Чувства замедленного действия - [10]
– Хор-роший самовар, – удовлетворенно произнес он, возвращая оружие Ратникову.
Сергей проверил у всех магазины, которые всегда должны быть под завязку набиты патронами. В случае чего заряжать будет некогда. Скомандовал:
– К машине!
У самой кромки неожиданно выкинул коленце Куликовский. Вместе с комиссаром он шел сзади, приотстав от остальных метров на десять.
– Не разорвалась, кажись, – пробурчал он себе под нос и что-то яростно поддал ногой.
Обомлевший Новиков увидел, как по бетонке, кружась юлой, покатилась граната для подствольника.
– Охренел совсем, твою мать?! – крикнул он, не отрывая завороженного взгляда от замершей в траве гранаты. – А если бы рванула? Сказано было – перешагивать!
Куликовский тихо прошептал побелевшими губами:
– Не подумал, Вадим. Отлично понимал, что это граната, а взял и пнул… Как булыжник. У тебя вино есть?
Из наколенного кармана Новиков достал плоскую флягу и протянул ее Куликовскому. Неверной рукой тот свинтил крышку и, опрокинув голову, приложился к горлышку, гулко глотая хмельную жидкость. Глядя на его кадык, ходивший вверх-вниз по тощей шее, Новиков мысленно благодарил ангела-хранителя.
Благоразумно держась подальше от злополучной гранаты, они двинулись к «Малышу», возле которого в ожидании дымили сигаретами ребята.
– Чего задержались? – спросил Ратников.
– Шнурок лопнул на берце, – нашелся комиссар, решив избавить Куликовского от неминуемого зубоскальства.
Внезапно очередной порыв ветра донес тихий рокот: на аэродром со стороны Моздока заходила «вертушка». Темно-зеленая стрекоза, перемалывая упругими винтами воздух, выжидающе зависла в сотне метров от земли.
– Уходить надо, Иваныч, беда будет! – не выдержав, крикнул Ратникову Калачов.
– Спокойно, – отозвался взводный. – Будет две беды, если мы пустимся наутек. Это наша «вертушка», у боевиков их нет. Примут нас за «духов», догонят и раскатают, как бог черепаху.
Обстановка накалялась. Никто не предпринимал активных действий, опасаясь спровоцировать нападение. Милиционеры, не защищенные броней, стали понемногу смещаться за «Малыша», чтобы иметь перед собой хоть какую-то защиту.
Громила сорвал с плеча РПК, вьюном скользнул под машину и распластался за колесом, выставив в сторону вертолета пулеметный ствол.
– «Не хватало еще, чтобы свои перестреляли нас, как куропаток», – озабоченно подумал Сергей.
Решение подсказали вертолетчики.
– Ту-ту-ту-ту, – зашелся глухим лаем их бортовой пулемет и тут же смолк. Неторопливо, но убедительно. Били не прицельно. Скорее, для острастки.
– «Крупнокалиберный», – машинально отметил про себя Сергей.
Следующая очередь могла иметь конкретного адресата. Медлить было нельзя.
– Быстро в окоп! – приказал он и первым, подавая пример остальным, в четыре гигантских прыжка достиг спасительного укрытия.
– Рассредоточиться через десять метров!
Выглянув из-за бруствера, он увидел, что «вертушка», косо развернувшись к ним правым бортом и тем самым существенно улучшив сектор обстрела, стала медленно снижаться.
– Огонь не открывать!
Сергей провел ладонью по мокрому лицу, словно снимал невидимую налипшую паутину.
В небо, оставляя за собой вихляющийся дымный след, взмыла красная ракета. Не успела она погаснуть, как Ратников крикнул комиссару:
– Вадим, ответь тоже красной!
Новиков рванул кожаную застежку кобуры, торопливо достал пистолет-ракетницу. В следующее мгновение из окопа взлетела ответная красная ракета.
Этот цвет федералы предпочитали всем другим. Ракеты зеленого огня олицетворяли собой цвет исламского знамени, поэтому ими пользовались редко, только в специально оговоренных ситуациях. Глупость? Безусловно, но на войне и не такое можно увидеть.
Из вертолета выпрыгнули двое в камуфлированной форме с автоматами на изготовку. Они неторопливо преодолели половину пути от «вертушки» до окопа и остановились у обгоревшего «МиГа», готовые в любую секунду укрыться за обломками самолета. Энергично зажестикулировали руками, не оставляя сомнений в своих намерениях – приглашали на переговоры.
Ратников двумя руками оттолкнулся от окопной стенки, одним прыжком вымахнул наверх, отряхнул с себя прилипшую землю.
– Прикрывайте, на всякий случай. Я пошел, – отдал он распоряжение своим подчиненным перед тем, как двинуться навстречу камуфлированным.
Он шел медленно, ощущая указательным пальцем холод спускового крючка. На девяносто девять процентов Сергей был уверен, что идет к своим, но оставшийся один процент все-таки вползал в душу мерзким червем сомнения.
Глава 5
Появление Хафизы
В то время когда Ратников шагал к вертолету, старшина Косихин лениво топтал толстыми подошвами ботинок перронный асфальт. Между вокзалом и столовой в ряд тянулись низкие столики местных коробейников. Каждое утро они раскладывали на импровизированных прилавках нехитрый ассортимент: жвачку, пиво, сигареты, чай. Предлагаемый товар был ходовым, этим неизменно пользовались чернобровые торгашки. Квартировавшие на Станции милиционеры являлись постоянными покупателями, поэтому цены были подняты на фантастическую высоту. Деваться было некуда – покупали, оплачивая почти по тройной цене чай и курево.
![Протозанщики. Дилогия](/storage/book-covers/03/03ae3b65062202f04c2ff42828a9f5b71d2fea35.jpg)
Ад, Рай — «Тот свет». Практически каждого интересует, что там и как. Люди гадают, фантазируют, мечтают, верят. Герой «Протозанщиков» точно знает, что происходит за пределами жизни, ведь именно там он и оказывается после нападения. Эйфория, счастье, любовь — все это есть, но существует и огромное количество проблем, множество неизведанного, предательство, подлость и другие, такие привычные, такие «земные» вещи. Приходится объединяться с «местными», приходится призывать на помощь живых друзей. В результате закручивается история с приключениями, тайнами и… войнами между всеми Мирами! А еще все это вовсе не страшно.
![Гопак для президента](/storage/book-covers/b9/b91f8776e1254cb68dbf238487aaf100942cdced.jpg)
Денис Гребски (в недавнем прошлом — Денис Гребенщиков), американский журналист и автор модных детективов, после убийства своей знакомой Зои Рафалович невольно становится главным участником загадочных и кровавых событий, разворачивающихся на территории нескольких государств. В центре внимания преступных группировок, а также известных политиков оказывается компромат, который может кардинально повлиять на исход президентских выборов.
![Где дом твой, киллер?](/storage/book-covers/c0/c079d6b0fb86c7c6540c551014bde2d759f6afe6.jpg)
Читатели этой книги имеют возможность «посмотреть» увлекательный, остросюжетный триллер — в четырех частях, но не на экране, а в изначальном виде — глазами (и словами) автора сценария. Кроме того, книга представляет собой своего рода рассказ о путешествиях — по Европе и Южной Америке, в компании с необычным персонажем — профессиональным киллером, с приключениями и погонями, неожиданными поворотами и любовными переплетениями. Герой этого сериала — простой парень, судьба которого сложилась так, что он научился хорошо делать только две вещи: ловко драться и метко стрелять.
![Одноклассники смерти](/storage/book-covers/10/106d8659dc5b34e89ee40e13c79945941d29135a.jpg)
Группа бывших одноклассников организует компанию Интеркрайт, которая вскоре становится монополистом на рынке природных ресурсов, но большие деньги приносят за собой большие проблемы. Бывшие одноклассники становятся бывшими друзьями… Содержит нецензурную брань.
![Бесчестье](/storage/book-covers/e0/e0d610d828bf1e6207b99fa7529a878620d2e896.jpg)
«Китобои» — это не десяток угрюмых парней в противогазах, это нормальная ОПГ со своей структурой, интригами и конфликтами. И снабженцами, да. Как и в каком составе принималось непростое решение об убийстве императрицы Джессамины Колдуин, и что из этого в конце концов вышло — ниже. (Фанфик по игре «Dishonored»).
![Бич Ангела](/storage/book-covers/90/90cfd2e5c67a3ccff32655ddcc49591f90687693.jpg)
Название романа отражает перемену в направлении развития земной цивилизации в связи с созданием нового доминантного эгрегора. События, уже описанные в романе, являются реально произошедшими. Частично они носят вариантный характер. Те события, которые ждут описания — полностью вариантны. Не вымышлены, а именно вариантны. Поэтому даже их нельзя причислить к жанру фантастики Чистую фантастику я не пишу. В первой книге почти вся вторая часть является попытками философских размышлений.