Фандом - [70]

Я с надеждой повторяю про себя эти слова и надеюсь, что Кейти смогла с ним подружиться, что он не убьёт её. При мысли о том, что пришлось пережить Кейти, я вздрагиваю. Мне нельзя потерять Кейти. За последние дни я поняла, как много она для меня значит. Не только потому, что Элис теперь перешла на сторону гемов, но и потому, что именно Кейти мне всегда хотелось рассказать о своих неудачах. Я воображала, что слышу её голос, уверявший, что, мол, всё будет хорошо. Элис была моей лучшей подругой с четырёх лет, такая долгая дружба не забывается. Элис стала мне за эти годы почти сестрой. Но если забыть о последних тринадцати годах жизни, вычеркнуть все воспоминания о дружбе, я бы выбрала Кейти для долгого разговора по душам.

Скользя взглядом по забытым уличным зна-кам, читая названия серых разбитых улиц, я успокаиваюсь. Солнце медленно ползёт по небу, едва согревая нас своими лучами. И вдруг уголком глаза я замечаю серый рабочий комбинезон: кто-то идёт за нами, но не рискует приближаться. В душе у меня загорается искорка надежды. А что, если?.. Только лучше об этом не думать, чтобы потом не разочаровываться.

Нейт вытаскивает из потайного кармана кусок хлеба и делит на всех. Саскья делит свой ломоть с Мэтью.

– Поедим на ходу, – говорит она.

Нейт роняет несколько крошек хлеба на дорогу и смотрит на меня с хитрой улыбкой.

– Гензель и Гретель в конце концов попали домой, помнишь?

– Помню, – улыбаюсь я в ответ. – Но все крошки склевали птицы.

Саскья неожиданно толкает меня в спину.

– Вам что, кто-то разрешал разговаривать? – Что-то сегодня она слишком сурова с нами. Наверное, тоже волнуется перед встречей с Торном.

– А как они попали домой? – шёпотом спрашивает меня Нейт.

– Они убили ведьму, – так же тихо отвечаю я.

– Ш-ш-ш! – снова толкает меня Саскья.

– Хорошая мысль, – говорит Нейт.

И мы беззвучно смеёмся.

…У церкви всё так же ужасно воняет тухлой рыбой. От одного вида маленьких круглых окошек и высокого готического шпиля все внутренности у меня будто завязываются в тугой узел, а к горлу подкатывает ком. Саскья и Мэтью первыми проходят в деревянную дверь, мы с Нейтом следуем за ними, держась за руки. Торн стоит опершись об алтарь, его смуглая кожа блестит в свете заходящего солнца – всё как в книге. Я и забыла, какой он красавец.

– Слышал, ты возвращаешься с пустыми руками, Виола, – говорит мне Торн.

Наверное, получил письмо от Элис. Страх и усталость мгновенно испаряются, будто по волшебству, и с каждым ударом сердца в моей груди зреет ярость. Торн сам послал Элис к гемам. Если бы не он, сюжет бы не изменился и сейчас повстанцы обнаружили бы Уиллоу у ржавой замочной скважины церковной двери. Это была душераздирающая сцена – перепачканного и избитого Уиллоу втаскивают в церковь для допроса. Он видит Розу среди повстанцев и понимает, что она скрывала.

Я мрачно смотрю на главаря повстанцев. Это из-за Торна Уиллоу сейчас обнимается с моей лучшей подругой.

– Хочешь сказать, я не раскрыла страшных тайн гемов? – спрашиваю я. – Кстати, он выбрал Элис.

Торн отвечает мне хохотом:

– Так я и думал, что у красотки больше шансов среди гемов. Угадал!

Я подхожу к Торну и поднимаюсь на цыпочки, чтобы встретиться с горящим взглядом его единственного глаза.

– Ты помнишь наш разговор с Баббой? – шёпотом спрашиваю я. – Секреты гемов не главное. Уиллоу должен был выбрать меня. А из-за тебя он передумал.

Торн кладёт мне на плечи тяжёлые ладони, отодвигая меня прочь.

– Да ты обнаглела там, в поместье.

Пожалуй, я зарвалась. Всё-таки я имею дело с чокнутым психопатом.

– Прошу прощения. Я думала, что Бабба всё объяснила.

– Она говорит загадками. Как всегда.

– Но ей многое открыто.

– Главный здесь я, а не Бабба. И когда мне в руки попала золотоволосая красотка, так похожая на гемов, я предпочёл подстраховаться. Это ты провалила задание, и не из-за меня, и уж точно не по вине Элис.

Как быстро я теряю силы, просто удивительно! Руки снова безвольно падают вдоль тела, глаза наполняются слезами. Уставившись в пол, я судорожно сжимаю голову и думаю: что же теперь говорить? Мне надо встретиться с Баббой. Сглотнув, я открываю рот, но в эту секунду с треском распахивается дверь, заглушая мои слова.

Несколько повстанцев тащат кого-то в церковь, осыпая ударами и ругательствами. Искорка надежды разгорается у меня в груди, превращаясь в яркое пламя. Я смотрю на Нейта и не могу сдержать улыбки. Мне не помешала даже Элис – я справилась. Уиллоу выбрал меня. Сюжет книги по-прежнему тянет нас за собой.

Торн со смехом смотрит на меня:

– Беру свои слова обратно, Виола. Ты явилась не с пустыми руками.

Повстанцы расступаются. На каменном полу, вытирая кровь с лица, стоит не Уиллоу. А Эш.

Глава 31

– Эш! – кричу я и бросаюсь вперёд, но Торн удерживает меня на месте.

Эш смотрит на меня невероятно голубыми глазами, они сияют на покрытом ссадинами лице. Охнув при виде крови, я тянусь к своей щеке, словно могу коснуться его ран.

– Ты знаешь этого дефа? – жарко дышит мне в ухо Торн.

– Да, – киваю я. – Это мой друг.

– И с чего это твой друг трётся вокруг моей церкви?

– Виола! Что здесь происходит? – громко спрашивает Эш.