Дюма - [44]

Шрифт
Интервал

Для Бюло Дюма решил сделать цикл очерков — «Исторические сцены». Он начал изучать историю с Карла VII, словно его мучил стыд за неудавшуюся пьесу. Он работал по десять часов в сутки, штудировал научные труды, особенно любил мемуары, но не брезговал никакими источниками: Кордье-Делану как-то застал его за детским учебником. «Я чувствовал, что за прошедшие девять лет я так ничего и не изучил; я устыдился своего невежества…» Моруа: «Он не был ни эрудитом, ни исследователем. Он любил историю, но не уважал ее… Он не обладал терпением, необходимым для того, чтобы стать эрудитом; ему всегда хотелось свести исследования к минимуму…» Трудно придумать более неверную оценку. Дюма, особенно под конец жизни, занимался исследованиями не по минимуму, а по максимуму, написал два десятка исторических трудов, из которых компилятивны лишь несколько; в другую эпоху и в другой стране его считали бы историком, но ему не повезло — XIX век во Франции родил плеяду великих исследователей и методологов: Огюстен Тьери, Франсуа Гизо, Гийом де Барант, Франсуа Вильмен, Огюст Франсуа Минье, Жюль Мишле — и это только самые видные. Может, посвяти он себя науке, и смог бы с ними соперничать — но ему, в отличие от них, жить было не на что, надо сочинять беллетристику… Еще интереснее, чем Карл VII, оказались его родители, Карл VI Безумный и Изабелла Баварская, — кладезь сюжетов! В декабре 1831 года и январе 1832-го «Обозрение двух миров» опубликовало пять очерков. Критика их проигнорировала.

«Дарлингтона» сыграли в «Порт-Сен-Мартене» 10 декабря 1831 года, в главной роли Леметр. Успех почти как у «Антони», а труда вложено вдесятеро меньше. «Беда первой совместной работы в том, что за ней следует вторая. Тот, кто пошел на такое, подобен человеку, у которого кончик пальца попал в вальцы: следом за пальцем затянет кисть, потом всю руку, а за ней и все тело! Остановиться невозможно; вошел человеком, а вышел мотком проволоки…» Драматург Анисе Буржуа предложил сюжет и соавторство, написали пьесу «Тереза»: мужчина стал любовником своей мачехи, все водевильно, а в конце мачеха отравилась. «Одна из худших моих пьес». Пристроили в театр «Вентадур», одну из ролей играла двадцатилетняя блондинка Маргарита Ферран (1811–1859), псевдоним — Ида Ферье, по мнению большинства современников, глупая и заурядной внешности, правда, с такими красивыми руками, что Делакруа делал их слепки. Теофиль Готье, однако, называл ее красавицей; она получила хорошее образование в пансионе, знала иностранные языки и вряд ли была так уж глупа. Она похожа на Белль (не внешне): предприимчивая, практичная. Играла в провинциальном театре, в Париже нашла богатого покровителя Жака Доманжа, и тот устроил ее в театр «Нувоте». Женщины ее не любили. Графиня Даш: «Глубоко испорченная, лишенная каких бы то ни было принципов… На всем свете она любила только себя и никогда не знала подлинной привязанности к кому бы то ни было… Гневливая до бешенства, Ида только и жила что сценами; она испытывала постоянную потребность в волнениях… Поскольку ничто не могло ее остановить, кроме ее же новой прихоти, нрав у нее был бесподобно непостоянный». Как говорили женщины, Ида изображала пушистого котеночка и Дюма на это попался. Связь началась в феврале 1832 года; Доманж не возражал, был в хороших отношениях с Дюма и помогал ему деньгами, что вызывало насмешки.

1832 год начался политическими процессами. Судили 15 участников «Общества друзей народа» и массу других оппозиционеров за оскорбление того или сего, сроки пока не людоедские, зато сажали всех подряд. Дюма носил в тюрьму Сен-Пелажи передачи Распаю, его острота гуляла по городу: «Кажется, Сен-Пелажи превращается в справочник „Кто есть кто“». Еще один процесс — над лионскими ткачами. «Их зарплата за 15 лет упала с 80 су до 18 су в день, правительство предложило гарантированный минимум 23 су, но фабриканты отказались». Демонстрацию 21 ноября 1831 года обстрелял батальон Национальной гвардии, трое были убиты, начался бунт, жертвы с обеих сторон, всего около шестисот человек, 23-го повстанцы захватили мэрию, но их лидеры не знали, что делать дальше. В Париже эта новость вызвала шок, король сказал, что все организовано «провокаторами», деньги на поднятие ткацкой промышленности выделил, но послал в Лион войска под командованием маршала Сульта и Фердинанда Орлеанского. Взяли город без боя, арестовали 90 человек, 11 осудили. Дюма поссорился с Фердинандом. «Ткачи восстали лишь потому, что они не могли жить на 18 су в день, тогда как король проживал 50 000 франков в день… Они просили несколько связок соломы, а король тратил 1 200 000 франков на отопление дворца…» Критик Фонтане писал в дневнике о премьере «Терезы» 6 февраля («позорище») и там же — о том, что Дюма «вел серьезные разговоры о республике и революции. Его хотят заставить платить за порох, который он привез из Суассона: отменная шутка…».

Человек, попавший в вальцы, начал перематываться в проволоку: с тем же Буржуа сочинили водевиль «Муж вдовы», оказавшийся, однако, таким хорошим, что его взял Французский театр. Но премьера 4 апреля прошла при полупустом зале — эпидемия холеры. «Кому довелось видеть Париж в эти дни, тот никогда не забудет это беспощадно синее небо, это насмешливое солнце, безлюдные проспекты, пустынные бульвары, улицы, по которым тянулись катафалки и бродили призраки».


Еще от автора Максим Чертанов
Правда

О нем писали долго и много. Он стал официальным идолом. Его восхваляли — и разоблачали, боготворили — и ненавидели. Но ТАК о нем не писал никто и никогда!«Правда» — новая книга Максима Чертанова и Дмитрия Быкова, беспрецедентный плутовской роман о Ленине, единственный за целое столетие!Вдохните поглубже и приготовьтесь — добрый Ленин против злого Дзержинского, борьба за таинственное Кольцо Власти, Революционный Эрос и многое другое... История мировой революции еще никогда не была такой забавной!Иллюстрация на обложке Александра Яковлева.


Эйнштейн

Все знают, что Эйнштейн был великим физиком (хотя сейчас модно в этом сомневаться). О нем изданы прекрасные, хотя теперь уже чуточку устаревшие книги. Сам Эйнштейн не хотел, чтобы о нем знали что-то еще. Зачем же о нем пишут снова и снова? Почему не оставить его частную жизнь в покое? Увы, об этой жизни опубликовано столько оскорбительной лжи и в то же время существует столько глупых недомолвок, что пришла пора помочь читателю в этом хаосе разобраться. А ведь есть еще третья сторона жизни Эйнштейна, о которой у нас не известно практически ничего и которая, быть может против воли, вынудила его стать политиком вообще и сионистом в частности.


Живой

Позади смерть, впереди тюрьма, рядом два странных спутника, ближе которых у него никого нет, — так мальчишка-солдат отправляется в последнее в своей жизни путешествие. Но где бы он ни был, в родном городке или в Москве, его обступают призраки убитых людей. Мир живых не принимает его, толкая обратно — туда, где навсегда остались его друзья и его душа. И только на пороге гибели он понимает, что смерти нет, потому что есть вещи, которые важнее смерти.


Королёв

Не верьте названию — это не документальная биография, это фантастический роман.Не верьте впечатлению — в этом романе нет выдумки, в нем есть только правда.В жизни Сергея Павловича Королева они слились неразрывно — жесткая правда жизни и безоглядный рывок в небо. Этот человек всегда был впереди собственных достижений. Пилотируя первый планер, он думал о реактивном двигателе. Запуская первые ГИРДовские ракеты, мечтал об орбитальных полетах. Готовя советскую программу пилотируемых полетов на Луну, он намечал следующий рубеж…Может быть, это был Марс, может быть — что-то другое.


Герберт Уэллс

Герберт Уэллс (1866–1946) широко известен как один из создателей жанра научной фантастики, автор популярных, многократно экранизированных романов — «Война миров», «Машина времени», «Человек-невидимка», «Остров доктора Моро». Однако российские читатели почти ничего не знают о других сторонах жизни Уэллса — о его политической деятельности и пропаганде социализма, о поездках в СССР, где он встречался с Лениным и Сталиным, об отношениях с женщинами, последней и самой любимой из которых была знаменитая авантюристка Мария Будберг.


Казнить нельзя помиловать

М. Чертанов Казнить нельзя помиловатьПсихологическая остросюжетная фантастика.Москва недалекого будущего. Ивана Черных, тридцати трех лет, два года назад переехавшего на постоянное место жительства в столицу, втягивают в игру, от которой нельзя отказаться и в которой только победитель остается в живых.


Рекомендуем почитать
Северная Корея. Эпоха Ким Чен Ира на закате

Впервые в отечественной историографии предпринята попытка исследовать становление и деятельность в Северной Корее деспотической власти Ким Ир Сена — Ким Чен Ира, дать правдивую картину жизни северокорейского общества в «эпохудвух Кимов». Рассматривается внутренняя и внешняя политика «великого вождя» Ким Ир Сена и его сына «великого полководца» Ким Чен Ира, анализируются политическая система и политические институты современной КНДР. Основу исследования составили собранные авторами уникальные материалы о Ким Чен Ире, его отце Ким Ир Сене и их деятельности.Книга предназначена для тех, кто интересуется международными проблемами.


Хулио Кортасар. Другая сторона вещей

Издательство «Азбука-классика» представляет книгу об одном из крупнейших писателей XX века – Хулио Кортасаре, авторе знаменитых романов «Игра в классики», «Модель для сборки. 62». Это первое издание, в котором, кроме рассказа о жизни писателя, дается литературоведческий анализ его произведений, приводится огромное количество документальных материалов. Мигель Эрраес, известный испанский прозаик, знаток испано-язычной литературы, создал увлекательное повествование о жизни и творчестве Кортасара.


Кастанеда, Магическое путешествие с Карлосом

Наконец-то перед нами достоверная биография Кастанеды! Брак Карлоса с Маргарет официально длился 13 лет (I960-1973). Она больше, чем кто бы то ни было, знает о его молодых годах в Перу и США, о его работе над первыми книгами и щедро делится воспоминаниями, наблюдениями и фотографиями из личного альбома, драгоценными для каждого, кто серьезно интересуется магическим миром Кастанеды. Как ни трудно поверить, это не "бульварная" книга, написанная в погоне за быстрым долларом. 77-летняя Маргарет Кастанеда - очень интеллигентная и тактичная женщина.


Добрые люди Древней Руси

«Преподавателям слово дано не для того, чтобы усыплять свою мысль, а чтобы будить чужую» – в этом афоризме выдающегося русского историка Василия Осиповича Ключевского выразилось его собственное научное кредо. Ключевский был замечательным лектором: чеканность его формулировок, интонационное богатство, лаконичность определений завораживали студентов. Литографии его лекций студенты зачитывали в буквальном смысле до дыр.«Исторические портреты» В.О.Ключевского – это блестящие характеристики русских князей, монархов, летописцев, священнослужителей, полководцев, дипломатов, святых, деятелей культуры.Издание основывается на знаменитом лекционном «Курсе русской истории», который уже более столетия демонстрирует научную глубину и художественную силу, подтверждает свою непреходящую ценность, поражает новизной и актуальностью.


Иван Никитич Берсень-Беклемишев и Максим Грек

«Преподавателям слово дано не для того, чтобы усыплять свою мысль, а чтобы будить чужую» – в этом афоризме выдающегося русского историка Василия Осиповича Ключевского выразилось его собственное научное кредо. Ключевский был замечательным лектором: чеканность его формулировок, интонационное богатство, лаконичность определений завораживали студентов. Литографии его лекций студенты зачитывали в буквальном смысле до дыр.«Исторические портреты» В.О.Ключевского – это блестящие характеристики русских князей, монархов, летописцев, священнослужителей, полководцев, дипломатов, святых, деятелей культуры.Издание основывается на знаменитом лекционном «Курсе русской истории», который уже более столетия демонстрирует научную глубину и художественную силу, подтверждает свою непреходящую ценность, поражает новизной и актуальностью.


Антуан Лоран Лавуазье. Его жизнь и научная деятельность

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад отдельной книгой в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют по сей день информационную и энергетико-психологическую ценность. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.


Есенин: Обещая встречу впереди

Сергея Есенина любят так, как, наверное, никакого другого поэта в мире. Причём всего сразу — и стихи, и его самого как человека. Но если взглянуть на его жизнь и творчество чуть внимательнее, то сразу возникают жёсткие и непримиримые вопросы. Есенин — советский поэт или антисоветский? Христианский поэт или богоборец? Поэт для приблатнённой публики и томных девушек или новатор, воздействующий на мировую поэзию и поныне? Крестьянский поэт или имажинист? Кого он считал главным соперником в поэзии и почему? С кем по-настоящему дружил? Каковы его отношения с большевистскими вождями? Сколько у него детей и от скольких жён? Кого из своих женщин он по-настоящему любил, наконец? Пил ли он или это придумали завистники? А если пил — то кто его спаивал? За что на него заводили уголовные дела? Хулиган ли он был, как сам о себе писал, или жертва обстоятельств? Чем он занимался те полтора года, пока жил за пределами Советской России? И, наконец, самоубийство или убийство? Книга даёт ответы не только на все перечисленные вопросы, но и на множество иных.


Рембрандт

Судьба Рембрандта трагична: художник умер в нищете, потеряв всех своих близких, работы его при жизни не ценились, ученики оставили своего учителя. Но тяжкие испытания не сломили Рембрандта, сила духа его была столь велика, что он мог посмеяться и над своими горестями, и над самой смертью. Он, говоривший в своих картинах о свете, знал, откуда исходит истинный Свет. Автор этой биографии, Пьер Декарг, журналист и культуролог, широко известен в мире искусства. Его перу принадлежат книги о Хальсе, Вермеере, Анри Руссо, Гойе, Пикассо.


Жизнеописание Пророка Мухаммада, рассказанное со слов аль-Баккаи, со слов Ибн Исхака аль-Мутталиба

Эта книга — наиболее полный свод исторических сведений, связанных с жизнью и деятельностью пророка Мухаммада. Жизнеописание Пророка Мухаммада (сира) является третьим по степени важности (после Корана и хадисов) источником ислама. Книга предназначена для изучающих ислам, верующих мусульман, а также для широкого круга читателей.


Алексей Толстой

Жизнь Алексея Толстого была прежде всего романом. Романом с литературой, с эмиграцией, с властью и, конечно, романом с женщинами. Аристократ по крови, аристократ по жизни, оставшийся графом и в сталинской России, Толстой был актером, сыгравшим не одну, а множество ролей: поэта-символиста, писателя-реалиста, яростного антисоветчика, национал-большевика, патриота, космополита, эгоиста, заботливого мужа, гедониста и эпикурейца, влюбленного в жизнь и ненавидящего смерть. В его судьбе были взлеты и падения, литературные скандалы, пощечины, подлоги, дуэли, заговоры и разоблачения, в ней переплелись свобода и сервилизм, щедрость и жадность, гостеприимство и спесь, аморальность и великодушие.