Дети Ирены. Драматическая история женщины, спасшей 2500 детей из варшавского гетто - [85]
Операция проходила в духе шпионских историй «плаща и кинжала». Доставить взятку гестаповцу было фантастически рискованно. Решилась на это четырнадцатилетняя дочь Марии Палестер Малгожата>342. Она спрятала свертки с деньгами на самом дне своей школьной сумки и спокойно, с храбростью опытного бойца Сопротивления, отправилась на опасную встречу. Застрелить ее тут же на улице и забрать деньги было проще простого. Когда находили тела поляков, немцы обычно не утруждали себя вопросами. Кроме того, офицер мог запросто взять деньги, но не попытаться спасти Ирену. По какой-то причине он так не поступил.
Адам раскрыл Ирене еще одну тайну. «Жегота» пошла на такие крайние меры – спасти всего-навсего одного агента из огромной сети – в основном из-за списков с детьми. Когда Ирена думала, что, составляя их, спасает жизни другим, на самом деле она спасала жизнь себе. «Жегота» писала, что делает все возможное, чтобы вытащить меня, – вспоминала Ирена, – но такие послания получали все заключенные»>343. Естественно, руководители организации Юлиан Гробельный и Адольф Берман в том числе заботились и лично об Ирене и Адаме. «Но их огромные старания были вызваны чем-то бо́льшим, чем просто чувствами, – поняла Ирена. – Они знали, что, если меня не станет, след детей будет безвозвратно утерян. Списки были единственным способом найти их всех и вернуть в еврейские общины. И «Жегота» не ведала, что они уже хранятся в надежном месте благодаря моему связному. Из моих сообщений они знали лишь то, что немцы ничего не нашли»>344.
Но что делать со списками теперь? Острота проблемы возрастала по мере того, как все больше членов ячейки Ирены попадало в руки гестапо. Янка по-прежнему хранила те листы, что дала ей Ирена в день ареста, но были и другие спрятанные записи. Что будет, если Ирену опять арестуют? А если что-то случится с Янкой? Ее муж состоял в Армии Крайовой, а потому их дом был местом очень уязвимым. Все листы нужно было собрать воедино и как следует спрятать. Зимой 1944 года Ирена и две сестры, Янка и Яга, договорились о новом месте хранения. Они спрячут списки в бутылку и закопают ее под яблоней в зарослях на заднем дворе дома Яги на Лекарской улице.
Ирена все это время жила в бегах и хорошо понимала, что если для безопасности Адама видеться с ним какое-то время не стоит, то так тому и быть. Но разорвать связь с матерью было невозможно. Янине оставалось недолго, она умирала. И гестапо знало это. Старый дом Ирены в Воле, где по-прежнему жила Янина, постоянно находился под наблюдением, и Ирену там в любой момент ждала ловушка. Сейчас она отгоняла от себя угрызения, что постоянно рискует жизнью матери, но только впоследствии поняла, какая опасность на самом деле той грозила. Ирена старалась держаться в стороне, но выглядело это как предательство.
Ирена гнала эти мысли прочь. Остановиться сейчас означало бы допустить провал. В течение нескольких недель после побега, несмотря на сильные боли, она вернулась к подпольной работе уже как Клара. Ирена собиралась, как и раньше, доставлять необходимые средства нуждающимся семьям и навещать детей. Точных сведений о посещении Иреной спрятанных детей и их семей зимой 1944 года нет. Она и Адам тщательно записывали всех «ее» детей, но эти отчеты не переживут бурной варшавской зимы 1944 года. Но наверняка известно, что одними из первых Ирена навестила семью в округе Охота – своих старых друзей, Зофью Ведрыховскую и Станислава Папузинского, – чтобы проведать трех «их» еврейских детей, в том числе свою любимицу Эстеру.
Зимой 1944 года Охота была скорее пригородом Варшавы, и дом Зофьи и Станислава – под номером три – был последним на Матвицкой улице перед тем, как она уходила в поля и сельские усадьбы>345. Станислав работал в медицинской клинике и каждый день ездил в Старый город. Зофья же работала в Охоте, в расположенной по соседству с их домом публичной библиотеке. У них со Станиславом была плакучая ива, чьи ветви свисали на запущенный задний двор, и яркие цветники, за которыми Зофья пыталась ухаживать с более чем полудюжиной детей. Едва Ирена ступила на порог, как они встретили ее счастливым хором. Все они обожали пани Ирену. У Зофьи и Станислава было пятеро своих детей: Марек, которому в тот год исполнилось тринадцать, десятилетняя Ева, девятилетний Анджей, четырехлетняя Иоанна и совсем еще крохотный, родившийся в тот же год Томас. Часто, когда приходила Ирена, Зофья была на работе, и гостью встречала ее свекровь с традиционными для польского гостеприимства чаем с печеньями. Вместе с жившим по соседству старичком, паном Сикерой, она приглядывала за всеми детьми на улице, когда их родители были на работе, и здесь их было целое племя – детей с такими именами, как Славек, Юлия, Адам и Ханя. Также здесь находилось четверо или пятеро еврейских детей, которых прятала ячейка Ирены. Самой старшей из них была «Тереза Тухольская» – Эстера, – которая на манер матери приглядывала за маленьким Томасом.
К счастью для Ирены ее не оказалось здесь днем 22 февраля 1944 года, в суровый заснеженный четверг. Тогда в семье случилась трагедия. Станислава не было дома – может быть, он был в клинике, может быть, на собрании подполья. Зофья тоже отсутствовала, была на работе, и большинство старших детей лет тринадцати-четырнадцати играли на улице. Мальчишки убежали в голые зимние поля за домом поиграть в бойцов Сопротивления. У них вполне могло быть с собой оружие, и они на примере родителей отлично знали, что для борьбы с немцами требуется немалая смелость. Как и Ирена, Зофья и Станислав работали на подполье вместе со своим старым профессором, а их сводная сестра Галина Кучовская была старшим оперативным сотрудником Сопротивления.
![Максим Максимович Литвинов: революционер, дипломат, человек](/storage/book-covers/90/90a96c83f44e5761d06099ffa09b39505ce88da9.jpg)
Книга посвящена жизни и деятельности М. М. Литвинова, члена партии с 1898 года, агента «Искры», соратника В. И. Ленина, видного советского дипломата и государственного деятеля. Она является итогом многолетних исследований автора, его работы в советских и зарубежных архивах. В книге приводятся ранее не публиковавшиеся документы, записи бесед автора с советскими дипломатами и партийными деятелями: А. И. Микояном, В. М. Молотовым, И. М. Майским, С. И. Араловым, секретарем В. И. Ленина Л. А. Фотиевой и другими.
![Саддам Хусейн](/storage/book-covers/ea/eaaa284139b4bdf4c1455b2f639d004418a4c17b.jpg)
В книге рассматривается история бурной политической карьеры диктатора Ирака, вступившего в конфронтацию со всем миром. Саддам Хусейн правит Ираком уже в течение 20 лет. Несмотря на две проигранные им войны и множество бед, которые он навлек на страну своей безрассудной политикой, режим Саддама силен и устойчив.Что способствовало возвышению Хусейна? Какие средства использует он в борьбе за свое политическое выживание? Почему он вступил в бессмысленную конфронтацию с мировым сообществом?Образ Саддама Хусейна рассматривается в контексте древней и современной истории Ближнего Востока, традиций, менталитета л национального характера арабов.Книга рассчитана на преподавателей и студентов исторических, философских и политологических специальностей, на всех, кто интересуется вопросами международных отношений и положением на Ближнем Востоке.
![Намык Кемаль](/storage/book-covers/fb/fbd3bcdf261d86117982a627632bf8a73097695f.jpg)
Вашем вниманию предлагается биографический роман о турецком писателе Намык Кемале (1840–1888). Кемаль был одним из организаторов тайного политического общества «новых османов», активным участником конституционного движения в Турции в 1860-70-х гг.Из серии «Жизнь замечательных людей». Иллюстрированное издание 1935 года. Орфография сохранена.Под псевдонимом В. Стамбулов писал Стамбулов (Броун) Виктор Осипович (1891–1955) – писатель, сотрудник посольств СССР в Турции и Франции.
![Тирадентис](/storage/book-covers/6b/6b135ed4541f296d02b5332b5c5c3058cd1f77ef.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Почти дневник](/storage/book-covers/65/65595dce736743cce82e3c37b6136c63d7cdf1b9.jpg)
В книгу выдающегося советского писателя Героя Социалистического Труда Валентина Катаева включены его публицистические произведения разных лет» Это значительно дополненное издание вышедшей в 1962 году книги «Почти дневник». Оно состоит из трех разделов. Первый посвящен ленинской теме; второй содержит дневники, очерки и статьи, написанные начиная с 1920 года и до настоящего времени; третий раздел состоит из литературных портретов общественных и государственных деятелей и известных писателей.
![Балерины](/storage/book-covers/ea/ea4a6c4d14094693a99c674c15c1a73b75d7352f.jpg)
Книга В.Носовой — жизнеописание замечательных русских танцовщиц Анны Павловой и Екатерины Гельцер. Представительницы двух хореографических школ (петербургской и московской), они удачно дополняют друг друга. Анна Павлова и Екатерина Гельцер — это и две артистические и человеческие судьбы.
![Самый счастливый человек на Земле. Прекрасная жизнь выжившего в Освенциме](/storage/book-covers/11/110ab90ba678f01be9405ccdaf457ea4d1b405b0.jpg)
Эдди Яку всегда считал себя в первую очередь немцем, а во вторую – евреем. Он гордился своей страной. Но все изменилось в ноябре 1938 года, когда его избили, арестовали и отправили в концлагерь. В течение следующих семи лет Эдди ежедневно сталкивался с невообразимыми ужасами, сначала в Бухенвальде, затем в Освенциме. Нацисты забрали у Эдди все – его семью, друзей и страну. Чудесным образом Эдди выжил, хотя это спасение не принесло ему облегчения. На несколько лет его охватило отчаяние… Но оказалось, что невзгоды не сломили его дух.
![Мальчик из Бухенвальда. Невероятная история ребенка, пережившего Холокост](/storage/book-covers/f5/f5f7d71afaea2c706605ed17de0eacdbe23c0c99.jpg)
Когда в мае 1945 года американские солдаты освобождали концентрационный лагерь Бухенвальд, в котором погибло свыше 60 000 человек, они не могли поверить своим глазам. Наряду со взрослыми узниками их вышли встречать несколько сотен мальчиков 11–14 лет. Среди них был и Ромек Вайсман, оставшийся из-за войны сиротой. Психиатры, обследовавшие детей, боялись, что им никогда не удастся вернуться к полноценной жизни, настолько искалеченными и дикими они были. Спустя много лет Ромек рассказывает свою историю: об ужасах войны, о тяжелом труде в заключении и о том, что помогало ему не сдаваться.
![Секта. Невероятная история девушки, сбежавшей из секс-культа](/storage/book-covers/fa/fa9ead8bb7e838295407093f26d7765e4d48fc93.jpg)
Мемуары девушки, сбежавшей из знаменитого религиозного секс-культа «Дети Бога». По книге снимается сериал с Дакотой Джонсон в главной роли. Родители-хиппи Бекси присоединились к религиозной секте «Дети Бога», потому что верили в свободную любовь. Но для детей жизнь в коммуне значила только тяжелый труд, телесные наказания, публичные унижения и бесконечный контроль. Бекси было всего десять лет, когда ее наказали «ограничением тишины», запретив целый год разговаривать с кем бы то ни было. В секте практиковались проституция и педофилия; члены культа постоянно переезжали, скрываясь от полиции и ФБР. В пятнадцать лет Бекси сбежала из секты, оставив своих родителей и одиннадцать братьев и сестер.
![Мальчик, который пошел в Освенцим вслед за отцом](/storage/book-covers/00/001b140c7f148f060792d688e19f6e697f4ab671.jpg)
Вена, 1939 год. Нацистская полиция захватывает простого ремесленника Густава Кляйнмана и его сына Фрица и отправляет их в Бухенвальд, где они переживают пытки, голод и изнурительную работу по постройке концлагеря. Год спустя их узы подвергаются тяжелейшему испытанию, когда Густава отправляют в Освенцим – что, по сути, означает смертный приговор, – и Фриц, не думая о собственном выживании, следует за своим отцом. Основанная на тайном дневнике Густава и тщательном архивном исследовании, эта книга впервые рассказывает невероятную историю мужества и выживания, не имеющую аналогов в истории Холокоста.