Дневник Алонзо Тайпера - [9]
Ключ от железной двери найден. Я обнаружил его сегодня около полудня в запертой комнатке — он лежал под кучей разного хлама в ящике старинного письменного стола, спрятанный там явно наспех. Ключ был завернут в истлевшую газету от 31 октября 1872 года, под которой оказалась еще одна обертка — из высушенной кожи (очевидно, шкурки какой-то рептилии неизвестного вида), сплошь исписанной на вульгарной латыни неразборчивым почерком, знакомым мне по найденным в доме дневникам. Как я и предполагал, замок и ключ значительно древнее железной двери и кирпичных стен запертого подвального отсека. Старый Клаэс Ван дер Хейл приготовил их для какого-то дела, которое предстояло сотворить ему или его потомкам; а за сколько веков или тысячелетий до рождения самого Клаэса они изготовлены — трудно сказать. Разобрав латинский текст, я задрожал всем телом, охваченный новым приступом неизъяснимого ужаса.
«Тайны чудовищных Древнейших, — гласили коряво нацарапанные строки, — чьи загадочные письмена повествуют о сокровенном знании, существовавшем за земле еще до появления человека, о страшном знании, которое губительно для разума, а посему должно оставаться недоступным простым смертным, — тайны эти я никогда не раскрою. В Ян-Хо — преданном забвению запретном городе, чей возраст исчисляется многими миллионами лет и чье местоположение надлежит скрывать от людей, — я единственный среди живых носил материальную телесную оболочку. Там я обрел и оттуда унес с собой знание, от которого с радостью избавился бы, когда бы мог. Я научился устанавливать связь с миром, в который лучше не проникать, и теперь должен вызвать из земных недр Того, Кого лучше не пробуждать и не призывать. А силы, посланные следить за мной, не угомонятся до тех пор, покуда я или мои потомки не найдут и не сделают то, что необходимо найти и сделать.
С темной силой, что я пробудил и унес с собой, мне уже никогда не расстаться. Так написано в „Книге сокровенных истин“. Сила, вызванная мной к жизни, уловила меня в свои ужасные тенета и — коли я не успею выполнить приказ до своей кончины — будет держать в плену всех моих потомков, ныне живущих и еще не рожденных, покуда приказ не исполнится. Странными будут их союзы, и ужасными — пособники, коих они станут призывать для достижения цели. В далеких, неведомых мне землях предстоит вершить поиски, и для наружных Стражей потребуется построить дом.
Вот ключ к замку, врученному мне в ужасном, бесконечно древнем, запретном городе Ян-Хо. Сей замок я или один из моих потомков должен навесить при входе в обиталище Того, Кого надобно найти. И да помогут Владыки Яддита мне — или моему неизвестному потомку, — когда настанет момент навесить замок или повернуть в нем ключ».
Такое вот послание я прочитал — послание, показавшееся мне знакомым, едва я закончил чтение. Сейчас, когда я пишу эти строки, ключ лежит на столе передо мной. Я смотрю на него со смешанным чувством страха и пылкого нетерпения — и не в силах подобрать слова, чтобы описать толком сей предмет. Он изготовлен из того же неизвестного, подернутого зеленоватой патиной металла, что и замок; металл этот более всего походит на медь, покрытую налетом ярь-медянки. Увесистый ключ имеет форму необычную и весьма причудливую, а выполненная в виде гроба бородка не оставляет никаких сомнений относительно замка, к которому он подходит. Ушко ключа представляет собой грубо стилизованную фигуру странного нечеловеческого существа, чей первозданный облик теперь уже невозможно восстановить. Стоит мне взять ключ в руку, пусть даже на несколько секунд, я чувствую слабое биение чуждой, непостижимой жизни в холодном металле — почти неуловимые для восприятия вибрации или пульсацию. Полустертая временем гравированная надпись под ушком ключа выполнена все теми же похожими на китайские иероглифами, что мне уже хорошо знакомы. Я разобрал только первые несколько слов — «месть моя ждет своего часа», — а дальше текст не поддается прочтению. Есть что-то фатальное в том, что я нашел ключ именно сегодня — ведь завтра наступает ночь ведьмовского шабаша. Странное дело, но меня, в моем состоянии мучительного ожидания, все сильнее и сильнее тревожит фамилия Слейт. Почему я содрогаюсь при мысли о возможной ее связи с именем Ван дер Хейл?!
Час пробил. Сегодня я проснулся среди ночи и увидел в небе зловещее зеленоватое сияние — то же самое тошнотворно-зеленое сияние, какое источают глаза и кожа многих портретов здесь, иероглифы на ужасном замке и ключе, чудовищные менгиры на холме и бесчисленные образы, населяющие укромные уголки моего сознания. В воздухе слышался резкий шепот — пронзительный, свистящий шепот, похожий на шум ветра, проносящегося над мрачным кромлехом. Из ледяного бесплотного космоса некий голос молвил мне: «Близится роковой час». Это знамение свыше, и теперь я смеюсь над своими страхами. Разве я не владею страшным заклинанием и Семью Утраченными Знаками Ужаса — могущественными средствами, дающими власть над любым обитателем Вселенной или неведомых темных миров? Со всеми сомнениями покончено.
![Хребты Безумия](/storage/book-covers/ff/ff9c32073a5296e18b2f5ab027edd3d5c7f170c2.jpg)
Второй том собрания сочинений Лавкрафта в данной серии. В него вошли два романа Лавкрафта, три повести и рассказ «Цвет из иных миров».Составитель – Людмила Володарская. Художник – А. Махов.
![Зов Ктулху](/storage/book-covers/f7/f735aa5c4723e505d171264be94fc5684d6b7dab.jpg)
Первый том собрания сочинений Лавкрафта в данной серии. В него вошли преимущественно короткие рассказы, написанные Лавкрафтом в первые десять лет основного периода его творчества, с 1917 по 1926 год. Составитель — Людмила Володарская. Художник — А. Махов.
![Цвет из иных миров](/storage/book-covers/c8/c86224401ad89c09f4b7fae9acdde9a7c782e147.jpg)
«К западу от Аркхема много высоких холмов и долин с густыми лесами, где никогда не гулял топор. В узких, темных лощинах на крутых склонах чудом удерживаются деревья, а в ручьях даже в летнюю пору не играют солнечные лучи. На более пологих склонах стоят старые фермы с приземистыми каменными и заросшими мхом постройками, хранящие вековечные тайны Новой Англии. Теперь дома опустели, широкие трубы растрескались и покосившиеся стены едва удерживают островерхие крыши. Старожилы перебрались в другие края, а чужакам здесь не по душе.
![Некрономикон](/storage/book-covers/19/192b916cbe215ad696b21cd8067776c6832fc2b5.jpg)
«В начале был ужас» — так, наверное, начиналось бы Священное Писание по Ховарду Филлипсу Лавкрафту (1890–1937). «Страх — самое древнее и сильное из человеческих чувств, а самый древний и самый сильный страх — страх неведомого», — констатировал в эссе «Сверхъестественный ужас в литературе» один из самых странных писателей XX в., всеми своими произведениями подтверждая эту тезу.В состав сборника вошли признанные шедевры зловещих фантасмагорий Лавкрафта, в которых столь отчетливо и систематично прослеживаются некоторые доктринальные положения Золотой Зари, что у многих авторитетных комментаторов невольно возникала мысль о некой магической трансконтинентальной инспирации американского писателя тайным орденским знанием.
![Случай Чарльза Декстера Варда](/storage/book-covers/29/29d8a04c7a01a84525531d75aff1f9bf53911fbe.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Странный старик](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гость-из-Тьмы](/storage/book-covers/45/4558a8e168088ae2984c7299dcaa41d7b81f9521.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мифы Ктулху](/storage/book-covers/06/061b5eba479880eef77d3125fbc868000b85b946.jpg)
Г.Ф. Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, но стал маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас."Мифы Ктулху" — наиболее представительный из "официальных" сборников так называемой постлавкрафтианы; здесь такие мастера, как Стивен Кинг, Генри Каттнер, Роберт Блох, Фриц Лейбер и другие, отдают дань памяти отцу-основателю жанра, пробуют на прочность заявленные им приемы, исследуют, каждый на свой манер, географию его легендарного воображения.
![Наблюдатели](/storage/book-covers/21/214f76c7ee5f291d40dbea5f0cae4046a6d07d4f.jpg)
Г. Ф. Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, но стал маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас. Данный сборник включает рассказы и повести, дописанные по оставшимся после Лавкрафта черновикам его другом, учеником и первым издателем Августом Дерлетом.
![Исчадие ветров](/storage/book-covers/30/307d251ca75d1d81df9b36636f3ba9b9079de49e.jpg)
Сражения легендарного ученого и оккультиста Титуса Кроу с бесчисленными порождениями злобных богов продолжаются! Возникшие задолго до появления человечества, Старшие Боги все так же одержимы желанием превратить людей в своих бессловесных рабов или же вовсе стереть их с лица Земли. В данное издание помимо заглавного вошли два заключительных романа саги: «На лунах Бореи» и «Элизия — пришествие Ктулху!» Впервые на русском языке!