Фантом - [5]
Хотя на улице было еще светло, на кухне горела лампа. Дима вошел, и, словно ожидавшая его появления, отворилась дверь в бабкину комнату.
– Дима, – хозяйка просунула в щель взлохмаченную голову, – я просила ее (в бабкином лексиконе для Вали просто не нашлось имени) купить колбаски, но она сказала, что колбаса уже стоит он не два восемьдесят. Это правда?
– Два восемьдесят, – Дима нехотя кивнул, – все, как раньше.
– Тогда и яичек захвати, – обрадовалась бабка, – завтра будешь идти с работы, а деньги я сейчас…
– Да ладно…
– Спасибо, внучек, – бабка благодарно сжала Димину руку, и ему показалось, что мясо на ее пальцах отсутствует вовсе, а сжимает его скелет. Чтоб отделаться от этого ощущения, он положил руки ей на плечи, но нащупал лишь болтающуюся материю и под ней такие же кости. Всмотрелся в лицо – сухой пергамент кожи, глубоко ввалившиеся глаза с выступающими надбровными дугами, давно не стриженные седые волосы, обвивающие шею тонкими змеями. …Это же смерть!.. – подумал Дима, и в мистическом страхе выскочил из комнаты, пытаясь избавиться от кошмарного видения.
Валя сидела, забравшись на диван с ногами, и вязала.
– Добрый вечер, – сказал Дима сухо.
– Добрый вечер, – Валя продолжала смотреть на спицы, будто разговаривала с ними, – почему ты покупаешь все этой карге? Почему для нее колбаса у нас еще стоит два восемьдесят?
– Потому что ей не объяснишь, что наступил капитализм! Что ей, с голоду помирать?
– А ты не думаешь, сколько она мне крови попортила? Я ж твоя жена, между прочим!
Не ответив, Дима вышел на кухню. Спорить было бессмысленно, потому что все в этом мире хоть немножечко правы – даже пресловутый сегодняшний Олег в чем-то, наверное, чуточку прав. Вся проблема заключается в том, чтоб соразмерить это свое «чуточку» со всем окружающим миром.
Присев на табурет, Дима закурил. Закопченный потолок; покосившиеся и облезлые рамы; газовая плита, покрытая вечным коричневым нагаром; на кривых водопроводных трубах перекошенный смеситель, у которого оба крана обозначены синим цветом; дверь, ободранная собакой, умершей около двадцати лет назад. (Он помнил, что ее звали Ральф, и была она овчаркой, а, вот, как выглядела, уже не помнил – только следы когтей от нее остались).
…Какое убожество, – с отвращением подумал Дима, – эти руины, вместе со старухой, похожей на смерть, и с ведьмой, которую я когда-то называл любимой и вносил сюда на руках!.. Наверное, это ужасно. А, с другой стороны, разве лучше жить в таком однокомнатном курятнике, как у Иры? Пусть там все относительно чисто и цивильно, но тоже ведь ужасно…
Неслышно вошла Валя. Остановилась, глядя на него с каким-то грустным презрением.
– Ты опять пьян?
– Что ты, рыбка моя?.. – Дима поднял голову, – рюмка водки после трудового дня даже полезна. Разве я пьян?.. – его ласковый тон больше походил на издевку.
– Я уже давно не «рыбка»… к сожалению, – жена вздохнула, подводя черту под лирической частью, – у меня деньги закончились.
– И что?
– А как ты думаешь, должна я во что-то одеваться? Посмотри на мои туфли. Лето заканчивается, а у меня нет светлых туфель. У меня…
– Я все понял, – Дима вытряхнул на стол все, что у него оставалось, ибо знал – завтра он получит столько, сколько Валя и вообразить не могла. Потряс пустым бумажником, – хватит?
– Да. Но скоро осень… – она расправила купюры на ладони.
– До осени еще дожить надо. У тебя поесть найдется?
– Конечно, – она сунула деньги в карман и повернулась к холодильнику. Несмотря на их отношения, ей нравилось кормить Диму. Наверное, в такие моменты к ней возвращалось ощущение того, что она все-таки его жена, что она ему нужна.
На столе появилась тарелка щей; на сковороде зашипели котлеты, а сама Валя уселась напротив, наблюдая, как он ест.
– Дим, – сказала она, – зачем ты все портишь?
– Я?!..
– Конечно. Ты всегда сыт, обстиран, наглажен. В конце концов… я люблю тебя, – последние слова она произнесла с трудом, вроде переступая через себя, – я не изменяю тебе. Всегда дома. Неужели ты не можешь создать мне приличные условия? У тебя что, денег нет?
– Есть.
– Так в чем дело? Тебе не жалко меня? Или тебе дороже твоя выжившая из ума бабка? Что это за дом? Мне стыдно, когда к нам приходят люди. Неужели ты не понимаешь, что так жить нельзя? Ведь ты и сам стараешься сбежать отсюда.
Дима молча продолжал есть, так как разговор был почти ритуальным, повторявшимся ежедневно практически в одних и тех же выражениях, не привнося ничего нового, а поэтому и ответов на вопросы, собственно, не требовал. Оставалось только ждать, окончания бессмысленного монолога. Дима понимал, что при всем желании ничего не сможет сделать с домом, потому что в том состоянии, в котором тот находился, отремонтировать его невозможно – проще снести и на его месте выстроить новый, но таких денег он никогда не сможет заработать. Это был факт, не подлежащий обсуждению.
– Опять ты молчишь, – Валя подперла рукой подбородок, – думаешь, мне хочется вести подобные разговоры? Но я погибаю здесь – от этих грязных стен, потрескавшихся потолков и полов, по которым страшно ходить босиком, которые мой – не мой, чище не становятся. Неужели тебе приятно все это?
![Египтянка](/storage/book-covers/9c/9cd0082ffde8327c3fbbf669d8a4cc836a3b3d3c.jpg)
Люди привыкли воспринимать жизнь, либо как череду случайностей, либо как результат собственных волевых усилий. А вдруг все совсем по-другому, и наши желания сформировались задолго до нас, а возможности строго ограничены нашим предназначением? Иначе, что может связывать «серую мышку», Катю, со слепой девочкой Хетти, жившей когда-то в Древнем Египте?.. Или, в прошлом, боевого офицера, а ныне предпринимателя Андрея с Мерху – комендантом крепости Семна на границе Красной и Черной Земли?.. А что может связывать их всех между собой?..Конечно, ничего… на первый взгляд, ничего…Кроме повести «Египтянка» в сборник вошли другие повести Сергея Дубянского – «Эффект Юли», «Любовь со второго взгляда», «Петля» и «Закон цикличности».
![Живущие в нас](/storage/book-covers/98/985e7a25a942befdef317f4ab3a8307071314817.jpg)
В каждом из людей, естественным образом, уживаются два человека – первый такой, каким его знают все, а второй прячется где-то внутри, воплощая наши потаенные желания, не подвластные разуму и логике. Как правило, этому второму, лишь на мгновения удается вырываться на волю, но у Миши, кое-как зарабатывающего на жизнь частным извозом, случилось непоправимое – сильнейший стресс позволил «второму» занять главенствующее место и начать жить по-своему.Кто б мог подумать, что в безобидном парне, долгие годы трепетно ухаживавшем за больной женой, скрывается такое жуткое существо! Ни следователю, ни психоаналитику не удается добраться до истины – это знание дано только Владу, которого сам Миша спас от гибели еще тогда, когда в нем правил «первый».Кроме «Живущих в нас» в книгу входит цикл повестей «Неформальная логика».
![История болезни](/storage/book-covers/5a/5a0ceeec593f6e4ad17e05064fd1e0b26c96f5a1.jpg)
1. История болезниТо, что любовь является болезнью, признано давно. Соответственно, она имеет свою симптоматику, методы диагностики, а ее лечением занимаются специалисты; только не врачи, а поэты, писатели, философы. Чаще процесс протекает легко, но порой принимает и тяжелую форму, именуемую «слепая любовь». Не всякий специалист справится с ней; и уж совсем дело плохо, если «слепую любовь» подцепила его собственная жена.2. Максимально приближенное к боевомуГоворят, война не заканчивается, пока не похоронен последний солдат.
![Бизнес-леди и ее дочь](/storage/book-covers/3b/3b79390c967454bbf1ac80950592faa4c37bbefb.jpg)
Педагоги и родители постоянно спорят об эффективности различных методов воспитания, в то время, как народная мудрость давно определила, что яблоко от яблони недалеко падает; причем, в любом случае – даже если поначалу это «яблоко» похоже на «грушу» или «сливу».
![Заключенный 2862](/storage/book-covers/6d/6d477b4fc8728f3f46536f505d52c306a0c5c2c5.jpg)
Чтоб убедиться в том, что Бог всемогущ, многолик и всепрощающ, не обязательно ходить в церковь, возносить молитвы. Он всегда рядом, поэтому его можно просто почувствовать.
![Госпожа Клио. Восход](/storage/book-covers/84/8479978ba94514730546f2a3955155d4257cd304.jpg)
Самый загадочный продукт жизнедеятельности человека – это творчество. Сами авторы говорят, что лучшие строчки им нашептывает невидимая и неосязаемая Муза, а, вот, начинающему писателю Жене Прохорову одна из славной девятки – Муза истории Клио, почему-то решила явиться воочию. Оказывается, она – рыжая, выглядит лет на тридцать, и ездит на стареньком коричневом «Опеле».Ради достижения своих целей, Клио способна на многое – например, сделать Жениной любовницей женщину, о которой он мог только мечтать, дать ему в помощницы настоящую прорицательницу и даже показать дорогу в Древний Египет к Лучезарной Анхесенамон, вдове фараона Тутанхамона, где Женя и создает свой лучший роман.
![Матрица террора](/storage/book-covers/56/56a48d0f79f65e580627bb0883e0c225702315a7.jpg)
Как и другие дети, живущие в Городе, Тэк ненавидит Школу. В Школе над детьми издеваются, их унижают, мучают и бьют. Тэк покорно терпит садистские выходки педагогов, ведь если его исключат, он бесследно исчезнет из Города, как исчезали многие школьники до него… Он пока не подозревает, что в Городе назревает бунт, организаторами которого выступают подростки, выкинутые Системой за борт. Однако, когда любимая сестренка Тэка становится случайной жертвой террористического акта, мальчику приходится делать выбор. Начинается великий бунт подростков.
![Слепые идут в Ад](/storage/book-covers/09/0934e8c282949615179844e2bbf2429e478ccfcb.jpg)
Американская экспедиция загадочно пропала в тибетских горах в 1946 году. В ее трагической судьбе сплелись магические загадки «черной веры» бон-по и европейская эзотерика, тайные послевоенные планы американской разведки и деятельность азиатских «оккультных обществ», миф о «снежном человеке» и миф о «глобальном нацистском заговоре». Один из первых научно-фантастических романов, рассказывающем о подобном «коктейле» тем и идей современной культуры, наконец-то оказывается доступен и для русскоязычного читателя.
![Агнес на краю света](/storage/book-covers/3d/3dfefef98a6568c4f1b5714ad807cab9b679f486.jpg)
«Рассказ служанки» переплетается с «Дикими» в этом уникальном, романтическом романе от Келли Маквильямс. Агнес любит свой дом в Ред Крик — с его тихими, солнечным рассветами, пыльными дорогами и его Господом. Здесь она безустанно заботится о своих младших братьях и сестрах и следует строгим законам городка. Вот только она не знает, что Ред Крик — это культ под управлением сумасшедшего, считающего себя пророком. Повстречав Дэнни, мальчика извне, Агнес начинает задаваться вопросом: что же является грехом, а что нет? Ее младший брат Иезекииль умрет без инсулина, который она выменивает раз в месяц, идя наперекор запрету медицины.
![Шанс милосердия](/storage/book-covers/06/062bf2026ebf9ca51007121cebb3f73a78b6f7f4.jpg)
Что движет судьбой, какие силы управляют миром и определяют ход событий? Этот вопрос волнует не только человечество, которое постепенно расселяется по галактике, ответ на него ищут и котхи – представители расы, обладающей абсолютным могуществом в пределах материального мира. В глубокой древности они переселили с Земли на другую планету часть населения, желая направить её по «оптимальному» пути развития, однако люди пошли привычной дорогой войн, интриг и социальных катаклизмов. Воинственными жителями богатой ресурсами планеты заинтересовалась террористическая секта, исповедующая манихейство – учение, которое признаёт весь материальный мир порождением дьявола и ставит перед собой цель его полного уничтожения.