«Жалко его родителей, – Кошурочка вздыхает, – они меня не обижали».
«Добрая ты душа, – хозяин кошечку по голове погладил, – добрые они-то добрые, но такой доброты лучше не надо. Могли своего сыночка лучше воспитывать, была, была возможность!»
А через несколько дней хозяин говорит Кошурочке: «Ну, все, закончил я свои дела, долго тут проживал, пора уже в дорогу!»
Кошурочка расстроилась, не хочется расставаться, а хозяин говорит задумчиво: «Нашел я твою бабку Синеглазку, знаешь, куда ее судьба занесла? В Австралию! Все-таки везение у вас в роду. Подобрали твою бабушку муж и жена, инженеры без гроша за душой, и вскоре по работе к коалам и кенгуру поехали. Видать, и им от моей кошки удача перепала. Взмахнул старик палочкой, искорки вокруг нее заплясали, и видит Кошурочка садик зеленый, на ветвях разноцветные птицы перекликаются, а у кадки с яркими цветами сидит красивая кошечка и на нее смотрит. «Привет, внучка, – кошка мурлычет, – прав наш общий друг, похожи мы с тобой!»
Кошурочка моргнула, вежливо поздоровалась и поняла вдруг, что хоть и мила, и красива ее бабушка, но говорить им не о чем, совсем не знает она ее, лучше бы с родной матушкой увидеться! И решила про себя, что обязательно старый дом свой найдет.
Синеглазка все заметила и ласково сказала: «Внученька, рада была тебя повидать и в гости в любой момент жду! Не сейчас, так когда-нибудь… У нас с тобой девять жизней, как и положено!»
Распрощались они, и вышел Иван Михайлович с Джеком во двор.
«На хозяйстве останешься? – спрашивает. – Только на тебя и надеюсь. Думал, кого-то из людей найду, но не судьба. Кошачья эта должность! Ты только делай, как считаешь нужным. Каждый по-своему себя проявляет».
Он все подробно Кошурочке рассказал, та удивлялась, но внимательно слушала, кивала с умным видом.
«Ну что же, пора в Австралию!» – вздохнул хозяин. Хоть и печально сказал, но мысли уже о встрече с Синеглазкой, любому видно!
Он тросточкой взмахнул, искорки блестящим облаком его и Джека накрыли, и вот, нет никого во дворе, только палочка лежит. В последний момент успела заметить Кошурочка, что силуэт рядом с Джеком уже не Ивана Михайловича, а что-то вроде кота огромного. Кошурочка до палочки дотронулась, земля под ней качнулась. Шатаясь, с палочкой в руках в дом побрела, улыбка на губах растерянная. Слышит вдруг, бежит за ней кто-то. Оглянулась – фифа накрашенная, белые кудри по плечам прыгают: «Данетыч, миленький, помоги!»
И с тех пор пошел по городу слух о кошке, которая слабых и обездоленных защищает. Любит, дескать, она в позднее темное время гулять. Появляется из ниоткуда, по шерсти огненные искры прыгают, а потом исчезает без следа. И, если что, когти острые выпускает и негодяев по физиономии бьет! Одна девушка даже говорила, что лично с ней встречалась, что кошка ее от маньяка спасла. Но честно призналась, кошка была обычная, сиамка, поэтому девушке никто не поверил – сказали в полиции, повезло просто и никакого волшебства.
А Данетыч от полудня до шести вечера исправно практикует. Ходят к нему клиенты, и он, как и прежде, лишь «да» и «нет» говорит. И знают люди, что это только его личное мнение, а сами поступают, как считают нужным.
Мама схватила меня в охапку и побежала. На ходу я переполз на её спину и вцепился в твёрдые шейные зубцы. Сколько я себя помню, мы постоянно бежим. Бежим со всех лап. До сих пор не пойму, что мы сделали людям? Свободной земли навалом, всем хватит! Мы никого не трогаем, ни разу не причинили вреда человеку. А ведь могли бы! Еду у людей не отбираем – питаемся только плодами карделярии, которые непригодны им в пищу. Так они ещё узнали об этой нашей особенности и вырубают полезные деревья, обрекая меня и маму на голодную смерть! Или наоборот, специально оставляют рощи карделярии, чтобы заманить нас в ловушку. Мама изучила человеческие уловки и повадки, поэтому мы с ней до сих пор живы. Последние на свете драконы, больше никого не осталось. У нас замечательное обоняние, мы загодя чуем людей и собак – наших врагов и безжалостных преследователей – и всегда уходим от погони.
Мама и папа единственные выжили после большой облавы на драконов, устроенной много лет назад. Тогда они были детьми, потом в скитаниях выросли, полюбили друг друга, и на свет появились мой старший братец и я. Я никогда не спрашивал, как погибли отец и брат. Маме и так тяжело. На её доброй морде постоянно застыло обеспокоенное выражение: как защитить, как накормить, как выжить. У меня сейчас самый неудобный возраст – летать не умею, крылышки махонькие, а вес уже большой, и маме трудно бегать и прыгать со мной на спине. Недавно мы еле спаслись от банды убийц, перелетев через реку. Мама немного не дотянула до берега, и пришлось шлёпать по воде, – повезло, что там было мелко.
Звуки погони затихли вдали. Мама остановилась и перевела дух. Я кубарем скатился на землю. Ещё немного, и я буду бегать так же быстро! Из брюшной сумки мама достала пару смятых плодов карделярии. Мы поели.
– Заметил, сынок, у них появилось новое оружие? Оно теперь стреляет дальше. Я видела, как ломались ветви деревьев! – в голосе мамы звучала грусть. – И грохот от него ужасный, у меня уши заложило!