Он взял в руки ее голову, пристальные глаза рассматривали ее лицо.
— Почему надо привыкнуть к тому, что я здесь? Это не очень понятно.
— Извини, — ответила она, у нее запылали щеки. — Я просто удивлена.
— Ну, привыкайте к этому, леди, потому что я приехал домой ради того, чтобы мы могли узнать друг друга чуточку лучше, — заявил он неожиданно хриплым голосом.
Она вырвалась и встала. Аарон немедленно вскочил, его рука легла на ее талию и задержала ее.
— Памела, я не знаю, что происходит в твоей милой головке, но я постоянно думаю о тебе с той ночи.
— О, боже! Я не верю!
Он нахмурился.
— Пожалуй, тебе лучше поверить в это, а я постараюсь убедить тебя.
— О, Аарон. — Его слова терзали Памелу.
— По крайней мере давай просто немного побудем вместе. Может быть, мы не подходим друг другу, но давай попробует выяснить это.
У нее не было выбора. Она должна хранить свою тайну, поэтому необходимо отправить его в Испанию.
— Не думаю, что это необходимо.
— Ты обещала поужинать со мной сегодня вечером. Я настаиваю на этом.
Памела пристально посмотрела на него. Ощущение его рук на талии, его близость, его зеленые глаза, полные решимости, и взгляд, который вызывал сердцебиение, — против этого она оказалась бессильна.
Он слегка коснулся губами её губ и удалился.
— Увидимся в семь, милая. — Он вышел из крошечной квартирки и открыл дверь черного хода. — Сомневаюсь, что теперь можно есть тот гамбургер. Вечером я покормлю тебя.
Он ушел, а Памела уставилась на закрытую дверь, застыв в оцепенении. Послышался рев машины. Пикап, ковбойские ботинки, джинсы. Богатый дом, дипломатическая служба. Европа. Она потерла виски и беспокойно заходила по комнате.
Зачем она согласилась? Что ей надеть? Он делает это ради того, чтобы снова с ней переспать? Этот вопрос немного отрезвил ее, и вспышка стыда и злости обожгла душу.
Она подумала о парнях, которые называли ее фригидной. Куда делась ее былая холодность?
Она посмотрела на свой плоский живот и скрестила пальцы. Ребенок. Ребенок Аарона. Он никогда, никогда не должен узнать. Несмотря на глупость — беременность после первой ночи, — несмотря на то, что это перевернуло ее жизнь вверх тормашками, она не могла не радоваться. Ее собственный прелестный малыш. Ребенок Аарона.
Она знала о проблемах матерей-одиночек, о том, что ей придется прыгать с одного рабочего места на другое, она была полна решимости это делать. Ее собственный малыш. Ребенок Аарона. У ее ребенка прекрасный отец.
Аарон имеет право знать о своем ребенке!
Это внезапная мысль обескуражила ее. Он имеет право, но если он узнает, то настоит на том, чтобы они поженились. Семья Аарона возненавидит ее и будет думать, что она заманила его в ловушку. Нет, он не должен знать. Он женится на прекрасной женщине, и когда-нибудь. У него будет собственная семья. Памела была в этом уверена. Аарон никогда не будет счастлив, женившись на женщине, подобной ей. Никогда. И она не хотела обязательств, жалости или милосердия.
— Иди на ужин и отправляй его обратно в Испанию. Ты знаешь, как отделаться от мужнин, — вслух сказала она, и тут же спросила себя, когда это она начала разговаривать сама с собой. И поняла, что все началось с того самого момента, как она встретила Аарона.
Острая боль тоски заставила ее задрожать. Почему все так получилось? Из-за ее безответственности.
Когда Памела снова прикоснулась к животу, то поняла, что на самом деле она не сожалеет. Она любит этого малыша, обожает его! Аарон должен уехать. А она… Она счастлива!
Памела вздохнула и отправилась искать, что надеть сегодня вечером.
В семь часов Аарон стоял перед ее дверью и звонил в колокольчик. Памела распахнула дверь и улыбнулась ему. Он замер, увидев ее. Короткие черные волосы Памелы были уложены в простую прическу и блестели, как вороново крыло. Узкое платье цвета индиго плотно облегало стройную фигурку. Она не надела украшения и сделала только легкий макияж. Перед ним стояла женщина, восхитительно прекрасная и невероятно обаятельная. У него захватило дух, и на какой-то момент он представил ее без платья, такой, какой помнил с той первой ночи, — стройной, соблазнительной, гибкой, теплой, такой чертовски податливой и открытой.
— Привет, — сказал он. Внезапно севший голос выдал его чувства.
— Проходи, — тихо ответила Памела, её голубые глаза тянули его в бездну, и ему захотелось послать к черту этот ужин, взять ее на руки, пройти прямо в ее крошечную непорочную спальню. Она закрыла дверь, и Аарон повернулся к ней лицом. Он вдыхал запах ее духов, аромат сирени, потом сделал усилие, чтобы удержаться и не приблизиться к ней. Было необходимо соблюдать некоторую дистанцию. Леди не переполняло желание пойти с ним сегодня вечером в ресторан.
— Ты великолепно выглядишь.
— Спасибо, — произнесла она, улыбаясь. Ее щеки вспыхнули, а глаза ожили, что заставило его почувствовать себя увереннее. Почему она такая мрачная? Она не была такой той ночью. У него появилось ощущение, будто он сделал что-то неправильно, но он не мог понять — что именно.
— Я возьму пальто. Тебе, Аарон, очень идет твой темно-синий костюм, — осторожно заметила Памела, и он не смог удержаться, слегка коснувшись ее щеки.