Джек-Брильянт: Печальная история гангстера - [56]
Чтобы выполнить поручение, которое дал мне Джек, я первым делом позвонил ван Десену, члену местного отделения республиканской партии. В свое время, когда мы с ним только начинали практиковать, Десен — в Катскилле, я — в Олбани, я порекомендовал его одному человеку, который оказался весьма выгодным клиентом, и Уоррен многие годы пытался отплатить мне услугой за услугу. И вот теперь я решил дать ему этот шанс и напросился в ресторан. Обедали мы в обществе местных джентльменов с увесистыми цепочками от часов на еще более увесистых животах. Уоррен, еще совсем молодой человек, за годы, что мы не виделись, также обзавелся солидным бюргерским брюшком, и, прогуливаясь с ним по Главной улице, я ощутил себя частью откормленной, самодовольной Америки времен Великой депрессии. Когда мы встретились, был солнечный осенний день; дышалось легко — настолько, что я с легкостью задал первый, самый тяжелый вопрос:
— И что же думают в городе о Джеке-Брильянте?
— Что он герой, представь себе, — ответил Уоррен. — Но герой, которого они боятся, который, будь на то их воля, должен жить подальше отсюда.
— А тебе тоже кажется, что он герой?
— Ты же спросил про город. Я-то считаю, что он послан нам в наказание за грехи наших предков, за привилегии Вест-Индской компании. Возможно, впрочем, во мне говорит моя больная голландская совесть.
— А сам ты с Джеком знаком?
— Я часто видел его в наших лучших питейных заведениях и придорожных кабачках. Кроме того, как и все жители города, я специально проходил мимо вон той маленькой парикмахерской на противоположной стороне улицы, куда Джек и его дружки подкатывали на машине ровно в одиннадцать утра. Они всегда приезжали в одиннадцать — бритье, стрижка, мытье головы, горячие полотенца, чистка обуви, а бывало, и маникюр.
— Каждый день?
— Джек-Брильянт не лишен недостатков, но в том, что он не следит за своей внешностью, его не обвинишь.
— И это все, что ты про него знаешь?! А еще политик называется!
Уоррен окинул меня долгим, спокойным взглядом, который означал, что с ним говорить о взятках, которые давал Джек, не имеет смысла: он в этой купле-продаже не участвовал и, кто участвовал, не знает.
— Все эти городские сплетни мне известны, — уклончиво сказал он. — Их все знают. Джек — самая большая местная знаменитость со времен Рип Ван Винкля. Я и жену его знаю — видел. Алиса. Недурна собой. Не так давно, кстати, встретил ее в кинотеатре «Содружество». Там фильмы меняются каждые два дня, и она смотрит все подряд. Всем она нравится, никто только не понимает, почему она не уходит от Брильянта. Впрочем, симпатии вызывает и он — тебя, к примеру, он устраивает.
— Меня он устраивает как клиент.
— Рассказывай. А увеселительная поездка в Европу? Твоя фотография красовалась даже в катскиллской газете, представляешь?
— Как-нибудь, когда сам во всем разберусь, я расскажу тебе об этом путешествии. Пока же меня интересует только одно: что думает о Джеке этот город?
— Зачем тебе?
— В чисто познавательных целях. Чтобы лучше понять, что собой представляет уголок земли, где и я иногда могу поживиться.
Уоррен посмотрел на меня, и его плоское голландское лицо показалось мне таким же желтым, как и его волосы. Он улыбался — ври, дескать, да не завирайся. Мы с ним давно научились читать выражение лиц друг друга, с тех пор, когда наши лица что-то еще выражали. Мы оба владели искусством простодушного смеха и презрительной гримасы, поджатых губ и ехидной улыбочки.
— Теперь я понял. Это он, — сказал Уоррен. — Он хочет знать, переменился ли город, как мы относимся к его новым проделкам. Вот что его беспокоит, да?
— О чем ты?
— Ладно, Маркус, не хочешь играть в открытую — не играй. Пошли, я тебе кое-что покажу.
И Уоррен ван Десен устроил мне экскурсию по памятным местам Джека-Брильянта: вот гараж, который использовали под склад братья Клементе, пока Джек не спугнул их из пивного бизнеса. Вон на той улице находился склад агента по продаже безалкогольных напитков — этот склад тоже достался Джеку. Для меня все это было новостью. А впрочем, если уж задался целью монополизировать рынок, монополизируй все без разбора — другого пути нет.
Затем Уоррен завернул в клуб «Олень» и подвел меня к стойке. Я заказал стакан минеральной воды, Уоррен — пива, после чего он показал мне на бармена, которому можно было дать и двадцать восемь, и сорок пять лет; у него была мускулистая шея, большие, загнутые уши и хохолок на темени. Звали бармена Фрэнк Дюбуа, и Уоррен сказал, что человек он абсолютно неподкупный, прямой потомок гугенотов и первоклассный бармен.
— Я хотел рассказать Маркусу о том, как тебе нанесли визит мальчики Брильянта, — сказал ему Уоррен, — но у тебя наверняка получится лучше.
Готовясь поведать свою историю в четырехсотый раз, Дюбуа набрал полную грудь воздуха и начал:
— Входят они, значит, в бар, заходят за стойку, вот сюда, откручивают пивной кран и выкатывают бочку за дверь. «Вы что?! — говорю им. — Вы что делаете?» Тогда один из них ткнул мне в лицо пистолетом и говорит: «А вы, — говорит, — плохим пивом торгуете, мы вам утром хорошее, канадское завезем». — «Спасибо, — говорю, — только как быть сегодня вечером? Сегодня-то что ребята пить будут?» — «Это — не будут», — говорит один из них и стреляет в другую бочку, ту, что осталась. Раньше я их ни разу не видел — не видел и видеть не хочу. Потом еще двое зашли с другого конца и давай палить по бочкам, что в углу стоят. Нам с Питером Гресселом пришлось потом полдня пол тереть — столько пива разлилось. Жуть!
Френсис Фелан, бывший бейсболист и отец семейства, а ныне бродяга, подрабатывающий рытьем могил, совершает свой путь по Чистилищу в обществе подруги Элен, пытаясь примириться с призраками прошлого и настоящего. Чистилище — это его родной город Олбани, откуда он бежал дважды: первый раз — убив штрейкбрехера, второй — уронив грудного сына.
Новая Англия... Воплощение респектабельности и благополучи я для всех американцев... И место где разворачивается действие детективного романа с легким налетом мистики. Читателю предстоит познакомиться с абсолютно неожиданной гранью таланта Андрэ Нортон.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Первое дело маленького детективного агентства «БМВ» кажется его сотрудникам несложным. Подозревая мужа в неверности, ревнивая и очень богатая бизнес-леди устанавливает за ним слежку. Оказывается, у молодого красивого художника действительно есть хобби. Да такое прибыльное, что привлекает не только практичную жену, но и ее конкурентов. За контроль над деятельностью ее супруга разворачивается настоящая война, в которой сотрудники агентства оказываются мишенью для обеих сторон.
Филя-простофиля, Даня и сестры-близнецы Аська и Аня приезжают с родителями в курортный город Коктебель. И приключения начинаются! Друзья сразу оказываются в «каменной ловушке» на горе Хамелеон. Случайно это произошло, или ребят заманил туда подозрительный тип, которого они прозвали Серым кардиналом? Чтобы выяснить это, неразлучной четверке приходится вступить в борьбу с человеком-хамелеоном – тем типом, который украл из музея камень, приносящий удачу. Мошенник втягивает в свои махинации знаменитого певца Приколова, поэтому просто так к нему и не подберешься.
Лео Перуц (1884–1957) – известный австрийский писатель, автор фантастических и мистических книг, написанных в жанре «магического романа». Экспрессионистическую прозу Л. Перуца отличает захватывающая фабула, детективный сюжет с иррациональной развязкой, повышенный интерес к проявлениям человеческой психики.
Автор книги, пытаясь выяснить судьбу пятнадцатилетней еврейской девочки, пропавшей зимой 1941 года, раскрывает одну из самых тягостных страниц в истории Парижа. Он рассказывает о депортации евреев, которая проходила при участии французских властей времен фашисткой оккупации. На русском языке роман публикуется впервые.
Торгни Линдгрен (р. 1938) — один из самых популярных писателей Швеции, произведения которого переведены на многие языки мира. Его роман «Вирсавия» написан по мотивам известного библейского сюжета. Это история Давида и Вирсавии, полная страсти, коварства, властолюбия, но прежде всего — подлинной, все искупающей любви.В Швеции роман был удостоен премии «Эссельте», во Франции — премии «Фемина» за лучший зарубежный роман. На русском языке издается впервые.
Эти рассказы лауреата Нобелевской премии Исаака Башевиса Зингера уже дважды выходили в издательстве «Текст» и тут же исчезали с полок книжных магазинов. Герои Зингера — обычные люди, они страдают и молятся Богу, изучают Талмуд и занимаются любовью, грешат и ждут прихода Мессии.Когда я был мальчиком и рассказывал разные истории, меня называли лгуном. Теперь же меня зовут писателем. Шаг вперед, конечно, большой, но ведь это одно и то же.Исаак Башевис ЗингерЗингер поднимает свою нацию до символа и в результате пишет не о евреях, а о человеке во взаимосвязи с Богом.«Вашингтон пост»Исаак Башевис Зингер (1904–1991), лауреат Нобелевской премии по литературе, родился в польском местечке, писал на идише и стал гордостью американской литературы XX века.В оформлении использован фрагмент картины М.
В знаменитом романе известного американского писателя Леона Юриса рассказывается о возвращении на историческую родину евреев из разных стран, о создании государства Израиль. В центре повествования — история любви американской медсестры и борца за свободу Израиля, волею судеб оказавшихся в центре самых трагических событий XX века.