Дневник - [8]
25 <сентября 1828> вт<орник>
Grande nouvelle: Alexandrine Repnine epouse Koucheleff. Je lui en souhaite! Mais le mariage n'est pas encore declare.
(Большая новость: Александрин Репнина77 выходит замуж за Кушелева78. Я ей того желаю! Но о женитьбе еще не объявлено.)
<Изображение руки>
Мы потом все входим после и пляшем, Слепцов входит в наш хоровод и танцует, потом мы все уходим со сцены.
Дейст<вие> 2. Лотарея.
Приходит брать билет Краевской Лотарейщик. Входит на сцену Слепцов, одетый молодым негодяем, разсказывает, что проиграв всю фортуну в карты, он рисковал последними деньгами и купил лотарейной билет. Что видя везде неудачи, посватался за богатую старуху и что, быв еще женихом и получив от ея 50 тысяч для заведения дома, он половиною заплатил долг, а другую опять проиграл, и даже билет лотарейной отдал Фиакру79, которой вез его и которому нечем было заплатить. Проклиная Фортуну он уходит со сцены; в то время как он разсказывает свою историю, я вхожу, беру билет и слушаю разсказ его. По выходе его входит Фиакр Репнин, мой жених, я разпрашиваю его, что он делал с тех пор, что мы не видались, он разсказывает свою историю с Картежником и билет лотарейный. Я браню его, зачем он его взял, и в эту минуту Лотарея начинается, Basil80 выигрывает 500... не знаю чего. Приходит Слепцов с старой своей супругой Е<ленной> Е<фимовной>, узнает об щастии Basiля, которой хочет возвратить ему билет, он от него отказывается и желает нам щастья (и тихо говорит мне на ухо: "Скажите что-нибудь"), я же замешалась и сказала громко: "Я не знаю, что". Все засмеялись, и занавесь опустилась.
Дей<ствие> 3. Mani.
С одной стороны у комелька сидит Химик Слепцов. По комнате ходит с луком и стрелами Козак и горюет об забытой своей охоте. Он подходит к Химику и разспрашивает его про его занятия. Слеп<цов> доказывает ему, чтоб хорошо стрелять, то надобно знать химию. Смешной разговор между ними. Я вбегаю и ко всем пристаю с моим провербом, никто меня не слушает. Реп<нин> в то время ездит на неизъяснимой части и делает разные штуки. Входит поэт с стихами, все от него бегут, и Слепц<ов> говорит: "Уходи: я все терпел, но поэт -- это невозможно".
Дей<ствие> 4 и последнее.
С одной стороны клавикорты, за ними сидит Слеп<цов> в колпаке и халате. С другой -- Краев<ский> пишет ноты. Слеп<цов> берет аккорд и встает в возхищении. Потом представляет голосом и руками весь оркестр и увертюру своей новой оперы "Семирамида". В самом пылу его разсказа подходит к нему Краев<ский> и спрашивает, в каком тоне писать Арию. Melomane прогоняет его с гневом, вдруг входит молодой человек, Реп<нин>, и подносит ему рекомендательное письмо, он его не читает, а схватывает за руку и разспрашивает, на каком он инструменте играет. Тот признается, что ни на каком, он, однако, просит сделать репетицию. Сцена произходит между Семирамидой, Аспиком81, и <слышен> колокол, которой в то время звонит: он дает ему колокольчик в руки и заставляет свистать и звонить. Я (дочь его) и кухарка Е<лена> Е<фимовна> вбегаем в комнату, думая, что дом горит. Тут узнаю я в молодом человеке своего любезнаго. Меломан, поймав кухарку, заставляет ея петь Perche (окунь), она выговаривает это слово истинной французинькой. Он с гневом хочет прогнать, его все успокаивают, говоря, что Madelaine знает со мной дуо. Я сажусь за пиано, и мы поем Napoliтана. После этаго Melomane вспоминает, что он должен ехать на репетицию и убегает со сцены. Тут подходит ко мне Basil и спрашивает, есть ли надежда, чтоб мой отец позволил ему на мне жениться, я говорю ему, что не думаю, потому что он не музыкант. В ту минуту он стучит в дверь, Ba схватывает музыку "Семирамиды" и клянется, что он сожгет ея, ежели он не согласится на нашу свадьбу; он на все соглашается от страху, и мы его впускаем, и он соединяет наши руки, и пиеса кончена. Serge Galitz подходит к спектатерам и поет куплет своего сочинения.
Вечером мы играли в разные игры, все дамы уехали. Потом молодежь делали разные тур de passe-passe (фокусы) и очень поздно разъехались. Прощаясь, Пушкин сказал мне, что il doit partir pour ses terres, si toutefois il en aura le courage, ajouta-t-il avec sentiment. Pendant que tout se preparait dans la salle, je rappelai a Serge Gal la promesse qu'il m'avait faite de me dire certains faits. Apres bien des manieres, il me dit, que cela concernait le poete, me pria en grace de ne pas changer de maniere d'etre, blama maman pour la rudesse qu'elle avait employee avec lui en disant que ce n'etait pas le moyen de le calmer. Lorsque je lui parlai de l'impertinance, avec laquelle Sterich m'avait parle chez la es Koutaisoff de l'amour de P, il me dit qu'il l'avait aussi blame en disant que ce n'etait pas son affaire et que j'avais tres bien repondu. Puis lorsque je lui dis que j'etais furieuse des propos, que tenait Psur mon compte, il me dit de celui-ci: "N'est-ce pas, qu'il avait dit: "Мне бы только с родными сладить, а с девчонкой уж я слажу". "Но вить это при мне было, и не так сказано, но вить я знаю, кто вам сказал и зачем. Вам сказала Вар<вара> Д<митриевна>". La j'ai pense, qu'il savait aussi bien la raison que moi et je me tus. Nous parlames apres de Kiceleff et de la cour, qu'il avait faite a M-me Vacilevsky. Il me dit, qu'il l'avait beaucoup blame. Enfin c'etait une conversation tres interessante. (Прощаясь, Пушкин сказал мне, что он должен уехать в свои имения82, если только ему достанет решимости -- добавил он с чувством. В то время, как в зале шли приготовления, я напомнила Сержу Гол<ицыну> его обещание рассказать мне о некоторых вещах. Поломавшись, он сказал мне, что это касается поэта. Он умолял меня не менять своего поведения, укорял маменьку за суровость, с которой она обращалась с ним, сказав, что таким средством его не образумить. Когда я ему рассказала о дерзости, с которой Штерич83 разговаривал со мной у графини Кутайсовой84 о любви Пушкина, он объявил, что тоже отчитал его, сказав, что это не его дело, и что я очень хорошо ему ответила. А когда я выразила ему свое возмущение высказываниями Пушкина на мой счет, он мне возразил: "По-вашему, он говорил: "Мне бы только с родными сладить, а с девчонкой уж я слажу", -- не так ли?Но вить это при мне было, и не так сказано, но вить я знаю, кто вам сказал и зачем. Вам сказала Вар<вара> Д<митриевна>"85. И тут я подумала, что у него такие же веские доводы, как и у меня, и умолкла. Потом мы говорили о Киселеве и о его ухаживании за мадам Василевской, он мне сказал, что он его крепко за это выбранил. В общем, это была очень интересная беседа.)
![Девушки на выданье. Бал дебютанток](/storage/book-covers/b7/b7155dabfe93d442ec58bcd8d0cb14a12685d593.jpg)
…она в первый раз живо представила себе то, что ожидает ее там, на бале, в освещенных залах, – музыка, цветы, танцы, государь, вся блестящая молодежь Петербурга. То, что ее ожидало, было так прекрасно, что она не верила даже тому, что это будет… Л. Н. Толстой Они притягивали взгляды всех гостей бала и блистали звездами всю бальную ночь, но кто они на самом деле?! Дебютантки – юные девушки, одетые в белые платья и кружащиеся в вальсе с кавалерами. Традиция таких балов берет свое начало в раннем XVIII веке в Англии.
![Заяшников Сергей Иванович. Биография](/storage/book-covers/61/61ee03c360f7ee3dcb3cdfe4e2730c94cb67b2e8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Титан](/storage/book-covers/75/754889a4c3c46815fc550537ec64e6a72be50c50.jpg)
Книга о выдающемся итальянском мастере эпохи Возрождения — Микеланджело. В книгу вошли документы, письма, сонеты, отрывки из древних мифов, воспоминания современников Микеланджело, дающие представление о великом мастере и его эпохе. Книга богато иллюстрирована: фотографии, фрагменты произведений художника, наброски, рисунки.
![Из города на Неве: Мореплаватели и путешественники](/storage/book-covers/18/18c001c8013477c80caae3ac6b310bdd68e6022a.jpg)
Историко-биографические очерки о знаменитых русских мореплавателях и путешественниках — Крузенштерне, Лисянском, Беллинсгаузене, Лазареве, Литке, Невельском. Семенове-Тян-Шанском, Миклухо-Маклае, Шокальском, Обручеве, Комарове, Берге, Павловском. Книга адресована широкому кругу читателей.
![Таврида: земной Элизий](/storage/book-covers/60/60b294373acb0f91184eb70a0e9fafc7d10bad8f.jpg)
Ирина Николаевна Медведева-Томашевская (1903–1973) – литературовед, жена пушкиниста Бориса Викторовича Томашевского. Крым был любимым местом отдыха семьи Томашевских, а Пушкин – главным в их жизни поэтом. В книге «Таврида: земной Элизий» соединились наука и поэзия: очерки на основе документальных материалов об истории полуострова с 1760-х по 1830-е годы и описание путешествия Пушкина по Крыму. Издание дополнено письмами Дмитрия Сергеевича Лихачёва.
![Русская книга о Марке Шагале. Том 2](/storage/book-covers/93/93751fa4c68fc25645b6d4ec095285afd31b3f58.jpg)
Это издание подводит итог многолетних разысканий о Марке Шагале с целью собрать весь известный материал (печатный, архивный, иллюстративный), относящийся к российским годам жизни художника и его связям с Россией. Книга не только обобщает большой объем предшествующих исследований и публикаций, но и вводит в научный оборот значительный корпус новых документов, позволяющих прояснить важные факты и обстоятельства шагаловской биографии. Таковы, к примеру, сведения о родословии и семье художника, свод документов о его деятельности на посту комиссара по делам искусств в революционном Витебске, дипломатическая переписка по поводу его визита в Москву и Ленинград в 1973 году, и в особой мере его обширная переписка с русскоязычными корреспондентами.
![Русская книга о Марке Шагале. Том 1](/storage/book-covers/39/390d1e90b58eb31e31031fc2d74b3a8f21c8faca.jpg)
Это издание подводит итог многолетних разысканий о Марке Шагале с целью собрать весь известный материал (печатный, архивный, иллюстративный), относящийся к российским годам жизни художника и его связям с Россией. Книга не только обобщает большой объем предшествующих исследований и публикаций, но и вводит в научный оборот значительный корпус новых документов, позволяющих прояснить важные факты и обстоятельства шагаловской биографии. Таковы, к примеру, сведения о родословии и семье художника, свод документов о его деятельности на посту комиссара по делам искусств в революционном Витебске, дипломатическая переписка по поводу его визита в Москву и Ленинград в 1973 году, и в особой мере его обширная переписка с русскоязычными корреспондентами.