Чалдеронские монахи - [9]
— Что вы обо всем этом думаете, инспектор? — спросил Тино Салварин.
Инспектор Дувлек вздохнул:
— Я даже не знаю, чему теперь верить. Двойное убийство на острове. Два трупа исчезают из морга, причем женщину находят с серебряным кинжалом в груди в парке рядом с двумя молодыми людьми и девушкой с располосованным горлом, а мужчина сброшен с десятого этажа. Это просто бессмыслица!
— Если бы вы услышали, что говорят рыбаки из Рагузы, то смогли бы оценить ситуацию, — вступил в разговор Тичо. — Три года назад молодой и решительный политический деятель решил доказать рыбакам, что все это бабушкины сказки. Он отмел в сторону все предупреждения и поехал ночью один на остров. Его никогда больше и не видели. Рыбацкая лодка с тремя парнями в шторм бросила якорь в бухте острова. Они ступили на берег и исчезли навсегда. Незадачливая парочка свила там свое гнездышко. Мужчина исчез, а девушка показалась на следующее утро на пляже. Она улыбалась и махала рукой. Ее отец рискнул забрать дочку, но она не смогла описать происшедшее, так как за ночь сошла с ума.
Инспектор Дувлек смял сигарету и бросил в корзину для бумаг.
— Ну ладно, — снова вздохнул он. — Послушаем сначала доклад доктора Михайловича.
Впятером (рослый ассистент инспектора присоединился к ним) они прошествовали в морг. Доктор Михайлович сидел в маленьком тесном помещении, заменявшем ему кабинет, за дорогим современным столом. Комнатка была забита несгораемыми шкафами. На столе соседствовали телефон, диктофон и бутылка коньяка.
— За ваше здоровье, — приветствовал их Михайлович и опрокинул в рот полстакана коньяка. — Если бы вы видели за последние двадцать четыре часа столько же трупов, сколько их видел я, то тоже прибегли бы к помощи коньяка.
— Трое мужчин и обе женщины мертвы? — поинтересовался инспектор.
Доктор Михайлович удивленно воззрился на него.
— Мертвее некуда, — ответил он. — Мотивы этих преступлений мне непонятны, я не представляю, как трупы смогли исчезнуть из морга. Может быть, это подростки позволили себе такую шутку и украли трупы?
— Конечно, конечно, а потом перегрызли друг другу горло в парке. Да вы сами в это не верите, доктор, — промолвил Харвей Сондра. — Этот случай не для медицины, а для парапсихологии. Я предлагаю дежурство в морге. Мы все пробудем там целую ночь. Нам понадобятся серебряные ножи или еще лучше револьвер с серебряными пулями. Вот мы и посмотрим, что произойдет.
Доктор Михайлович засмеялся.
— И это с вами часто случается? — начал он подкалывать Сондру. — Я могу порекомендовать вам хорошего психиатра. Если вы сейчас к нему отправитесь, то может быть вам удастся избежать смирительной рубашки.
VII
Розыск подростков, в ужасе бежавших из парка, ничего не дал. Полицейские безуспешно прочесали всю местность. Тино Салварину, имевшему связи с преступным миром, повезло больше. Мирко, державший в руках весь преступный мир порта, сообщил ему, что предводителя шайки хулиганов зовут Бранко Жавлик.
Мирко обещал тут же позвонить Тино в «Интерконтиненталь», как только вновь объявится Бранко. Инспектор Дувлек забрал у Харвея Сондры, Тино Салварина и Стеллы Кантон паспорта и запретил покидать город без соответствующего разрешения. Вечером они намеревались встретиться в комиссариате и провести ночь в морге.
Сразу после обеда позвонил Мирко. Он сказал, что Бранко объявился в портовом кабачке. Один из друзей покажет его Тино.
Они снова сели в «феррари» и помчались в порт. Дорогая гоночная машина вписывалась в тесные извилистые переулочки рыбачьего городка; как новый «роллс-ройс» в кладбище автомобилей. Перед забегаловкой, размещавшейся в сером покосившемся доме, Тино Салварин припарковался.
Итальянец был очень внимателен к стройной и светловолосой Стелле Кантон и помог ей выйти из машины. Но девушка интересовалась только Харвеем Сондрой. Высокий американец тоже вышел из машины и с удовольствием потянулся.
— Разве на такой штуковине можно участвовать в гонках? Здесь же сидишь, как селедка в бочке! — воскликнул он.
Перед кабаком, засунув руки в карманы, стояли несколько мужчин в толстых свитерах и вязаных колпаках и неодобрительно поглядывали на вновь прибывших. Когда те скрылись в баре, они окружили «феррари», громко споря о его мощности, скорости и количестве требуемого бензина.
В помещении было накурено, а окна специально закрыты, чтобы сохранился запах. Над стойкой висело чучело огромной меч-рыбы. Хозяин с засученными рукавами, обнажавшими волосатые, покрытые татуировкой руки, споласкивал стаканы. За столами сидели только пятеро гостей. Какая-то замученная жизнью и потасканная женщина бросала деньги в музыкальный автомат.
Тино Салварин подошел к стойке.
— Бранко Жавлик? — требовательно спросил он. Хозяин указал подбородком на угловой столик.
Там сидел мускулистый брюнет в черной кожаной куртке. Он тяжело навалился на шаткий стол, волосы беспорядочно свесились со лба, а его мутные глаза свидетельствовали о чрезмерном количестве употребленных спиртных напитков.
Харвей Сондра, Тино Салварин и Стелла Кантон подсели к парню. Харвей заказал бутылку «зибловитца» и четыре стакана. Бранко Жавлик непонимающе уставился на американца.