Джек. В поисках возбуждения - [8]

Шрифт
Интервал

Констебль дежурил в ту самую ночь, когда инспектор Скотленд-Ярда мистер Фредерик Эберлайн обнаружил четвертую жертву Джека Потрошителя, уличную проститутку по имени Энни Чепмен, по прозвищу Хмурая Энни. Зрелище было не из приятных. Да уж, на такое изуверство больше он не хотел бы глядеть ни за какие деньги, будьте уверены.

Убийца выпотрошил свою жертву, вскрыв живот и вырезав матку. Но этого ему показалось мало, и Джек Потрошитель, срезав с внутренней стороны бедра уличной потаскухи кусок кожи в виде сердца, засунул его ей в рот, словно замкнул мертвые уста. Затем, аккуратно накрыв вспоротый живот юбкой, убийца мелом написал на стене следующие стихотворные строки: «Евреи, вот кого недаром станут в сем деле обвинять. Евреев и других нечистых пора нам с острова изгнать». Смит потому так хорошо запомнил стихи, что сержант Годли приказал ему стереть надпись. Все лучше, чем стоять в карауле около тела несчастной.

Констебль тяжело вздохнул и покачал головой, стараясь отогнать тяжелые видения. Ему вспомнилось, как, старательно и медленно водя тряпкой по стене, он просил бога сделать так, чтобы уж более никогда в жизни не увидеть подобного. И вот на тебе! Мало того что именно Смиту довелось найти во время дежурства жертву, так он еще и должен теперь следить за домом убийцы.

Смит медленно поднял глаза к плотно зашторенным, но все-таки светящимся окнам кабинета и внезапно увидел силуэт мужчины, следившего за ним. И хотя он знал, что объект не должен его видеть, Смит все же сжался, стараясь стать еще более незаметным.

Джентльмен постоял еще немного, разглядывая констебля, которого он, несмотря на царившую в тупике темноту, прекрасно видел, затем вновь вернулся за письменный стол и медленно раскрыл коробку с сигарами. Выбрав лучшую, он поднес сигару к серебряной гильотинке, отрезал кончик и раскурил от свечи. Сизоватый дымок тонкой струйкой поплыл к потолку, заполняя кабинет сладковатым ароматом хорошего табака.

Джентльмен вспомнил, что Хлоя, его жена, обожала этот аромат и даже садилась к нему на колени, когда лейб-медик королевской семьи изволил после обеда курить. Милые сердцу воспоминания мгновенно пронеслись перед затуманившимися глазами. Мужчина взялся за перо и продолжил свою биографию.

* * *

Кто был моим физическим отцом – этот вопрос до сих пор чрезвычайно занимает меня. Возможно, именно в нем кроется загадка моего поведения и проблем, которые в последнее время столь серьезно стали мне докучать. Конечно, истинный джентльмен, коим я являюсь, не имеет морального права даже думать, что хоть на йоту сомневается в отцовстве своего родителя, однако после всего того, что со мной случилось, я не только думаю подобным образом, но и могу напрямую задать этот вопрос бумаге.

Помнится, я остановился на свадьбе Чарльза, моего отца, и Анны Эмберли, моей матушки. В первую же брачную ночь отец был серьезно разочарован разницей между его представлениями о физической близости и реалиями, ошеломившими Чарли. Едва лишь до крайности любопытствующие гости наконец соизволили удалиться из спальни, специально приготовленной и лично обставленной плотоядным сэром Джейкобом, как изможденный бесконечно тянущейся свадебной церемонией супруг с глухим стоном повалился в кресло, стоящее подле полукруглой кровати с тяжелым пологом. Анна, уставшая намного менее своего новоявленного супруга, принялась медленно и крайне тщательно разбирать сложную прическу, которая была собрана на голове бесчисленными булавками. Подождав, оправившись и немного восстановив силы, Чарли подошел к жене и нежно обнял ее за талию. «Чарльз, – строгим тоном произнесла та, даже не поворачиваясь к законному мужу. – Позволь, прежде чем ты выполнишь свой супружеский долг, мне раздеться».

«Да-да, конечно», – промямлил отец и, раздевшись догола, уселся в кресло, терпеливо ожидая, пока мама позволит ему приблизиться, дабы наконец-то приоткрыть завесу тайны.

Анна, распустив волосы, с глухим шорохом стянула с себя тяжелое свадебное платье, под которым обнаружился корсет и многочисленные нижние юбки. Можно представить себе ощущения юного Чарли, уже успевшего основательно продрогнуть, сидя нагишом в кресле и ожидающего, пока его жена расшнурует все эти завязки на корсете и снимет множество юбок Его посиневшее тело покрылось противной гусиной кожей, а мысли витали только вокруг, как он надеялся, теплого тела жены. Но вот последняя преграда была снята, и перед ожидающим вожделенного часа супругом предстала Анна в костюме Евы. Маленькие груди-бугорочки, по-мальчишески узкая и квадратная попа, бледная, как у мертвеца, кожа с синими венозными прожилками – вот что предстало перед отцом во всей своей красе. К тому же Анна сама успела замерзнуть и теперь мелко дрожала, стоя перед мужем, не то от холода, не то от страха перед предстоящей постельной баталией.

«Отдаюсь вашей власти, сэр», – тихо прошептала Анна строку из какого-то романа, укладываясь на разостланную постель. Так она и лежала на спине, уставившись в потолок, совершенно неподвижная, похожая на труп. Сходство дополнялось ледяной кожей, чей холод ощутил Чарльз, едва лишь он улегся подле супруги и прижался к ней в надежде хоть немного согреться.


Еще от автора Антон Борисович Ульрих
Гурман. Воспитание вкуса

«Гурман» – увлекательные и жуткие приключения юного маркиза, отпрыска рода Медичи. Жизнь героя полна ужасов Великой французской революции, пыток, казней, испытаний и роковых страстей. Бризерианец с рождения (тот, кто питается воздухом), он становится мстителем, который насыщается только кровью. Революционный террор меркнет перед изощренной жестокостью отпрыска Медичи.«Гурман» – эффектный и страшный приключенческий роман, написанный в классической традиции, но по-современному остросюжетно и физиологично.


Инквизитор. Акт веры

Роман Антона Ульриха «Инквизитор» повествует о том, куда заводит человека гордыня. Не поладившая между собой юная пара превращается в заклятых врагов. Злоключения нищего испанского аристократа, корсара, а потом инквизитора приводят его в конце концов к воротам аббатства, где служит дьявольские мессы его возлюбленная. Захватывающее действие романа происходит в Испании начала XVI века, оно полно страстей, жестокости, борьбы и неукротимой веры.


Рекомендуем почитать
Ночь с незнакомцем

Изабель — отчаянная девушка, рискнувшая встать между кулачными бойцами, чтобы прекратить поединок, — заставила сердце непобедимого маркиза Стерлинга биться быстрее. Он, потомственный аристократ, вынужден силой зарабатывать на жизнь своей семье, а она, гордая простолюдинка, хочет отдать эти деньги на благотворительность. Отныне в свете делают крупные ставки за и против их женитьбы, а в Изабель с каждым днем крепнет желание оказаться в постели маркиза…


Тяжкий грех

Леди Айви Синклер в отчаянии: или она в течение месяца выйдет замуж, или отец лишит ее наследства и навсегда закроет перед ней двери своего дома! И именно в этот момент виконт Тинсдейл, брак с которым сулит богатство, сплошные балы и развлечения, предает ее. Чтобы вызвать ревность в неверном поклоннике, Айви появляется в свете с блистательным маркизом Каунтертоном — наемным актером.Казалось бы, сети расставлены! Вот только кто в них попадет?..


Запретные уроки

Средь шумного бала он принял ее за куртизанку. Она, истосковавшись по мужской ласке, с головой бросилась в омут страсти, и темная библиотека послужила им спальней. Спасая свою репутацию, леди Синклер инкогнито покидает Лондон. Молодой герцог Эксетер не видел лица своей случайной любовницы, но он помнит каждый изгиб ее тела и приложит все усилия, чтобы найти и узнать ее…


Невинные грехи

Это надо было попасть в такую передрягу, чтобы умудриться случайно… жениться! Грант Синклер даже имени своей жены не знал! Он всего лишь хотел укрыться от преследования разъяренных картежников, и… Что же делать? Как разорвать этот брак?Но, пытаясь найти решение, Грант Синклер постепенно понимает, что судьба свела их неспроста. И эту женщину он уже никому не отдаст…