Драмы и комедии - [158]

Д о б р ы я н. Так что вы мне скажете, Алена Максимовна?

А л е н а  М а к с и м о в н а. Слыхала я, товарищ академик, что вы людей делаете бессмертными. И даже крыс. Радио передавало.

Д о б р ы я н. Так вы тоже хотите быть бессмертной?

А л е н а  М а к с и м о в н а. Да нет, я не о себе. Я пожила уже, слава богу. Детей вырастила, внуки растут. Ну там после уже, если лекарства этого останется у вас на мою долю…

Д о б р ы я н. Так вы о детях заботитесь?

А л е н а  М а к с и м о в н а. Дети мои — боевые. Один — тракторист, другой на ферме работает. Премии получают. На доске висят. Они сами добьются.

Д о б р ы я н. Значит, о внуках?

А л е н а  М а к с и м о в н а. О них еще рано.

Входит  А н т о н и н а  В а с и л ь е в н а, открывает шкаф и берет какую-то папку.

Д о б р ы я н. Так чего же вы хотели?

А л е н а  М а к с и м о в н а. Я как-то не решаюсь…

Д о б р ы я н. Раз уж вы решились прийти…

А л е н а  М а к с и м о в н а. Товарищ академик-профессор! Родненький! Я очень прошу: сделайте мою коровку бессмертной.

Антонина Васильевна не удержалась от смеха.

Чего ты фыркаешь? Тебе в магазине готовое, а мне надоить надо. (Добрыяну.) Очень уж корова удачная. Если бы вы только посмотрели на ее вымя! Ведра полтора в день — это и не говори. Но уже немолодая. Года через четыре менять придется. А там какая будет, бог ее знает.

Д о б р ы я н. Задали вы мне задачу.

А л е н а  М а к с и м о в н а. Я думаю, если крысу можно, человека можно, так и корову можно. Она же посредине между ними.

Д о б р ы я н. Вы правильно думаете. В принципе можно.

А л е н а  М а к с и м о в н а. Мне не в принципе нужно, а в хлеву.

Д о б р ы я н. Людям ведь не только молоко, но и мясо нужно. А что, если все коровы будут бессмертными?

А л е н а  М а к с и м о в н а. Я о всех не говорю. Мяса вон наш колхоз более тысячи этих самых центнеров сдал. Сколько это, если на пуды, я уж и не знаю. А мне и внукам молочко — первое дело.

Длинная пауза.

Так сделаете?

Д о б р ы я н. К сожалению, не могу.

А л е н а  М а к с и м о в н а. Почему?

Д о б р ы я н. Сложный это вопрос, Алена Максимовна. Сначала с людьми надо разобраться. Тут думать и думать нужно.

А л е н а  М а к с и м о в н а. С людьми — оно конечно. А с коровой же все ясно.

Д о б р ы я н. Это вам так кажется.

А л е н а  М а к с и м о в н а. Так не можете?

Д о б р ы я н. Не могу, Алена Максимовна.

А л е н а  М а к с и м о в н а (встает). Ну что ж… Придется жалобу писать.

Д о б р ы я н. На кого?

А л е н а  М а к с и м о в н а. На вас.

Д о б р ы я н. Кому же вы будете жаловаться?

А л е н а  М а к с и м о в н а. Правительству. Оно разберется, что в хозяйстве нужнее — коровы или крысы.

А л е н а  М а к с и м о в н а  и  А н т о н и н а  В а с и л ь е в н а  уходят. Открывается дверь, и входит  Н а т а ш а.

Н а т а ш а. Не прогоните?

Д о б р ы я н. Наташа! Рад вас видеть. Садитесь.

Наташа садится.

Как здоровье?

Н а т а ш а. Мафусаил здоров.

Д о б р ы я н. Я о вашем здоровье спрашиваю. Вы были так взволнованы…

Н а т а ш а. Было от чего. Потерять бессмертие — это не сумочку с деньгами.

Д о б р ы я н. Вы еще ничего не потеряли. Поработаете, люди вас оценят…

Н а т а ш а. Больнее всего, что я потеряла великого мыслителя, смелого открывателя, бога науки и увидела на его месте рядового обывателя, который обеими руками держится за подол старой бабы.

Д о б р ы я н. Вы меня не понимаете, Наташа.

Н а т а ш а. Я бы вас, конечно, поняла, если бы видела, что я вам противна.

Д о б р ы я н. Я этого не скажу. Но люди мы с вами разные.

Н а т а ш а. Даже противоположные в известном смысле.

Д о б р ы я н. У вас нет прошлого. Одно только будущее, куда вы и устремлены всем своим существом. Вы ничем не связаны и никому не обязаны. А меня держит за фалды мое прошлое. И мое настоящее. Отвернуться от него — это значит сделать несчастными близких мне людей.

Н а т а ш а. Да вы не беспокойтесь, Борис Петрович. Я не пришла вымогать у вас бессмертие. Ни на колени падать, ни насиловать вас не собираюсь.

Д о б р ы я н. Вот и хорошо. Значит, мы по-прежнему — друзья.

Н а т а ш а. Слышала, что вам и без этого не легко.

Д о б р ы я н. И не говорите. Письма, телеграммы, звонки… Ужас. (Берет со стола охапку писем.) Во, посмотрите! Клубок страстей. Прославления, научные суждения, угрозы, проклятия. Одни превозносят за то, что обессмертил человечество, другие проклинают за то, что большую половину его обрек на смерть. Как будто до этого они не были обречены.

Н а т а ш а. Вас даже побить хотели.

Д о б р ы я н. Это что! Мелкий эпизод в великой эпопее.

Н а т а ш а. Один из таких эпизодов может кончиться для вас плачевно.

Д о б р ы я н. Ради науки люди на кострах горели. А идея их жила. Побеждала. Бессмертие! За это не жаль жизнь отдать.

Н а т а ш а. Жизнь за бессмертие.

Д о б р ы я н. Да, это парадокс. Великий парадокс!

Н а т а ш а. Но это проблема тянет за собой десятки других.

Д о б р ы я н. Другие проблемы пусть другие и решают. Я дал людям бессмертие. Пусть они сами подумают, как им распорядиться. Сейчас тут соберутся специалисты. Послушаем их.

Н а т а ш а. Виновником всех бед все равно вас будут считать.

Д о б р ы я н. Что поделаешь. Такова моя судьба.