Черниговцы - [9]
— Благодарение богу, он чувствует себя хорошо, — так же церемонно отвечает Иван Матвеевич.
Соня ищет глазами monsieur Асселена: она все еще ждет от него сюрприза. Но monsieur Асселен куда-то исчез. Алеша тоже куда-то девался.
Трощинский рассказывает о дерзком поведении французского посла Коленкура.
— Его величество, — говорит он, — охладел к Бонапарту.
Иван Матвеевич спрашивает Державина о его последних сочинениях.
— Сижу над трагедией, — сумрачно отвечает Державин, — правлю, мараю. Все мои оды — все это так, безделки, для потомства значения не имеет. Трагедиями добуду себе бессмертие.
И он строго взглядывает на Трощинского.
Перед сладким Алеша тихонько крадется на свое место. Он чем-то очень доволен: искоса поглядывает на Соню и еле удерживается от смеха. Мать укоризненно качает ему головой.
Из буфетной показывается monsieur Асселен. Пригнув голову набок и подрыгивая ножками, он несет на блюде какой-то странный пирог в виде башни. В дверях теснятся слуги. Впереди всех — повар, старый хохол с ухмыляющейся физиономией, в белой расшитой рубахе. Девушки фыркают в передники. Monsiuer Асселен, грациозно приседая, ставит перед Соней свое архитектурно-поварское изделие.
— Я так и знала, monsieur Асселен! — восклицает Соня, густо краснея. — Так и знала!
— Ну, Соня, разрежь поскорее! — говорит Алеша. Посмотри, какая начинка.
Соня аккуратно снимает подрумяненный верх — и вскрикивает от неожиданности. Из пирога внезапно разлетаются птицы и начинают кружить по столовой с неистовым писком. Общий хохот заглушает отчаянный писк перепуганных птиц. Все бросаются за птицами, стараясь выгнать их на террасу. Девочки визжат от восторга. С Державина вмиг соскочила его сенаторская важность. Он носится вместе со всеми по столовой в своем коричневом фраке со звездой. Пудреный парик сбился набекрень, и отовсюду лезут седые клочья волос. Трощинский бегает вслед за Державиным и кричит по-украински:
— Горобец[14] за портретом! Вин там притулився! Гонить його, бисового сына, Гаврила Романыч!
А птицы, совсем ошалев от испуга, стукаются с налета то о потолок, то о стены.
Громкие аплодисменты вознаграждают monsieur Асселена. Он шаркает и благодарит.
— Как же вы ухитрились запечь их в пирог? — удивляется тетя Даша.
— Он у нас искусник, — с довольным смехом говорит старый Капнист.
— Пустяки! — скромничает monsieur Асселен. — Я пекал низ, пекал верх и скоро пускал пташек в середка.
Но хозяйка дома с улыбкой грозит ему пальцем.
— Какой вы злой, monsieur Асселен! — упрекает она. — Как можно мучить так бедных пташек!
— А што? — кротко оправдывается monsieur Асселен. — Пташка теперь летал себе на деревца.
Чопорный порядок обеда нарушен. Смех и веселый говор оглашают столовую.
Трощинский совсем разошелся. После беготни ему в комнатах душно.
— Марш за мной! — командует он. — В оранжерею!
— В оранжерею! В оранжерею! — подхватывает хор голосов.
Каждый берет что попало. Державин тащит стул и бутылку вина. Матвей и Сережа вместе с молодыми Капнистами, Семеном и Алешей, маршируют, подняв на плечах стол. Впереди несется Трощинский с вишневой наливкой.
Но в оранжерее еще жарче — солнце печет сквозь стеклянные стены. Трощинский преспокойно шагает дальше, в парк, потом вниз по аллее — прямо к реке. Остальные мчатся за ним — кто со стулом, кто с кувшином, кто с чашкой.
— Ложку обронили! — слышится голос хозяйки.
На тенистой лужайке, около корявого береста, печально опустившего ветви в реку, поставили стол. Вниз с горы спешат слуги с пирожным и кофе.
Между тем начинают темнеть дальние излучины Псла. Из-за рощи на том берегу торчит край черной тучи.
— Смотрите, собирается гроза! — предупреждает хозяйка.
Капнист с улыбкой показывает на берест, склонившийся над рекой.
— Вот вам изображение бренности всего земного, — говорит он. — Он еще покрыт листвой, но день его падения уже недалек.
— Папа, прочти о бересте, — просит Соня.
— Прочтите, прочтите! — подхватывают остальные.
Капнист молчит с минуту. Лицо его становится серьезным и важным. Затем он начинает декламировать нараспев:
Удар грома прерывает старого поэта. Крупные капли дождя прыгают и стучат по столу.
— Вот вам непрочность земных благ! — весело провозглашает Трощинский. — Що таке струи времени? Вот дождевые струи нас таки смочат до нитки! А ну-ка, хватайте стол да посуду — укроемся в храм умеренности.
— В храм умеренности! В храм умеренности! — звенят веселые голоса.
И все с криком бросаются убирать посуду. Девочки стаскивают скатерть. Monsieur Асселен спасает остатки своего пирога. Веселая ватага со столом, стульями, посудой и угощением карабкается по узкой тропинке наверх, где сквозь мутную пелену дождя видны дубовые колонны «храма умеренности», выкрашенные голубой краской.
Вечер. Все сидят на террасе. Державин в шлафроке расположился в удобном кресле. Он утомился за день — и теперь он снова старик. В темноте раздается его внятный старческий голос. Он вспоминает далекие времена Пугачевского восстания, в усмирении которого он, тогда еще молодой офицер, принимал участие.
![Юность Пушкина](/storage/book-covers/af/af950815539f01ef76678b79bc9480c2c3be868f.jpg)
Автор этой книги Александр Леонидович Слонимский — крупнейший ученый-пушкинист и в то же время писатель, писавший на исторические темы. Его повесть «Черниговцы», посвященная восстанию декабристов, в частности восстанию Черниговского полка в 1826 году, впервые издана в 1928 году и много раз переиздавалась (последнее, дополненное издание 1961 года). Ему принадлежит также сценарий кинокартины «Юность поэта», поставленной в 1937 году к столетию со дня гибели Пушкина. Повести «Детство» и «Лицей», составляющие эту книгу, написаны А. Л. Слонимским по тому же принципу, которому он следовал и в других своих исторических произведениях, а именно: они основаны на подлинном биографическом материале; в основе каждого их эпизода лежит действительное событие, какой-нибудь достоверный факт, почерпнутый из мемуаров, собственных свидетельств Пушкина или его произведений, преимущественно лицейского периода. В «Юности Пушкина» показаны многие существенные стороны пушкинского детства, отрочества и ранней юности: среда, в которой рос Пушкин, литературная атмосфера в доме родителей, влияние народных сказок и песен, лицейское окружение поэта — его друзья и воспитатели, первые литературные успехи, первая любовь, юное свободолюбие.
![Масштабные ребята](/storage/book-covers/ad/adcfc832c1b03907fd95ae962f6651648bed609d.jpg)
Эта повесть писателя уведет вас в Якутию — на берег бурной речки Вилюй, на строительство рабочего поселка. Сюда приезжает дружный и отчаянный класс 7 «А» — «масштабные ребята», как они называют сами себя. Здесь, в тайге, ребят на каждом шагу поджидают неожиданные истории и приключения. Журнальный вариант повести Николая Печерского «Масштабные ребята». Опубликован в журнале «Костер» №№ 1–4 в 1964 году.
![Старые дневники и пожелтевшие фотографии](/storage/book-covers/57/573a313786315445b513ad38df6146fe0395e596.jpg)
Автобиографическая документальная повесть для детей и подростков о жизни ребят в предвоенные годы и в годы Великой Отечественной войны посвящена также педагогам и воспитанникам детских домов.Книга может быть использована как хрестоматийный материал в процессе преподавания истории и как приложение к путеводителю по музеям в разделе «Дети войны».
![Генрих Кламм](/storage/book-covers/8e/8e95e4a462a759fca9ad07c6ccc0da8cae938ff9.jpg)
Сокращенный перевод повести Белы Балаша «Генрих начинает борьбу» под названием «Генрих Кламм» был опубликован в журнале «Костер» № 8 в 1938 году.