Фейкбук. Реальная история, основанная на настоящей лжи - [4]
Длинные выходные закончились, начались рабочие будни, но идея не только не заглохла, но и расцвела. Когда я смотрел бейсбол, мне хотелось притвориться человеком в костюме бейсбольного мяча по имени мистер Мет. В полнолуние я прикидывал, что неплохо было бы, если бы меня укусил оборотень. И так я постепенно заполнял блокнот сотнями идей, приходивших в голову. Меня охватило вдохновение, и я не мог от него избавиться. Я смотрел на мир сквозь призму бесчисленных жизней, которые мог бы прожить понарошку.
«Если бы мне было шестнадцать, — думал я, — я бы так и поступил».
Я допил воду и поставил стакан в раковину. Может быть, проект создания Фейкбука пополнит кладбище идей, которые я никогда не воплощу. А может, я это сделаю. Я не знал. Но прямо сейчас меня ждала работа. Приглашение на дегустацию. Я вернулся к столу и весь следующий час рыскал по стокам, пока не нашел устраивающую меня картинку. На фоне кирпичной стены женщина поднимала бокал, глядя в никуда пустым пластиковым взглядом, обычным для стоковых фотографий. Добавил копию предыдущего наброска, кое-что подправил, и женщина стала произносить тост. Неплохое начало, но настроение полностью пропало.
Вино, которое мы рекламировали, обладало несколько старомодным шармом, свойственным ушедшим в прошлое воскресным ужинам. Я приглушил яркость и добавил сепии, чтобы сделать картинку винтажной. Применил эффект старения. Как будто фотография тридцать лет висела у бабушки на стене.
Теперь пора заняться мелочами. Я выделил украшения, накрашенные ногти, губную помаду. Изменил их цвет на бургунди с логотипа нашего клиента. Чепуха, но случайная фотография стала брендированным изображением. На этом можно было бы и остановиться, но я решил, что необходим финальный штрих — бокал вина.
Я отменил все эффекты. Пыль и царапины, изменение цвета, желтоватый налет сепии. Пошел еще дальше и усилил цвета. Темные тона почернели, а красный превратился в яркий, бьющий в глаза алый.
Теперь вино привлекало внимание. Вечный, бессмертный бокал, заслуживающий своего места на столе и сегодня, и пятьдесят лет назад, и еще через пятьдесят лет. Такое вино пьют с семьей и друзьями. Оно никогда не выходит из моды.
И, между прочим, на фотографии это вино никто не пил.
Ночью мне не спалось. Я щелкнул выключателем студийной лампы, прицепленной к решетке окна, и сел в кровати, прислонившись к голой стене. Любому, кроме жителей Нью-Йорка, моя квартира показалась бы преступно дорогой двухсотпятидесятифутовой каморкой под мостом. Но найти квартиру с одной спальней в Нижнем Ист-Сайде, которую я мог себе позволить (правда, с трудом), я сумел только после четырех месяцев поисков. Это было три года назад, и моя мебель из ИКЕА уже начала разваливаться. Наверное, так выглядит конец ранней взрослости. Я посмотрел на стопку книг у кровати. Четыре названия, четыре совсем разные темы, все прочитаны наполовину. Потом перевел взгляд на большую незаконченную и несколько кривоватую фигуру, нарисованную углем на стенке, и на художественные принадлежности, раскиданные по комоду из ДСП, ящик которого не закрывался как следует.
Я вылез из кровати и вошел в Фейсбук, робко надеясь увидеть хоть какое-нибудь уведомление. Признание виртуального статуса. Меня отметили на фотографии с вечеринки. Неплохая версия меня. Этот парень выжимал все из своей молодости и жизни в Нью-Йорке. Он был хорошо одет, держал в руках коктейль, обнимался с другими такими же нью-йоркцами. Мы все ходили на вечеринки, как будто снимались в клипах.
Хорошая фотография. И историю она рассказывает хорошую.
Но это все. Она рассказывает историю и демонстрирует избранные моменты, когда все улыбаются. На ней нет ни ящика, который невозможно закрыть, ни вечных писем из юротдела — Фейсбук вдруг показался мне еще одним вариантом маркетинга, демонстрирующим глянцевые версии наших собственных жизней нам самим, а заодно и другим. Мы привлекаем внимание и создаем образы для других людей. Вуайеризм и нарциссизм — вот что такое Фейсбук.
Вдруг я почувствовал, что обязан реализовать свою идею с Фейкбуком. Любой профиль все равно хоть немного, но вымышлен. А мой будет полностью ненастоящим. Фейсбук созрел для чего-то подобного. Это неизбежно. Но я должен начать именно сейчас, пока не ушел момент.
Я схватил блокнот, пролистал и нашел идейку, записанную неделей раньше. Она была идеальна. Достаточно правдоподобная, чтобы в нее поверили, достаточно сенсационная, чтобы ее заметили, и достаточно незаконченная, чтобы вместить любые мелочи, которые придут мне в голову потом. Идеальный шаблон для мыльной оперы в соцсети, которая подкормит человеческий вуайеризм.
Кого они увидят, посмотрев на нового меня? Если я объявлю себя героем, то стану еще одним парнем, который льстит себе посредством Фейсбука. Нет, моя страница должна отличаться от всех. Это будет пародия. Я не собираюсь играть героя. Я стану шутом. Злым, надменным и заслуживающим разоблачения.
Идея обрастала плотью, пока я листал ленту новостей, смотрел фотографии с вечеринки, читал хвастливые заявления… я должен сделать это. Это необходимо. Схема не может ждать, иначе я задумаюсь о причинах, по которым не стоит этого делать. А их полно. Во-первых, я собирался лгать. Во-вторых, это займет очень много времени. Придется делать кучу странных вещей. Если бы у меня был собственный юридический отдел, он бы точно это запретил.
![Откровенье лица](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Люди что пытаются казаться лучше, чем есть на самом деле, неизменно врут самим себе. Ошибки в оценке окружающих, от неспособности понять мотивы собственных поступков, осознания той цены, готовности перейти грань в любой момент для достижения необходимой цели. Можно знать, невозможно быть уверенным. Знание, от понимания сотни вариантов развития сюжета. Уверенность, от предположенья, но неприятия этих возможностей. Усталость, не воспринимает происходящее, стремясь покинуть (уйти).».
![Ипостась](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Все может свершится неожиданно, не мне об этом говорить, но то как мы отреагируем или что совершим, примем, зависит только от нас не глядя и не воспринимая чье либо влиянье, мненье, попытки убеждений, как говорится «Все мое останется со мной» и это не материальная ценность. Все однажды свершится, все.
![Без мужика](/storage/book-covers/30/3059826850520ca87073747d301872590f977db6.jpg)
Евгения Кононенко — одна из самых известных писательниц современной Украины, представительница так называемой «новой» литературы, заявившей о себе с началом независимости страны. Автор поэтического сборника «Вальс першого снiгу» (1995) — лауреат литературного конкурса «Гранослов», сборника прозы «Колосальний сюжет» (1998), книжки для детей «Iнфантазiї», романов: «Iмiтацiя» (2001) — лауреат премии журнала «Сучаснiсть»; «Зрада» (Кальварiя, 2002); «Ностальгiя», сборника рассказов «Повiї теж виходять замiж».
![Вечер в Муристане](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дрессированные сучки](/storage/book-covers/31/31037ad12f453c4dbc57cb06434cf69355451ee6.jpg)
Виржини Депант (род. 1974) — одна из самых модных современных французских писательниц, автор романов "Трахни меня" (Baise-moi, 1993), "Миленькие вещички" (Les Jolies choses, 1998, премия Флора) и "Дрессированные сучки" (Les Chiennes savantes, 1999).Главная героиня романа "Дрессированные сучки" Луиза живет в Лионе и танцует в пип-шоу. Да, грязно, да, опасно, да, наркота и выпивка, но ведь все так живут… И жизнь идет, как идет, пока на кафельном полу кухни не находят зверски убитыми двух стриптизерш-парижанок, которые черт его знает зачем приехали в Лион.
![Евангелие от Антона](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Попав сюда, в эти обстоятельства, я чуть ли не впервые в жизни получил возможность мыслить свободно, говорить то, что думаю. В эти несколько дней немало размышлял о том, что же это со мной случилось, почему? Наказание? Испытание? Или это мне дана возможность осмысления чего-то, чего мы в суете и толкотне нашей жизни в том времени, в нашем будущем сделать никак не можем. То времени не хватает, то лень, то навязанные нам шоры и стереотипы мешают. А главное — мы там в этом и потребности-то как бы не ощущаем.