Джихад-Такси 2008 - [38]

Шрифт
Интервал

— Давай без слюнтяйства, — подошедший ближе Темыч презрительно поморщился. — Ты бомбишь? Так?

— Так, — ответил Даур.

— И на кого батрачишь? Кто твой хозяин, черножопый?

— Гурам Гогричиани.

— Ну вот видишь, — Темыч растянул губы в улыбке. — А говоришь, ничего у тебя нет. Хозяин-то есть. А это уже неплохо. Поехали к нему. Потолкуем, разберемся… Тащи его в машину, Петля.

— Вставай, — коротко распорядился «татуированный».

Даур поднялся на ноги. Блондин кивком указал ему на джип.

— А как же моя машина? — спросил «бомбила».

— Да кому она нужна? Лезь в джип, тебе говорят.

Пистолет Петли ткнулся Дауру под ребра, вызвав резкую боль. Он послушно направился к джипу и разместился на заднем сиденье. Петля сел рядом с ним. Блондин занял место за рулем, а Темыч на переднем пассажирском месте.

— Адрес какой? — бросил он, не оборачиваясь.

Даур назвал. Внедорожник тут же тронулся с места, нагло вклинился в общий поток автомобилей и устремился по Большой Черкизовской в южном направлении…

За все время пути до Южного Бутова никто из братков не проронил ни слова. Они вели себя так, словно Даура в салоне и не существовало вовсе. За исключением того обстоятельства, что пистолет Петли лежал на правом колене владельца и был направлен дулом в сторону жертвы. Палец не покидал спускового крючка. Темыч расслабленно откинулся на высокую спинку и устало смежил веки. Блондин за рулем джипа чуть склонился вперед и включил магнитолу. По салону негромко разлилась тихая музыка, которую Дауру никогда не приходилось слышать раньше. Что-то из русского шансона…

Джип подкатил вплотную к гаражам из силикатного кирпича и остановился прямо напротив импровизированного «офиса» Гогричиани. Даур, находясь в плену собственных невеселых мыслей, не обратил внимания на то, что братки легко нашли нужное место без всяких дополнительных подсказок с его стороны.

— Тут? — только и уточнил Темыч, когда внедорожник замер.

— Тут.

— Тогда вылазь. Чего расселся?

Даур вышел из машины. За ним как привязанный последовал и Петля. Затем из салона выбрался Темыч. Блондин остался неподвижно сидеть за рулем.

Даур огляделся. Ни одной из машин его товарищей рядом с «офисом» не наблюдалось. Только те автомобили, которые давно уже окончательно вышли из строя. Оно и не удивительно. В это время суток все «бомбилы» исправно несли смену. Сомневался Даур и в том, что Шенгелиа в этот час окажется на рабочем месте. А вот «Лексус» Гурама, как это ни странно, был припаркован в двух метрах от металлических ворот «центрального входа».

— Присмотри за ним, Петля, — Темыч вызывающе сверкнул золотой фиксой во рту. — А я пока пообщаюсь с хозяином этой макаки. То есть точно с такой же макакой, только повыше рангом.

Он издал какой-то странный звук, напоминающий хрюканье, что, видимо, должно было означать удовлетворение от собственной шутки, и вразвалочку двинулся к боксу. Даур остался стоять на месте рядом с Петлей…

Темыч заметил Гогричиани сразу, едва перешагнул порог гаража. Владелец подпольного таксопарка был в гараже совершенно один. Он сидел за своим столом с сигарой в руках, но не курил ее, а только вдыхал аромат. Темыч молча подхватил стул, прошел с ним к рабочему столу Гогричиани и сел, вальяжно забросив ногу на ногу. Потянулся в карман за сигаретами.

— Ну? — нетерпеливо выпалил Гурам.

Темыч удивленно вскинул брови.

— Что «ну»?

— Как все прошло?

— Отлично. Если ты еще не понял, Гурам, у меня никогда не бывает осечек, — сигарета уже была у Темыча во рту, и он поднес к ее кончику пляшущий огонек зажигалки. Глубоко затянулся. — Этот твой чудик сейчас на улице. Под присмотром Петли. Кусает губы и нервничает по поводу того, какой у нас с тобой происходит разговор. Ну и пусть понервничает. Ему это только на пользу пойдет. Так? И где ты только находишь таких кретинов, Гурам? У тебя что, на них нюх?

— Это мой земляк.

Гогричиани, так и не прикурив сигару, положил ее на столешницу. Та покатилась было к краю, но Гурам остановил ее большим пальцем.

— Оно и видно, — хмыкнул Темыч.

Гурам счел за благо сделать вид, что не расслышал или не понял последнего намека. Ссориться с таким человеком, как Артем Ремезов, и уж тем более злить его не входило в планы Гогричиани. Он прекрасно знал, что при желании Ремезов со своими людьми мог устроить его бизнесу такие проблемы, что и в самом страшном сне не приснится. Эти ребята пугали Гурама почище ментов. И ему приходилось мириться с подобным положением вещей.

— Вы его… Вы его не сильно били, да? — только и спросил Гурам.

Темыч выпустил дым в лицо собеседнику. Гогричиани закашлялся и отстранился назад. Браток снисходительно улыбался, покусывая фильтр.

— Нет, не сильно. Так, помассировали для профилактики, можно сказать. Чтобы не борзел. А то он уже готов был на меня с кулаками кинуться. Горячий вы народ, абхазы, оказывается. Я и не просекал раньше фишку. Ты, может, когда-нибудь тоже решишь выяснить со мной отношения силой? А, Гурам?

— Ну что ты, Артем? — на лице Гогричиани появилось заискивающее выражение. — Зачем так говорить? Как ты вообще мог про меня такое подумать, да? Мы же с тобой друзья…

— Тамбовский волк тебе друг, хачик, — беззлобно откликнулся Темыч. — Че ты мне репу паришь? Ты ведь со мной такой добрый только потому, что боишься? Знаешь, что я в любой момент могу тебе глаз на жопу натянуть и моргать заставить. А я с тобой кентуюсь исключительно по той причине, что твой таксопарк сраный мне хоть какие-то дивиденды приносит. И головняка особого нет. А так… — он снова пустил в Гурама струю дыма, но на этот раз клуб не достиг лица собеседника. — Чурка ты и есть чурка. Ладно! Харэ трепаться! Гони бабосы, и мы с пацанами помчались. У нас еще дел сегодня хренова туча. Че ты вылупился, Гурам?


Еще от автора Антон Некрасов
MKAD 2008

В 1986 году на каждого жителя Белокаменной приходилось по 0,07 автомобиля. Специалистами было заявлено, что если количество личного транспорта превысит 170 автомобилей на 1000 москвичей, то в городе наступит коллапс. Сейчас в Москве на 1000 человек 250 машин. Коллапс давно торжествует, причем его тоже заклинило в какой-то безнадежной мертвой точке. Но в один прекрасный день эта точка была сбита бампером «Porsche Cayenne» стоимостью в несколько миллионов. И по принципу домино все поехало – как, собственно, и мозги тех, кто выезжает по утрам на МКАД, чтобы по собственному желанию оказаться в круге первом… Этот роман про Дорогу длиною в сто девять километров, не имеющую начала и конца, где смерть – привычное дело, а ложь, предательство и жестокость выходят за рамки человеческого понимания.


Рекомендуем почитать
Семья Машбер

От издателяРоман «Семья Машбер» написан в традиции литературной эпопеи. Дер Нистер прослеживает судьбу большой семьи, вплетая нить повествования в исторический контекст. Это дает писателю возможность рассказать о жизни самых разных слоев общества — от нищих и голодных бродяг до крупных банкиров и предпринимателей, от ремесленников до хитрых ростовщиков, от тюремных заключенных до хасидов. Непростые, изломанные судьбы персонажей романа — трагический отзвук сложного исторического периода, в котором укоренен творческий путь Дер Нистера.


Бог в стране варваров

Мухаммед Диб — крупнейший современный алжирский писатель, автор многих романов и новелл, получивших широкое международное признание.В романах «Кто помнит о море», «Пляска смерти», «Бог в стране варваров», «Повелитель охоты», автор затрагивает острые проблемы современной жизни как в странах, освободившихся от колониализма, так и в странах капиталистического Запада.


Красный день календаря

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Почему не идет рождественский дед?

ОЛЛИ (ВЯЙНО АЛЬБЕРТ НУОРТЕВА) — OLLI (VAJNO ALBERT NUORTEVA) (1889–1967).Финский писатель. Имя Олли широко известно в Скандинавских странах как автора многочисленных коротких рассказов, фельетонов и юморесок. Был редактором ряда газет и периодических изданий, составителем сборников пьес и фельетонов. В 1960 г. ему присуждена почетная премия Финского культурного фонда.Публикуемый рассказ взят из первого тома избранных произведений Олли («Valitut Tekoset». Helsinki, Otava, 1964).


Сведения о состоянии печати в каменном веке

Ф. Дюрренматт — классик швейцарской литературы (род. В 1921 г.), выдающийся художник слова, один из крупнейших драматургов XX века. Его комедии и детективные романы известны широкому кругу советских читателей.В своих романах, повестях и рассказах он тяготеет к притчево-философскому осмыслению мира, к беспощадно точному анализу его состояния.


Продаются щенки

Памфлет раскрывает одну из запретных страниц жизни советской молодежной суперэлиты — студентов Института международных отношений. Герой памфлета проходит путь от невинного лукавства — через ловушки институтской политической жандармерии — до полной потери моральных критериев… Автор рисует теневые стороны жизни советских дипломатов, посольских колоний, спекуляцию, склоки, интриги, доносы. Развенчивает миф о социальной справедливости в СССР и равенстве перед законом. Разоблачает лицемерие, коррупцию и двойную мораль в высших эшелонах партгосаппарата.