Если бы я был… - [2]
Если бы я был Путин, я бы накануне Нового, 2003-го года (пока я еще Новый год не упразднил и не оставил только Старый, см. выше), объявил бы о передаче всех моих неслабых полномочий первому президенту РФ Борису Николаевичу Ельцину. И знаете почему? Потому что он сделал все, что мог.
- Если бы я был Путин...
- А если бы я был Путин...
- Э-э-э, а вы, собственно...
- А я твоя совесть, фуфло ты чекистское.
- Охрана!
Если бы я был Путин, я бы думал обо всех без исключения, заботился бы о каждом чучмеке, последней жидовской морде, разнаипоследнейшей подзаборной шлюхе, каждом гнойном пидоре и очень бы, очень, любил простого русского человека.
Если бы я был Путин, я бы заказал Первому каналу многосерийный детектив «Спрутень», главным героем которого был бы простой тамбовский парень, лейтенант Катанин. Детектив этот я бы показывал каждый день в течение года, во время всех без исключения передач, в таком, знаете, окошке специальном, в левом нижнем углу экрана, как сурдоперевод. Нон-стоп. Круглые сутки.
Нет, я не Путин. Я другой...
Но несмотря на это, если бы я был Путин, я бы ввел публичные телесные наказания. И непубличные духовные.
Если бы я был Супермен, у меня был бы рентгеновский взгляд, почти такой же всепроникающий и нежный, как у папы Путина.
Водевиль «Папа Пу и филейные части».
В стране должны быть только части особого настроения. Нет. Незначения. Да. Даже, если они филейные.
Расцветали яблони и Путин.
Напоившая его щедро березовым соком родина. Мать.
Хотя Путин не пьет. В отличие от некоторых.
Учитывая мое происхождение, я был бы все-таки не Путиным, а Белпутиным. Или, может быть, Израилем Путиным. А что? По-моему, звучит.
Он нас посчитал!
Если бы я был Путин, я бы обязал все местные отделения КГБ или как там это дело теперь у них кличут, каждый месяц проводить День открытых дверей. И каждый второй месяц – День закрытых.
Как-то утром, спозаранку
Вышел Путин на Лубянку
Меня зовут Володя. Володя П. Я – насекомое. Жук. Если не верите, спросите у моего товарища Йозефа З.
Если бы я был Путин, я бы отменил сослагательное наклонение. И наклонял всех просто, без со и без слогания.
Если бы я был Путин, я бы, предварительно прочитав Историю, упразднил естество.
Нет. Упразднил бы, не читая.
Надо бы еще Лобное место переименовать... в Злобное...
И розы полить на даче...
Если бы я был Путин, я бы тайком курил сигареты «Житан» без фильтра.
Если бы я был Путин, я бы очень любил голубцы, называл бы их «голубчиками» и ел со сметаной, чавкая, закатывая глаза, причмокивая, кряхтя и облизывая жирные пальцы.
Если бы я был Путин, я бы не занимался онанизмом, а берег бы каждую капельку своей драгоценной спермы. Сами понимаете...
Если бы я был Путин, я бы ездил на велосипеде и играл на семиструнной гитаре.
Если бы я был Путин, я был бы бородат, усат и молодцеват.
Если бы я был Путин, я бы вытирал шею большим, когда-то белым носовым платком, а после бы в него сморкался.
Если бы я был Путин, я бы чистил сапоги ваксой и гуталином. Попеременно. Несмотря на то, что вакса и гуталин это одно и то же. День ваксой. День гуталином. И иногда – кремом для обуви.
Если бы я был Путин, я бы брил голову опасной бритвой (марки «Золлинген»), но так лихо, что ни разу бы не порезался, ни-ко-гда. Во как.
Однажды, теплым летним вечером, в тот час, когда цветы только успели свернуть нежнейшие лепестки свои пред хладным дыханием наступающей ночи... Сверчки кричали так надрывно, луна светила так щедро, а Владимир Владимирович пел так страстно... (Далее – неразборчиво. Прим.ред.)
Если бы я был Путин, я бы ходил в на цыпочках, держа руки со свисающими безвольно и страшно длиннопалыми сухими кистями прямо перед собой и отбрасывая длинную, тонкую, колышащуюся в неверном свете свечей, тень. Фалды моего потертого темно-зеленого сюртука болтались бы ниже спины, прикрывая худой, обтянутый засаленными бордовыми кюлотами зад. Жидкие, седые, давно не мытые волосы облепляли бы мой костистый череп, а глаза, мои круглые, немигающие, черные глаза светились бы негасимым жарким пламенем.
Если бы я был Путин, я обладал бы лицом, личностью и личиной. А лик мне не полагался бы по должности.
Если бы я был Путин, я ел бы только капусту. Ну правда, обычную белокачанную капусту.
Если бы я был Путин, я бы играл на виолончели нагишом.
Если бы я был Путин, (я был Путин!), я бы делал «козу» всем встречным и поперечным.
Если бы я был Путин, я ввел бы новую еденицу измерения расстояния – один путин. А заодно и денег – один путин. И приравнял бы их. Скажем, расстояние от пункта А до пункта Б – 845 путиных, значит и билет должен стоить 845 путиных. Вне знависимости от стоимости потребительской корзины и размера минимальной пенсии. Размер значения не имеет.
Поздравить Путина с Днем рождения – и умереть!
Если бы я был Путин, я написал бы «Капитанскую внучку». («Жучку», «Репку», «Дедку»... нужное – подчеркнуть.)
Если бы я был Путин, я... впрочем, какой из меня Путин... Я же уже, в общем, писал где-то там, выше, что я не Путин. Хотя, с другой стороны, если бы жизнь сложилась иначе... Если бы я был прилежным комсомольцОм титульной национальности, если бы я с детства не занимался ерундой всякой, а любил бы Родину всей... ну... всем существом своим... Если бы я... Не... Неа... Все равно не выходит ни фига. Тоже мне Путин выискался... Путин хренов... Не получится из меня Путина... Так вот Маркину и скажу. Звоню, секунду...
![Белая буква](/storage/book-covers/df/df0e5d539380ebb15eddb0a3cf3c572730bb94e3.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мерцание золота](/storage/book-covers/89/8969b1291915de88d20d64eeedbdf6bc05d13b8a.jpg)
Отрывочные и разрозненные, но оттого не менее ценные воспоминания о многих давно ушедших от нас известных писателях. Василь Быков, Владимир Уткин, Эрик Сафонов, Петр Паламарчук, Солоухин, Вепсов и многие другие… Все они были хорошими знакомыми Кожедуба, а многие и друзьями. В лихие 90-е годы близкие друзья ушли навсегда, а воспоминания остались. Написано все с присущим Алесю Кожедубу юмором, иногда грустным.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.