«Дух мадам Краул» и другие таинственные истории - [6]
Тетушка зажгла свечу и подала сквайру, и тот ступил внутрь.
Тетя, стоя на цыпочках, заглядывала ему через плечо, а мне совсем ничего не было видно.
— Ха-ха! — произнес сквайр, отпрянув. — Что это? Дайте-ка мне кочергу… живо! — велел он тете.
Когда она пошла к очагу, я заглянула под руку сквайру и увидела в дальнем конце дыры то ли обезьяну, то ли чучело, сидящее на сундуке, а может старуху, самую что ни на есть сморщенную и высохшую.
— Бог мой! — вскрикнула тетушка, когда, вложив сквайру в руку кочергу, посмотрела через его плечо и заметила эту жуть. — Осторожно, сэр, что же вы делаете? Отойдите и закройте дверь!
Но вместо этого сквайр тихонечко шагнул вперед, нацелив кочергу, как меч, и ткнул чучело; оно, свалившись, рассыпалось, и осталась только кучка костей и трухи, которая почти вся бы уместилась в шляпу.
Это были детские кости, а все остальное от толчка обратилось в прах. Некоторое время сквайр с тетушкой молчали, а сквайр перевернул череп, лежавший на полу.
Я хоть и была ребенком, но все же знала в точности, о чем они думают.
— Дохлая кошка! — сказал сквайр, выходя и задувая свечу, и захлопнул дверцу. — Мы с вами, миссис Шаттерз, пойдем назад и пороемся потом на полках. Прежде всего мне нужно обсудить с вами кое-что другое, а эта девчушка пусть, как вы сказали, отправляется домой. Жалованье она получила, а еще я должен сделать ей подарок, — сказал он, похлопывая меня по плечу.
И он дал мне целый фунт, а через час я поехала в Лексхо, а оттуда — почтовой каретой домой и не могла нарадоваться, что вернулась; и — слава тебе, Господи, — дух мадам Краул ни разу с тех пор не являлся мне ни наяву, ни во сне. Но когда я стала взрослой, моя тетушка как-то провела сутки у меня в Литтлхэме; она рассказала, что, конечно же, это был маленький мальчик, которого так давно искали; мерзкая старая ведьма заперла его и бросила умирать в темной дыре, где никто не слышал его криков, мольбы и стука, а его шляпу кинула у воды, чтобы люди подумали, будто он утонул. Платье мальчика от первого же касания рассыпалось в пыль в той самой дыре, где нашли кости. Но зато осталась пригоршня гагатовых пуговиц и нож с зеленой рукояткой, а еще две монетки по пенни, которые, наверное, лежали в карманах у бедного мальчугана, когда он попался в ловушку и в последний раз видел свет. А среди бумаг сквайра нашлось объявление, которое напечатали, когда мальчик пропал, — старый сквайр думал, что он, быть может, убежал или его украли цыгане; там упоминались среди примет нож с зеленой рукояткой и пуговицы из гагата. Вот и все, что я хотела рассказать про старую госпожу Краул из Эпплуэйл-Хаус.
Дикон-дьявол>{5}
Три десятка лет назад мне довелось, по поручению двух богатых старых дев, посетить имение в Ланкашире, вблизи того самого Пендлского леса, о котором мы имели удовольствие читать у мистера Эйнсуорта в «Ланкаширских ведьмах»>{6}. Мои заказчицы давно уже получили в совместное наследство небольшое имение, включавшее в себя дом и участок земли; теперь его нужно было поделить, для чего они и прибегли к моим услугам.
Последние сорок миль я ехал на почтовых в основном по проселочным дорогам, мало кому известным и почти безлюдным; их окрестности местами были поразительно красивы. Путешествие пришлось на начало сентября, и осенние краски делали пейзаж еще живописнее.
Раньше я никогда не бывал в этих краях; недавно мне сказали, что там уже нет прежнего запустения, а значит, и прежней красоты.
В гостинице, где я остановился, чтобы дать отдых лошадям и пообедать (время уже близилось к шести), хозяином был крепкий старик (он сказал мне, что ему сравнялось шестьдесят пять), готовый с доброжелательной словоохотливостью, повинуясь малейшему намеку, сколь угодно долго развлекать гостей беседой на любую тему. Мне хотелось узнать что-нибудь о Баруайке — так называлось земельное владение и дом, куда я направлялся. Поскольку в пределах нескольких миль от Баруайка не было ни одной гостиницы, я написал управляющему, чтобы он приготовил мне как можно более удобный ночлег в доме.
Хозяин «Трех монахинь» (так гласила вывеска его гостеприимного заведения) мало что смог мне поведать. Минуло уже двадцать лет, а то и больше после смерти старого сквайра Бауза, и все это время в Баруайк-Холле никто не жил, кроме садовника и его жены.
— Тому Уинзору, должно быть, столько же лет, сколько мне, но только росту в нем будет побольше, а дородства поменьше, — сказал толстяк.
— Верно ли, что об этом доме ходят какие-то разговоры, — спросил я, — и там никто не хочет жить?
— Одни небылицы; да и лет много прошло, сэр; я ничего уже не помню, совсем ничего; как не ходить толкам, когда дом остался пустой, — невежественный народ молчать не станет; правда, за последние два десятка лет я ничего такого не слышал.
Расспросы оказались бесполезны: если старый хозяин «Трех монахинь» и помнил (как я подозревал) толки о Баруайк-Холле, то по каким-то причинам решил их скрыть.
Я заплатил по счету и отправился дальше, хоть и довольный обедом в этой старомодной гостинице, но все же несколько разочарованный.
Прошло больше часа, и мы достигли запустелого, никому не принадлежащего выгона; я знал, что, миновав его, мы через четверть часа подъедем к Баруайк-Холлу.
![Дом у кладбища](/storage/book-covers/12/12a8be3b9edacddb27e65511c584c03e7766bbbf.jpg)
Ирландский писатель Джозеф Шеридан Ле Фаню — признанный мастер литературы ужасов и один из лучших рассказчиков Викторианской эпохи. Лихо закрученный сюжет романа «Дом у кладбища» в полной мере оправдывает звания, коими наградили его автора современники и потомки. Любители изысканных мистических головоломок — равно как и любители просто хорошей прозы, — без сомнения, не будут разочарованы.
![Кармилла](/storage/book-covers/3e/3e5546856e45769c8f3538518ae26a0eb56ab855.jpg)
Купив замок в Штирии, английская семья намеревалась вести тихую, уединенную жизнь. Но исполнению их желаний мешает встреча с загадочной графиней Карнштейн, молодой красавицей, появление которой приносит странную болезнь и запретную страсть.
![Комната в отеле «Летящий дракон»](/storage/book-covers/c9/c97d2228c8e4a77b28075726780d4df53de80dee.jpg)
Предлагаемый вниманию читателей сборник объединяет произведения, которые с некоторой степенью условности можно назвать «готической прозой» (происхождение термина из английской классической литературы конца XVIII в.).Эта проза обладает специфическим колоритом: мрачновато-таинственные приключения, события, происходящие по воле высших, неведомых сил, неотвратимость рока в человеческой судьбе. Но характерная примета английского готического романа, особенно второй половины XIX в., состоит в том, что таинственные, загадочные, потусторонние явления органически сочетаются в них с обычными, узнаваемыми конкретно-реалистическими чертами действительности.Этот сплав, внося художественную меру в описание сверхъестественного, необычного, лишь усиливает эстетическое впечатление, вовлекает читателя в орбиту описываемых событий.
![Живописец Шалкен](/storage/book-covers/49/49d50ec2f160201926c393b2b763c29f4e316467.jpg)
Годфри Шалкен обучался в студии голландского художника Герарда Доу и тайно влюбился в его племянницу. По злой иронии судьбы ему пришлось поучаствовать в разрушении счастья любимой. Тайна этого странного брака породила лучшую картину живописца Шалкена.
![Алтер де Лейси](/storage/book-covers/f5/f592772c83c88f30fe1fc51b0833ed75d4b2b12d.jpg)
Алтер де Лейси, обнищавший ирландский аристократ, после долгих скитаний возвращается с дочерьми в родовой замок. Там их поджидает призрак, издревле преследующий род де Лейси.
![Ребенок, похищенный фэйри](/storage/book-covers/4c/4c8bd23198e4204f65a21b4c1550ed24e1176ffe.jpg)
Маленького Лиэма Риана похищают и уносят в свое обиталище фэйри — «добрый народ». Безутешно горе матери.
![Макбет](/storage/book-covers/9d/9db2824631fce23943b704e7697131cb3c590f56.jpg)
Шекспир — одно из чудес света, которым не перестаешь удивляться: чем более зрелым становится человечество в духовном отношении, тем больше открывает оно глубин в творчестве Шекспира. Десятки, сотни жизненных положений, в каких оказываются люди, были точно уловлены и запечатлены Шекспиром в его пьесах.«Макбет» (1606) — одно из высочайших достижений драматурга в жанре трагедии. В этом произведении Шекспир с поразительным мастерством являет анатомию человеческой подлости, он показывает неотвратимость грядущего падения того, кто хоть однажды поступился своей совестью.
![Фархад и Ширин](/storage/book-covers/3d/3dac13ecc869953746c731e2dbb46e957780745e.jpg)
«Фархад и Ширин» является второй поэмой «Пятерицы», которая выделяется широтой охвата самых значительных и животрепещущих вопросов эпохи. Среди них: воспевание жизнеутверждающей любви, дружбы, лучших человеческих качеств, осуждение губительной вражды, предательства, коварства, несправедливых разрушительных войн.
![Цвет из иных миров](/storage/book-covers/c8/c86224401ad89c09f4b7fae9acdde9a7c782e147.jpg)
«К западу от Аркхема много высоких холмов и долин с густыми лесами, где никогда не гулял топор. В узких, темных лощинах на крутых склонах чудом удерживаются деревья, а в ручьях даже в летнюю пору не играют солнечные лучи. На более пологих склонах стоят старые фермы с приземистыми каменными и заросшими мхом постройками, хранящие вековечные тайны Новой Англии. Теперь дома опустели, широкие трубы растрескались и покосившиеся стены едва удерживают островерхие крыши. Старожилы перебрались в другие края, а чужакам здесь не по душе.
![Тихий Дон. Книги 3–4](/storage/book-covers/f1/f19d7f965e4f8d0a986c895d951f71b00e0c9e8e.jpg)
БВЛ - Серия 3. Книга 72(199). "Тихий Дон" - это грандиозный роман, принесший ее автору - русскому писателю Михаилу Шолохову - мировую известность и звание лауреата Нобелевской премии; это масштабная эпопея, повествующая о трагических событиях в истории России, о человеческих судьбах, искалеченных братоубийственной бойней, о любви, прошедшей все испытания. Трудно найти в русской литературе произведение, равное "Тихому Дону" по уровню осмысления действительности и свободе повествования. Во второй том вошли третья и четвертая книги всемирно известного романа Михаила Шолохова "Тихий Дон".