Гобелен - [80]

Шрифт
Интервал

Темная голова, которую он помнил по фото, была выбрита. Длинный порез с засохшей кровью шел по голому черепу. Губы распухли, одна из щек была ярко-синей. Рука, лежащая у щеки, была перевязана от запястья до кончиков пальцев: пальцы были размозжены.

Они молча стояли. Когда они наконец посмотрели друг на друга, в их глазах стояли слезы.

– И его зубы тоже, – прошептала Илзе, – все передние зубы выбиты. Как я поправлю его?

Поль обнял ее за плечи. Наконец она успокоилась, а Поль нашел нужные слова:

– Завтра вы будете в безопасности в Италии. Отведи его к хорошему врачу и дантисту. Отдохните на солнце, в спокойствии и мире…

Это были шаблонные слова, произнесенные, чтобы ободрить и успокоить. Он сам не очень верил им.

– Нам следовало бы уехать в Палестину. Он хотел уехать туда еще с детства. Помнишь, я рассказывала тебе?

– Ты делала, как считала лучше. Не вини себя. Кроме того, британцы делают Палестину незаконной и опасной. Мы не имеем представления, с чем столкнемся на переговорах в Лондоне. Они подписали Балфурскую декларацию в 1917 году, но сейчас им хочется все вернуть вспять, не давая евреям обрести отечество. Поэтому они топят старые посудины, которые перевозят беженцев, или интернируют их на Кипре.

Илзе вздохнула:

– Я понимаю. Не возбуждайте арабов – нам нужна нефть. Ты сионист?

– Если ты имеешь в виду, хочу ли я жить в еврейском государстве? Нет, я американец. Я принадлежу Америке. Но я всей душой за еврейское государство, куда могут стекаться евреи, спасаясь от того, что происходит здесь.

Он заметил, что она совершенно измучена.

– Я слишком долго сижу у тебя. Тебе надо поспать.

– Я не смогу заснуть. Я хочу, чтобы ты остался. Можешь, Поль?

– Конечно, если ты хочешь. Извиняясь за свою слабость, Илзе сказала:

– Я никогда раньше не боялась одиночества.

– Но сегодня особый случай.

Они сели в маленькой гостиной. Он вспомнил то место перед книжным шкафом, где их танец перешел в объятия; интересно, вспоминала ли об этом когда-нибудь Илзе? Она говорила, что для нее происшедшее имело большее значение, чем для него.

– Хочешь поговорить, Илзе, или нет?

– Мне хочется поговорить, но в голове такая путаница, что я не могу придумать, с чего начать.

– Хорошо, расскажи мне, что произошло с тобой за все эти годы. Ты не замужем…

Она слегка улыбнулась:

– Вот что сразу спрашивает мужчина у женщины, да? Не про то, получила ли я степень по эндокринологии.

– Ну, получила?

– Да. И дважды могла выйти замуж. Я жила с очень хорошим человеком некоторое время и была очень счастлива, пока он не эмигрировал в Австралию.

– Почему ты тоже не уехала?

– Из-за денег. Они принимают только тех, у кого есть достаточно денег. А у него не хватало на троих. Вот так. А ты? Ты все еще женат?

– Да. И не вижу причин для перемен в своей жизни. – Поль рассматривал свои ногти.

– А другая? Та, о которой ты рассказывал мне?

– Она замужем.

– Ты никогда не видишь ее?

– Нет. Я обещал ей не видеться. У нее хороший муж.

Выражение необычной доброты промелькнуло по ее лицу. Поль в изумлении посмотрел на нее. И, испытывая такое горе, она еще могла думать о нем.

– Я часто вспоминала тебя, Поль.

Сказать ей то же самое в ответ – было бы лицемерием. Он вспоминал о ней очень редко, но как о прекрасном мгновении его жизни; так же он будет вспоминать неделю, проведенную с Ли на море и те дни, что они проведут вместе в Париже; ни одной женщине не удалось затронуть глубины его сердца, как это сделала Анна.

– Я надеялась, что ты найдешь кого-нибудь, кто бы занял ее место, – произнесла Илзе.

Он внезапно ощутил свою незащищенность. События последних двух дней сняли с него покров условностей – что значит чья-то личная жизнь или достоинство перед лицом смерти? Его чувства выплеснулись наружу.

– Видишь ли, есть дитя. Я не говорил тебе раньше.

– А!

– Дочь, почти взрослая. Шестнадцати лет, – он помолчал, подсчитывая, – да, шестнадцать исполнилось в прошлом декабре.

– Ты тоже не видишь ее?

– Я видел ее однажды, очень давно. Илзе нахмурилась и покачала головой:

– Должно быть, тебе очень больно?

– Да.

Незнакомка, которой он дал жизнь, преспокойно живет в Нью-Йорке. Она гуляет, или читает книгу, или смеется – он надеялся, что она смеется. А он не может представиться ей, не может сделать ей подарок. Но что более важно, он не может поделиться с ней своими мыслями, передать ей в наследство свои идеи.

– Я никогда никому не рассказывал о ней, – сказал он. – Ты единственный человек, который знает об этом.

– Ничего нельзя сделать?

– Ничего.

Слишком много чувств было выражено – в маленькой комнате стало тесно.

– Прости, – быстро проговорил Поль. – Твоя ноша слишком тяжела. Я не имел права добавлять еще и свою, как бы мала она ни была в сравнении с твоей.

– Почему мала? Просто другая.

И снова она посмотрела на него необычайно по-доброму. Этот взгляд тронул его и вызвал стыд за жалость к самому себе. Он встал и коснулся ее плеча:

– А сейчас я действительно хочу, чтобы ты отдохнула. Я пойду в отель. Ты можешь связаться со мной, если, не дай Бог, что-то случится.

Она схватила его за руку:

– Можешь ты спать здесь? Можешь? Безусловно, в такую ночь она не думает о… Она прочитала его мысли.


Еще от автора Белва Плейн
Пожар страсти

Однажды она совершила поступок, в котором ей придется раскаиваться долгие годы… Однажды она решила, что любовь ее мужа превратилась в ненависть… Но так ли это? Возможно, то, что ей кажется ненавистью, на самом деле – просто неодолимая страсть?


Золотая чаша

«Золотая чаша» Белвы Плейн – это семейная хроника трех поколений одной большой семьи эмигрантов, каждый из которых, вливаясь в бурную жизнь Америки времен I мировой войны, стремится занять в ней свое место, устроить свою судьбу в соответствии с собственными представлениями.


Благословение

В центре романа «Благословение» американской писательницы Белвы Плейн – драматическая судьба адвоката, внешне преуспевающей Дженни Раковски, чьи родители – евреи – чудом выжили в фашистском лагере смерти.


Шепот

Новый роман Белвы Плейн с поэтическим названием «Шепот» – это роман о превратностях любви. Это книга, в которой правдиво, без прикрас, рассказывается о жизни внешне благополучной американской семьи. Любящая мать, преуспевающий отец, две дочери, у которых есть все для того, чтобы быть счастливыми – положение в обществе, деньги, друзья, но нет самого главного – того, чему трудно придумать название и что делает семью настоящей семьей…


Бессмертник

Роман известной американской писательницы Белвы Плейн «Бессмертник», несомненно, можно назвать старой, доброй семейной сагой. Эта яркая, увлекательная книга повествует о жизни главной героини Анны с рождения до глубокой старости. Автор то погружает читателя в сюжет, делая его практически действующим лицом, то отдаляет, заставляя взглянуть на события со стороны. На долю героини выпало много испытаний: несчастная любовь; замужество, которое так и не принесло ей женского счастья; рождение дочери не от мужа; смерть сына, а потом и внука.


Рассвет

В кабинете врача мужчина и женщина выслушивают ошеломляющее известие: анализ крови безошибочно указывает на то, что их нежно любимый сын, который находится при смерти, – не их ребенок, и где-то вдали живет родное им по крови дитя…


Рекомендуем почитать
Макаровичи

Рукавишников И. С.Проклятый род: Роман. — Нижний Новгород: издательство «Нижегородская ярмарка» совместно с издательством «Покровка», 1999. — 624 с., илл. (художник М.Бржезинская).Иван Сергеевич Рукавишников (1877-1930), — потомок известной нижегородской купеческой династии. Он не стал продолжателем фамильного дела, а был заметным литератором — писал стихи и прозу. Ко времени выхода данной книги его имя было прочно забыто, а основное его творение — роман «Проклятый род» — стало не просто библиографической редкостью, а неким мифом.


Усинский тракт

В автобусе в пути по Усинскому тракту автор познакомился с летчиком-фронтовиком и услышал от него волнующий рассказ о жизни и судьбе.


Сокровище господина Исаковица

Представители трех поколений семьи Ваттинов, живущей в Швеции, отправляются в маленький польский городок, где до Второй мировой войны жили их предки, По семейному преданию, прадед автора, сгинувший в концлагере, закопал клад у себя во дворе, и потомки надеются его найти. Эта невыдуманная история написана так просто и доверительно, что читатель не замечает, как, путешествуя по Европе в компании симпатичных деда, отца и внука, погружается в самые страшные события истории XX века. Данни Ваттин не просто реконструирует семейную хронику, Он размышляет о том, как легко жестокость может стать обыденностью, а бюрократ – палачом; о том, что следы трагедий прошлого не стираются на протяжении многих поколений.


Зайчонок

Категория: джен, Рейтинг: PG-13, Размер: Макси, Саммари: Гарри поступает в Хогвартс, где ему приходится учиться не только магии, но и негласным правилам поведения, принятым в магическом мире, и даже искусству манипулирования людьми. Но единственное, чего ему надо, ― чтобы один строгий профессор обращал на него чуть больше внимания.


Наследник имения Редклиф. Том 2

Йондж, Шарлотта Мэри(Charlotte Mary Yonge)(1823–1901).— английская писательница, род. в 1823 г., автор 160 сочинений. Давно практически не публикуется. Но сами англоязычные читатели с удовольствием отсканировали 71 роман Йондж (См. Проект Гутенберг). Фамилия писательницы писалась и пишется по-русски «многовариантно»: Мисс Юнг, Йонг, Янг.Очень молодой выступила на литературное поприще и издала большое число исторических и тенденциозно-религиозных романов, не лишенных теплоты и задушевности. Наиболее известные из них: «The Heir of Redclyffe», «Heartsease», «Dynevor Terrace», «The Daisy Chain», «The Young Stepmother», «Hopes and Fears», «The Clever Women of the Family», «The trial», «The Prince and the Page», «The Chaplet of pearls».


Антисоветский роман

Известный британский журналист Оуэн Мэтьюз — наполовину русский, и именно о своих русских корнях он написал эту книгу, ставшую мировым бестселлером и переведенную на 22 языка. Мэтьюз учился в Оксфорде, а после работал репортером в горячих точках — от Югославии до Ирака. Значительная часть его карьеры связана с Россией: он много писал о Чечне, работал в The Moscow Times, а ныне возглавляет московское бюро журнала Newsweek.Рассказывая о драматичной судьбе трех поколений своей семьи, Мэтьюз делает особый акцент на необыкновенной истории любви его родителей.


Отказ

Человеческое одиночество и взаимное непонимание, детские страхи и обиды, казалось, давно забытые, но живущие в уголках памяти, плотские желания и искренняя любовь переплетаются в запутанной истории преуспевающего психотерапевта Сары Ринсли и ее пациента Ника Арнхольта. Истории, едва не завершившейся трагедией…


Достояние леди

Подлинный герой романа Элизабет Адлер «Достояние леди» – Время, преломленное в истории фамильного изумруда.Причудливо складываются судьбы людей, обагренные Октябрем 1917 года.Простой «маленький человек» попадает в жернова стратегических интересов Великих держав.


Спасительный свет

Смерть Энни О'Нейл неразрывно связала и переплела судьбы ее мужа Алека, ее любовника Пола и жены Пола Оливии. Разрубить этот «гордиев узел» поможет случайно обнаруженная правда о поруганной любви.


Холодный викинг

Волею судеб преуспевающая деловая американка Руби. Джордан переносится из нашего времени в X век и, встретив там двойника своего мужа — викинга Торка, узнает, что тысячу лет назад любовь была не менее прекрасной…