Дневник Алонзо Тайпера - [5]
Сегодня днем просмотрел несколько книг в огромной сумрачной библиотеке, расположенной в глубине дома на первом этаже, и у меня появились кое-какие подозрения, о которых мне боязно даже обмолвиться. Я никогда прежде не видел текстов «Пнакотикских манускриптов» или «Илтдаунских глиняных таблиц», и я в жизни не сунулся бы сюда, когда бы знал, что в них содержится. Полагаю, теперь уже слишком поздно — ведь до ужасного шабаша осталось всего десять дней. Именно для той кошмарной ночи они и приберегают меня.
Снова рассматривал портреты. Часть из них снабжена табличками с именами, и один — с изображением женщины отталкивающей наружности, написанный лет двести назад, — озадачил меня. Под ним я прочитал имя «Тринтия Ван дер Хейл-Слейт», и у меня возникло четкое ощущение, что фамилия Слейт встречалась мне раньше в связи с какими-то важными обстоятельствами. Только тогда она звучала не столь зловеще, как сейчас. Надо будет хорошенько покопаться в памяти.
Глаза портретов не дают мне покоя. Возможно ли, чтобы на иных холстах они проступали до жути отчетливо из-под покрова пыли и плесени? Змеемордые и свинорылые колдуны и ведьмы пристально и злобно смотрят на меня из своих потемневших рам, и десятки других омерзительных харь выглядывают из-за них, постепенно проявляясь на мрачном портретном фоне. Все они отмечены жуткой печатью фамильного сходства — а человеческое существо в порочности своей всегда страшнее любого нечеловеческого. Хотелось бы, чтобы они не так сильно напоминали мне лица других людей, которых я знал в прошлом. Самым гнусным представителем этого проклятого рода был Корнелис Лейденский. Именно он разрушил запретный барьер, когда его отец нашел тот, другой ключ к тайне. Вне всяких сомнений, В*** знает лишь часть ужасной правды, а значит, я совершенно неподготовлен и беззащитен. Что за люди такие были в этом роду до старого Клаэса? То, что он совершил в 1591 году, невозможно было сотворить без темного знания, накопленного многими поколениями предков, или без некой связи с внешними силами. А что сталось с многочисленными потомками этого чудовищного рода? Может, они рассеялись по миру и ныне все нетерпеливо ждут общего страшного наследства? Я непременно должен вспомнить, где именно и в связи с какими обстоятельствами мне встречалась фамилия Слейт.
Хотелось бы знать с уверенностью, что портреты никогда не выйдут из своих рам. Вот уже несколько часов подряд перед моим взором проплывают и исчезают призрачные видения, по природе своей подобные черным лапам да сотканным из тени лицам и фигурам, являвшимся мне прежде, но в точности похожим на людей, изображенных на старинных холстах. Почему-то мне никак не удается увидеть одновременно портрет и его призрачного двойника — каждый раз либо один из них оказывается в густой тени, либо они находятся в разных комнатах.
Возможно, как я и надеялся, все эти призраки — просто плод моего воображения, но теперь меня одолевают сомнения на сей счет. Иные из них — женщины, причем красивые той же дьявольской красотой, что и особа, изображенная на холсте в запертой комнатушке. Другие же не походят ни на один из виденных мной портретов, но у меня такое ощущение, будто именно их запечатленные в красках черты скрываются под слоем плесени и копоти на полотнах, которые мне не удалось разглядеть толком. Складывается жуткое впечатление, что несколько из них уже готовы материализоваться в осязаемой или полуосязаемой форме, а иные невесть почему кажутся пугающе знакомыми.
Одна женщина своей демонической красотой превосходит всех прочих. Она со своим губительным очарованием подобна медоносному цветку, растущему на самой границе ада. Когда я пытаюсь пристально всмотреться в нее, она сразу исчезает, но немного погодя вновь появляется. Лицо у нее зеленоватого оттенка, и порой мне чудится, будто ее гладкая кожа имеет слабо выраженную чешуйчатую фактуру. Кто она такая? Не она ли жила в маленькой запертой комнате сто с лишним лет назад?
В переднем холле снова оставлены съестные припасы для меня — несомненно, так будет продолжаться и впредь. Вчера вечером я посыпал весь пол пылью в надежде позже обнаружить там следы, но к утру холл оказался тщательно подметен неведомо чьими стараниями.
Сегодняшний день ознаменовался ужасным открытием. Я еще раз обследовал затянутый паутиной чердак и нашел там растрескавшийся резной сундук (явно голландской работы), полный богопротивных книг и манускриптов, гораздо более древних, чем все попадавшиеся мне здесь до сих пор. Среди них «Некрономикон» на греческом, «Livre d'Eibon» на нормандском французском и первое издание «De Vermis Mysteris» старого Людвига Принна. Но страшнее всех них — старинный манускрипт в переплете. Он написан на вульгарной латыни странным, неразборчивым почерком Клаэса Ван дер Хейла и представляет собой собрание дневниковых записей, которые последний вел в период между 1560 и 1580 годом. Когда я отомкнул застежку темного серебра и стал листать пожелтевшие страницы, из книжки выпал цветной рисунок с изображением чудовищного существа, более всего похожего на кальмара с щупальцами, клювом и огромными желтыми глазами, общие очертания которого являют собой отвратительную пародию на человеческую фигуру.
![Хребты Безумия](/storage/book-covers/ff/ff9c32073a5296e18b2f5ab027edd3d5c7f170c2.jpg)
Второй том собрания сочинений Лавкрафта в данной серии. В него вошли два романа Лавкрафта, три повести и рассказ «Цвет из иных миров».Составитель – Людмила Володарская. Художник – А. Махов.
![Зов Ктулху](/storage/book-covers/f7/f735aa5c4723e505d171264be94fc5684d6b7dab.jpg)
Первый том собрания сочинений Лавкрафта в данной серии. В него вошли преимущественно короткие рассказы, написанные Лавкрафтом в первые десять лет основного периода его творчества, с 1917 по 1926 год. Составитель — Людмила Володарская. Художник — А. Махов.
![Цвет из иных миров](/storage/book-covers/c8/c86224401ad89c09f4b7fae9acdde9a7c782e147.jpg)
«К западу от Аркхема много высоких холмов и долин с густыми лесами, где никогда не гулял топор. В узких, темных лощинах на крутых склонах чудом удерживаются деревья, а в ручьях даже в летнюю пору не играют солнечные лучи. На более пологих склонах стоят старые фермы с приземистыми каменными и заросшими мхом постройками, хранящие вековечные тайны Новой Англии. Теперь дома опустели, широкие трубы растрескались и покосившиеся стены едва удерживают островерхие крыши. Старожилы перебрались в другие края, а чужакам здесь не по душе.
![Некрономикон](/storage/book-covers/19/192b916cbe215ad696b21cd8067776c6832fc2b5.jpg)
«В начале был ужас» — так, наверное, начиналось бы Священное Писание по Ховарду Филлипсу Лавкрафту (1890–1937). «Страх — самое древнее и сильное из человеческих чувств, а самый древний и самый сильный страх — страх неведомого», — констатировал в эссе «Сверхъестественный ужас в литературе» один из самых странных писателей XX в., всеми своими произведениями подтверждая эту тезу.В состав сборника вошли признанные шедевры зловещих фантасмагорий Лавкрафта, в которых столь отчетливо и систематично прослеживаются некоторые доктринальные положения Золотой Зари, что у многих авторитетных комментаторов невольно возникала мысль о некой магической трансконтинентальной инспирации американского писателя тайным орденским знанием.
![Случай Чарльза Декстера Варда](/storage/book-covers/29/29d8a04c7a01a84525531d75aff1f9bf53911fbe.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Странный старик](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гость-из-Тьмы](/storage/book-covers/45/4558a8e168088ae2984c7299dcaa41d7b81f9521.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мифы Ктулху](/storage/book-covers/06/061b5eba479880eef77d3125fbc868000b85b946.jpg)
Г.Ф. Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, но стал маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас."Мифы Ктулху" — наиболее представительный из "официальных" сборников так называемой постлавкрафтианы; здесь такие мастера, как Стивен Кинг, Генри Каттнер, Роберт Блох, Фриц Лейбер и другие, отдают дань памяти отцу-основателю жанра, пробуют на прочность заявленные им приемы, исследуют, каждый на свой манер, географию его легендарного воображения.
![Наблюдатели](/storage/book-covers/21/214f76c7ee5f291d40dbea5f0cae4046a6d07d4f.jpg)
Г. Ф. Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, но стал маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас. Данный сборник включает рассказы и повести, дописанные по оставшимся после Лавкрафта черновикам его другом, учеником и первым издателем Августом Дерлетом.
![Исчадие ветров](/storage/book-covers/30/307d251ca75d1d81df9b36636f3ba9b9079de49e.jpg)
Сражения легендарного ученого и оккультиста Титуса Кроу с бесчисленными порождениями злобных богов продолжаются! Возникшие задолго до появления человечества, Старшие Боги все так же одержимы желанием превратить людей в своих бессловесных рабов или же вовсе стереть их с лица Земли. В данное издание помимо заглавного вошли два заключительных романа саги: «На лунах Бореи» и «Элизия — пришествие Ктулху!» Впервые на русском языке!