Чепай - [4]
Пуговки наушников скользнули в уши сами, без малейшего намёка о сознательном действии.
— About a maid I sing a song, sing rikety-tikety-tin… — привычная ирония Тома Лерера вернула хотя бы иллюзию того, что всё пока что не так уж и плохо.
Интересно, через сколько часов сдохнет аккумулятор?
— About a maid I'll sing a song, who didn't have her family long… — насчёт семьи, увы, сугубая правда. Чего нет, того нет. Прадед стенает под колониальным игом беспощадных японских империалистов, прабабка теоретически доучивается в школе, фактически — побирается, и заниматься ей этим увлекательным занятием до конца войны, если не позже.
Не то, чтобы у нас особо распространялись про её первый скандальный брак. В основном всё начиналось тем, как она встретила прадеда, и как у них с первого взгляда появилось большое и светлое чувство, как раз благодаря которому на свет и появились, в итоге, в том числе Ваша Покорная, Хомяк и ещё несколько бессовестных москвичей в третьем колене.
Что, в целом, не так уж и плохо — у местных замкадышей иммунитета к москвичам наверняка ещё толком не выработалось. Будет им, стало быть, случка города с деревней. Нетрадиционная.
Если доживу.
А с этим тут без родственников, но с моей внешностью, однозначные проблемы. Разве что казашкой прикинуться. Комсомолкой, ага. Спортсменкой и красавицей. Зря, что ли, Ваша Покорная городской уровень соревнований последние года три рвёт, не приходя в сознание?
Ещё бы спрос на танцы на пилоне по эту сторону ржавого занавеса ближайшие лет шестьдесят предвиделся, ага.
Лесополоса тем временем сменилась плотно засаженными полями, а чуть подальше, в низине у реки, показался городишка примерно с большое село размером. Ну, может и чуть побольше, да только из действительно многоэтажных зданий в нём имелись пара облупленных церквей и одна крашеная в зелёный высоченная металлическая каланча. Двухэтажные каменные дома — полжида в два ряда.
Затем каланча неторопливо взвалила на покрытое металлом плечо исполинскую, с хороший автобус, кувалду, подмигнула багровым глазом и сделала плавный шаг по улице. Дома на той улице заканчивались где-то на уровне металлического же бедра. Церковь, так уж и быть, чуть выше пояса.
Уехала. С вокзала позвоню. Искренне, крыша.
Траляля, какая досада!
Больше всего эта штука походила на памятник водолазному скафандру Кинг-Конга. Жёсткому такому, глубоководному, работы не меньше чем самого Церетелли. В крайнем случае — Гигера какого-нибудь. Тугая, явно живая, плоть двигалась под напластованиями корабельной брони, совсем как у насекомых-захватчиков из фильмов категории /b/ — для особо крепких желудком зрителей. Никакая механика с такой живой грацией двигаться не будет.
Красные звёзды на полусферах наплечников органично дополняли общую шизофреничность зрелища, как и хорошо заметная жирная надпись "Василий Чапаев" под ними. Букву "а" в слове "Чапаев" на левом наплечнике делила напополам хорошо заметная борозда.
Поезд на железной дороге рядом с этим ходячим памятником знаменитому подводному заплыву красного полевого командира выглядел детской игрушкой. Вполне живые люди на крышах вагонов казались муравьями.
Ещё несколько поездов натужно пыхтели следом за первым. Городок стоял на двух берегах реки с единственным железнодорожным мостом, и составы торопились пройти через него, пока есть время.
Преследователи не заставили себя долго ждать. Шустрые угловатые гусеничные коробочки показались возле насыпи. На тонких стволах заплясало пламя. Из хвостовых вагонов полетели щепки. Несколько людей сломанными куклами упали вдоль насыпи.
Колосс в городе набирал ход. Здания мешали ему двигаться, но он всё же целеустремлённо перешагивал через деревянные бараки и отдельные избы. На окраину города он вышел за несколько десятков торопливых шагов. Там каждый второй шаг уже приходился на чей-то огород или задний двор — и колосс перешёл на вполне убедительный спринт без опаски раздавить случайного прохожего.
Даже на таком расстоянии его шаги сливались в хорошо различимый басовитый гул. Клочья дёрна летели с металлических сапог. Казалось, минуты крохотных рядом с ним танков уже сочтены.
Казалось.
Похожий на причудливую секс-игрушку для эстетов металлический ёж с длинными острыми гранями размытой кометой промелькнул над землёй.
— Бамм! — стальной колосс успел каким-то чудом парировать атаку рукояткой кувалды. Метательный снаряд упал наземь под лязг толстой, как для корабельного якоря, цепи, дёрнулся и рывками пополз обратно.
Из-за леса показался второй колосс. Угловатый, приземистый, с короткими толстыми ногами, такими же угловатыми наплечниками и смешным шлемом-ведром на голове. Умбон круглого щита на левой руке украшали рельефный балкенкройц и отполированная до блеска надпись вычурно-корявыми, так сразу и не разберёшь, готическими буквами.
Sudetlander.
Вот спрашивается, зачем так уродовать буквы, лишь затем, чтобы написать "Судетец", а? И, раз уж на то пошло — где немцы, где те чешские Судеты, и где логика, я не понимаю, вообще?
Металлический ёж под звяк цепи занял своё место на рукоятке ухватистой короткой дубинки. Годендаг — некстати вспомнилось родное название этого увеличенного в десятки раз сородича русского кистеня.

Два молодых и безалаберных сотрудника магической службы безопасности абсолютно случайно по собственному незнанию активируют на ролевой игре настоящий рунный камень и переносятся в раннесредневековую Исландию вместе с несколькими товарищами по игре. Сколько-то хорошо эти люди умеют лишь играть и болтать языком… но с каких пор этого мало?

Долой мифы про сверхсвет и терраформинг! У нас есть реальная Солнечная, и она именно такая. Что с ней можно сделать? Как освоение и заселение Солнечной преобразит нашу систему? Как выглядит научно достоверный шаг за ближние пределы возможного? Как фантасту заинтересовать этим аудиторию? От автора: Сборник обзорных статей на самые интересные элементы человеческого заселения Солнечной и некоторые вероятные реалии внутрисистемной логистики, экономики и политики.

Автор — Андрей Лазарчук. «Файл № 208: Одно дыхание» — это окончание истории, начатой в «файлах № 205: Дуэйн Берри» и «№ 206:Восхождение». После почти трехмесячного отсутствия Дэйну Скалли нашли. Она находится в Джорджтаунском медицинском центре в состоянии глубокой комы… © FantLab.ru © jane.

Честный и недалекий комендант испытательного полигона. отбиваясь от искусственной шаровой молнии саперной лопатой, наталкивает ученых на идею управления молнией путем экранирования.

Отрывок из романа «Дороги вглубь» под названием «Покорители земных недр» / Предисл. ред.; Рис. Н.Фридмана. // «Знание — сила», 1948, № 10, с. 23–26.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.

Это - золотая классика отечественной фантастики. "Экипаж "Меконга", "Ур, сын Шама". "Плеск звездных морей"... Это - "необыкновенные приключения на суше и на море" и приключения еще более необыкновенные - в прошлом и будущем, в далеком космосе - и в затерянных мирах. Евгений Войскунский и Исай Лукодьянов. Это - авторы, на книгах которых выросли поколения и поколения поклонников фантастики нашей страны. Авторы, произведения которых по-прежнему остаются увлекательными, яркими и интересными.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.