Джентльмены женятся на брюнетках - [31]

Клод долго умолял Лестера позволить ему пойти с ним, потому что ведь мистер Абельс был очень, очень могущественным, а Клод в душе был заядлым охотником на львов. Ну и в конце концов Лестер уступил, позволив Клоду пойти с ним. И когда они вошли в отделанный красным полированным деревом офис мистера Абельса, Клод был сама почтительность, поскольку был уверен, что вежливость и обходительность для них куда полезнее, чем грубость.

Как только им предложили сесть, Клод сразу же открыл рот и сказал: «Мистер Абельс, мы трепещем от волнения, находясь здесь! Мы с Лестером, бывает, часто сидим дома долгими вечерами и читаем ваши знаменитые речи — очень полезное занятие для нашего ума».

Но тут заговорил Лестер и резким голосом грубо спросил Клода: «Ты, жалкий придурок, когда это мы с тобой сидели дома и хоть что-нибудь читали?»

Клод, конечно, был явно смущен и сказал: «Не будь невежей! Мистер Абельс может подумать, что мы с тобой просто свиньи!»

Так, слово за слово… и все это кончилось небольшой ссорой. Мистеру Абельсу беседа такого рода быстро надоела, и он велел Лестеру «перейти к сути дела» и сказать, что ему нужно.

Но тут опять заговорил Клод и сказал: «Справедливость — вот что нам нужно!»

Однако вмешался Лестер и спросил мистера Абельса: «А за решетку не хочешь?» Потому что оказалось, что Лестеру нужна не столько справедливость, сколько десять тысяч долларов, а иначе он все расскажет в интервью самой низкопробной бульварной газете.

Ну и тогда мистер Абельс попросил время на размышление, чтобы посоветоваться со своими клиентами. И когда он посоветовался с семьей Бринов, семья пришла в ужас. Ведь Брины были стопроцентными американцами уже со времен Революционной войны, и потому, что бы они ни делали, ничто и никогда не выходило на поверхность.

И тогда мистер Абельс сказал им, что он мог бы спасти старое семейное имя Бринов от позора и унижения, если они предоставят ему свободу действий, независимо от того, сколько это будет стоить. Ну, то есть я хочу сказать, если им будет все равно, что случится с мужем Дороти. И поскольку Брины и в самом деле не знали, что делать, им ничего не оставалось, как скомандовать «вперед!»

И тогда мистер Абельс призвал на помощь своего тайного делового партнера по имени Джерри, который был главарем всего бруклинского полусвета. То есть я хочу сказать, что у этого Джерри была своя шайка гангстеров, которые изображали из себя бутлегеров, с тем чтобы скрыться от закона, но которые на самом деле занимались куда более ужасными вещами — такими, как убийства, например.

И вот через пару дней Джерри свел знакомство с Клодом и Лестером в одной пивной и взял их с собой на вечеринку в какую-то квартиру на самом верхнем этаже многоэтажного Дома в Бруклине. Ну а шайка Джерри сплошь состояла из бывших арктических путешественников, которых Холодные Ветры выдули из их ярких капюшонов. И эти бывшие арктические путешественники не выносили Клода, но полагали, что Лестер по сравнению с ним намного лучше, и говорили, что Лестера-то и стоит оставить в живых, если вдруг нужно будет выбирать.

Однако Джерри сказал им: «Кто устраивает эту вечеринку?» Ну и все согласились, что Джерри. И тогда Джерри сказал им: «Ну а если так, то мы будем верны нашим правилам и уберем того, кого нужно!»

Но время шло, и Лестер становился все более несносным, и вечер еще не кончился, а Лестер стал совсем противным, и многие гангстеры уже были согласны с Джерри.

И где-то около пяти часов утра, когда все пребывали в самом приятном расположении духа, Джерри вошел в маленькую нишу и выглянул в окно. А потом позвал Лестера и сказал: «Иди сюда, приятель, и погляди, какой шикарный восход солнца!»

Лестер зашел в нишу, чтобы взглянуть на восход, но, должно быть, поскользнулся, потому что вывалился из окна. Все решили — самоубийство.

Похороны бывшего мужа Дороти стали новым словом в истории похорон. Потому что Клод одолжил на время роскошные апартаменты у своего друга — художника по интерьеру и еще потому, что у Клода оказалась своя собственная философия, про которую действительно можно было сказать, что это Новое Мышление и что она действительно прекрасна.

Итак, на похоронах были одни мужчины, и Клод подобрал компанию ребят из хора для исполнения вокальных номеров. Он также обошел всех своих знакомых, бедных и богатых, и подыскал красивую вазу древнего греческого периода, на которой были изображены силуэты нагих танцоров, исполняющих древний танец. И оказалось, что все присутствующие должны были сложить в эту вазу прах Лестера во время красивой церемонии, которую придумал Клод.

Клод произнес речь и сказал, что согласно его философии, смерть — это не что иное, как приятное путешествие. И еще Клод сказал, что уверен, что Лестер хотел бы, чтобы и они смотрели на это так же, и потому все должны вести себя так, словно Лестер сам хотел умереть.

И хоть плакать они не стали, но были все унылы. И тогда Клод достал бутылку очень, очень редкого старого вина и сказал, что все должны выпить этого вина в качестве жертвоприношения.

Ну и они выпили, а после этого все запели, но не какие-нибудь унылые гимны, а веселую песенку «Такая длинная, длинная дорога», которая была у Лестера одной из самых любимых.