Девятнадцать минут - [6]
— Черт, — бормотала она про себя, пытаясь обходить лужи грязи и не испортить туфли из крокодиловой кожи. Она парковала машину специально за зданием суда, чтобы не приходилось этого делать. Она сможет пройти в свой кабинет через офис судебных исполнителей и, если звезды будут благосклонны, возможно, даже вовремя попадет на заседание суда и слушания дел не будут отложены из-за нее.
Несмотря на то что перед главным входом была очередь из двадцати человек, охранники в дверях узнали Алекс, потому что в отличие от районного окружного суда, где тебя перебрасывают из одного здания суда в другое, здесь ей предстояло провести шесть месяцев в своем уютном кабинете. Охранники жестами показали, чтобы она прошла в начало очереди, но, поскольку у нее в руках были ключи, термос из нержавеющей стали и еще бог знает что в сумке, включился металлодетектор.
Сирена прозвучала, как гром среди ясного неба, и все находящиеся в вестибюле повернулись, чтобы посмотреть, кого поймали. Втянув голову в плечи, Алекс так быстро шла по полированным плитам, что чуть не оступилась. Когда она подалась вперед, едва не упав, невысокий мужчина протянул руку, чтобы поддержать ее.
— Крошка, — сказал он плотоядно. — Мне нравятся твои туфли.
Ничего не ответив, Алекс вырвалась из его объятий и поспешила в сторону офиса судебных исполнителей. Никому из старших судей не доводилось попадать в подобные ситуации. Судья Вагнер был хорошим человеком, но его лицо было похоже на тыкву через пару недель после Хеллоуина. Судья Герхардт — мужеподобная особа — носила блузы, которым было больше лет, чем Алекс. Когда Алекс впервые пришла на заседание высшего суда, ей показалось, что ее относительная молодость и достаточно привлекательная внешность — это хорошо, что это разбавит однообразную компанию. Но в дни, вроде сегодняшнего, она не была в этом так уверена.
Она бросила свою сумку в кабинете, накинула на плечи мантию и потратила еще пять минут, чтобы выпить кофе и просмотреть список дел, представленных к слушанию. Каждое дело лежало в отдельной папке, но дела злостных нарушителей были скреплены вместе. Иногда судьи еще вкладывали заметки друг для друга. Алекс открыла одну папку и увидела фотографию полного мужчины. Лицо его было перечеркнуто нарисованной решеткой — сигнал от судьи Герхардт, что это его последний шанс и в следующий раз он сядет в тюрьму.
Алекс нажала на звонок, сообщив судебному исполнителю, что готова начинать, и замерла в ожидании реплики: «Всем встать, Ее честь судья Александра Корниер». Входя в зал суда, Алекс всегда испытывала ощущение, будто выходит на сцену во время Бродвейской премьеры. Ты знаешь, что будут люди, знаешь, что они будут смотреть на тебя, но все равно в какой-то момент становится тяжело дышать и не верится, что все они сюда пришли именно ради тебя.
Алекс быстро прошла за стол и села. На это утро было запланировано семь слушаний, и в зале суда было полно народу. вызвали первого ответчика, и он очень медленно вышел к стойке, отводя взгляд.
— Мистер О'Райли, — произнесла Алекс и, когда он посмотрел ей в глаза, узнала в нем парня из вестибюля. Ему явно было не по себе, когда он понял, с кем флиртовал. — Вы ведь тот джентльмен, который помог мне сегодня?
Он сглотнул.
— Да, Ваша честь.
— Если бы вы знали, что я судья, мистер О'Райли, вы сказали бы: «Крошка, мне нравятся твои туфли»?
Ответчик опустил глаза, колеблясь между правилами приличиями и честностью.
— Думаю, да, Ваша честь. У вас действительно отличные туфли.
Весь зал замер в ожидании ее реакции. Алекс широко улыбнулась:
— Мистер О'Райли, — сказала она, — я полностью с вами согласна.
Лейси Хьютон перегнулась через спинку кровати и посмотрела прямо в лицо хнычущей пациентке.
— Ты можешь это сделать, — твердо сказала она. — Ты можешь, и ты это сделаешь.
Схватки длились уже шестнадцать часов, и они все выбились из сил — Лейси, пациента, будущий отец, который в ожидании важного события постепенно осознал, что именно сейчас его жена нуждалась в своей акушерке намного больше, чем в нем.
— Я хочу, чтобы ты стал за спиной Джанин, — сказала ему Лейси, — и обнял ее за талию. Джанин, я хочу, чтобы ты смотрела на меня и еще раз хорошо потужилась…
Женщина стиснула зубы и напряглась изо всех сил, стараясь произвести нового человека на свет. Лейси наклонилась, нащупала головку ребенка, помогла ей пробраться сквозь складки кожи и быстро сняла петлю пуповины с шеи, не переставая смотреть пациентке в глаза.
— В течение следующих двадцати секунд ваш ребенок будет самым юным на этой планете, — сказала Лейси. — Хотите с не познакомиться?
Ответом была еще одна потуга. Последнее усилие, надсадный крик и — скользкое посиневшее тельце, которое Лейси быстро отдала в объятия матери, чтобы, когда малышка заплачет впервые в жизни, та была готова ее успокоить.
Ее пациентка опять начала плакать, но этот плач звучал уже совершенно иначе — он не был пронизан болью. Новоиспеченные родители склонились над ребенком, и круг замкнулся. Лейси отошла назад и просто наблюдала. Акушерке нужно еще многое сделать даже после того, как рождение произошло, но именно сейчас ей хотелось посмотреть в глаза этому маленькому существу. Там, где родители в первую очередь замечают подбородок тети Мардж или дедушкин нос, Лейси видела взгляд, полный мудрости и покоя, — три с половиной килограмма неограниченных возможностей. Новорожденные напоминали ей маленьких Будд с одухотворенными лицами. Хотя продолжалось это недолго. Когда Лейси видела этих же детей неделю спустя во время регулярных осмотров, они уже превращались в обычных — хоть и крошечных — людей. Вся святорть непостижимым образом исчезала, и для Лейси всегда оставалось загадкой, куда она девалась.
![Если бы ты был здесь](/storage/book-covers/ad/ad0298de71aae1a7bc26050a8b359d028e9df207.jpg)
Будущее Дианы О’Тул распланировано на годы вперед: успешная карьера, двое детей, огромный загородный дом… И хотя все идет по плану, девушку не покидает ощущение, что она топчется на месте. У нее есть хорошая работа, но пока нет карьерного роста. Есть любимый человек, но пока нет семьи. И все же Диана надеется получить предложение руки и сердца во время романтической поездки на Галапагосские острова. Однако жизнь вносит свои коррективы. Начинается эпидемия ковида, и Финн, бойфренд Дианы, который работает врачом, остается в Нью-Йорке.
![Ангел для сестры](/storage/book-covers/80/80e64841adc86a40f31e46d68089e35a2287daad.jpg)
Анна не больна, но в свои тринадцать лет перенесла бесчисленное множество операций, переливаний, инъекций. И все для того, чтобы помочь сестре, больной лейкемией. Как сказали родители, для этого Анна и появилась на свет.Но какой могла бы стать ее жизнь, не будь она привязана к сестре?… Анна решилась на шаг, который для многих людей был бы слишком сложен, и подала в суд на родителей, присвоивших право распоряжаться ее телом.
![Рассказчица](/storage/book-covers/46/46fa129787400e3f34ee3b340801508065254283.jpg)
После трагического происшествия, оставившего у нее глубокий шрам не только в душе, но и на лице, Сейдж стала сторониться людей. Ночью она выпекает хлеб, а днем спит. Однажды она знакомится с Джозефом Вебером, пожилым школьным учителем, и сближается с ним, несмотря на разницу в возрасте. Сейдж кажется, что жизнь наконец-то дала ей шанс на исцеление. Однако все меняется в тот день, когда Джозеф доверительно сообщает о своем прошлом. Оказывается, этот добрый, внимательный и застенчивый человек был офицером СС в Освенциме, узницей которого в свое время была бабушка Сейдж, рассказавшая внучке о пережитых в концлагере ужасах.
![Книга двух путей](/storage/book-covers/28/28db3b0d81456b5d593c89625bef47c4629d63ff.jpg)
Дороги, которые мы выбираем… Дон, в прошлом аспирант-египтолог, а нынче доула смерти, которая помогает своим клиентам смириться с неизбежностью перехода в мир иной, волею судеб оказывается в Египте, где пятнадцать лет назад работала на раскопках древних гробниц и встретила свою первую любовь. И совсем как в «Книге двух путей», древнеегипетской карте загробного мира, перед Дон открываются два пути. Она должна решить, что для нее важнее: комфортное существование с заботливым мужем или полное неопределенности возвращение в прошлое, к любимой работе и покинутому возлюбленному, которого она так и не смогла забыть.
![Сохраняя веру](/storage/book-covers/aa/aaa5da56559de4b3eeaf74df28f82ecba9570aa0.jpg)
Мэрайя, застав мужа с другой женщиной, впадает в депрессию, а их семилетняя дочь Вера замыкается в себе и ищет утешения у подруги, которую, возможно, выдумала, а возможно, и нет. Все чаще и чаще происходят необъяснимые вещи: Вера то процитирует стих из Евангелия, хотя в доме даже нет Библии, то упомянет о давнем эпизоде из жизни своей мамы, о котором та никогда никому не говорила. По городку и за его пределами начинают циркулировать слухи о девочке, которая видит Бога в женском обличье и исцеляет больных.
![Искра надежды](/storage/book-covers/55/55c196b80978684750374c9952ab5e3325661704.jpg)
Джордж никогда не думал, что станет тем, кто захватывает заложников. Но сегодня утром он пришел в центр, где проводят аборты, вооруженным и отчаявшимся. Именно здесь, по его мнению, его юной дочери сделали страшную операцию, лишили искры новой жизни, и теперь они ответят за все. Полицейский детектив Хью Макэлрой не впервые вел переговоры с вооруженным преступником. На этот раз он понимал: тот, кто открыл огонь в клинике, не маньяк-убийца, а лишь отчаявшийся отец. Но внезапно Хью видит в телефоне сообщение от своей дочери.
![Раз, два, три, четыре, пять! Где тебя искать?](/storage/book-covers/97/97d3674e2172ea69aa869cecbcf202d3e2e89a47.jpg)
На квартиру к бандиту Санчесу Кровавой Горе врываются копы. Нужно срочно что-то предпринимать! Что-нибудь… необычное…
![Триада](/storage/book-covers/32/32b9d9c2c5fbed5c2a1a011c836a0cf4cbb72a80.jpg)
Автор считает книгу «Триада» лучшим своим творением; работа над ней продолжалась около десяти лет. Начал он ее еще студентом, а закончил уже доцентом. «Триада» – особая книга, союз трех произведений малой, средней и крупной форм, а именно: рассказа «Кружение», повести «Врачебница» и романа «Детский сад», – объединенных общими героями, но вместе с тем и достаточно самостоятельных. В «Триаде» ставятся и отчасти разрешаются вечные вопросы, весьма сильны в ней религиозные и мистические мотивы, но в целом она не выходит за рамки реализма.
![Время другое](/storage/book-covers/83/839707fa6b641288134803470a232a5fec3905da.jpg)
Поскольку в моей душе чувства сплетаются с рассудком в гармоничную суть, постольку и в этой книге проза сплетается с поэзией в прочную нить мысли. Благодарность за каждого встречного и невстречного, за замеченное и подсказанное, за явное и предвкушаемое – источник жизни, слова, вдохновения. Чувства людей моих веков исповеданы моим словом в этой книге. Малые прозаичные исповеди великих человеческих судеб…К тебе, читатель…
![Московские страсти](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тупик джаз](/storage/book-covers/59/591af063275ae9a115cf75e55edd099fe1cd20a2.jpg)
«Из-за угла немого дома траурной тумбой «выхромала» старушка в черном. Заваливаться вправо при каждом шаге мешала ей палка с резиновым копытом. Ширх-ширх-ТУК! Ширх-ширх-ТУК! – Двигалась старушка в ритме хромого вальса. Я обрадовалась. Старушка не может уйти далеко от места проживания, поэтому точно местная, и, стало быть, знает каждый тупик!..».