, основанное не на анализе стратегии грандиозного сражения, а на личном опыте его участников – солдат и офицеров, воевавших по разные стороны окопов. Авторское исследование включило в себя солдатские дневники и письма, многочисленные архивные документы и материалы, полученные при личных встречах с участниками великой битвы на Волге.