Быть княгиней. На балу и в будуаре - [115]
Южная Бавария
Здесь возвышаются гора за горою, лес за лесом, все выше и выше, как зеленые пирамиды, а за ними голые скалы, на коих лежит нетающий снег. Как очи нежного отца на неблагодарных детях, солнце на них тщетно ударяет! Ниже клубятся тяжелые облака. Ясные теплые дни редки на высотах… Часто встречаются озера, осененные лесистыми горами. То вижу в них нежные взоры, отражающие высокие, но печальные мысли, то влажные амфитеатры, где дремучие леса одни ожидают водяных побоищ. Тут не звучат ни лиры, ни литавры; одна строгая гармония грома прерывает тишину сего зрелища.
Тироль
Вершины гор, освещенные солнцем, полузакрытые облаками, напоминают о таинственных Синае и Фаворе, как будто и здесь скрывается для взора недостойного какое-нибудь чудо. Столица Германского Тироля стоит под скалами неизмеримыми; над ними нависли темные леса, разноцветные луга и нивы, а над горами – тусклые облака. Какой Кремль величавый! Под высокою горою в узкой долине шумит каменистая речка, бьет и хлещет по гранитам. Далее бездна вод то поглощается незримою пропастью, то выбегает из нее обширным потоком. В столице тирольской сохраняются три великих воспоминания: гробница Максимилиана, окруженная толпою государей, которые и под бронзою сохраняют память высокого уважения – учреждение Марии Терезии, по которому двенадцать дам над памятником порфироносного ее супруга продолжают ее моления: обе мысли достойны рыцарских времен. Живое благоволение к Гоферу есть третье воспоминание: горный охотник лежит вместе с царями, а предание о нем так же не умолкнет в горах тирольцев, как и песнь их патриотическая и задумчивая.
Со всех сторон я вижу пейзажи Рюисдаля и Сальватора Розы. Какое торжество для художника, когда сама природа, творение Божие, напоминает произведения смертного. Здесь дерево сухое, обросшее мхом, валится на бодрое и прямое, а там, внизу, падший пень лежит мостом над свинцовым зеленым потоком. Тут сосны проникают прямыми своими ветвями округленную и обширную тень платанов. Лиственницы качают над пропастями свои пернатые ветви. Древний дуб простирает неровные и голые сучья, темно-зеленый плющ обвивает гнилой обширный пень его и, как любовь детей, согревает, может быть, и удерживает жизнь в лесном старце. Сосны, как щетина, покрывают скалы от глубины до вершин, а в сырых ущельях журчат и пенятся водопады.
Тиролец измеряет свои горы твердою стопою, как серны быстроногие. Взор его привык к огромности, удивляющей прохожего. Так девственный взор смущается, когда в первый раз поражен видом порока, но мало-помалу привыкает к опасному зрелищу. Таким же образом люди, живущие всегда с великими мужами, свыкаются с их величием; так вдова великого островитянина ценит себя простою вдовою, а жена альбионского барда видит в гении, принадлежащем вселенной, собственного мужа, хозяина, угодника ее домашних причуд.
Весь Тироль вообще есть великая, однообразная мысль Создателя. Все в этой стране имеет один характер, и горные духи здесь хором повторяют все один припев, но смелый, великолепный и вечно новый!..
Какое блаженство стремиться к Италии, удаляться от холодных ветров, от сухой песчаной почвы, от ленивой природы Севера! Какое блаженство дышать весенним воздухом после долгой болезни, ведь и зима – болезнь, страдание земли… Она так же все краски стирает и превращает в бледность, она так же иссушает все источники жизни, и даже слезы жаркие останавливаются и превращаются в капли ледяные.
Счастлив тот край, где цветы составляют непрерывную цепь от весны до весны. Конечно, зимняя гирлянда не так пушиста, не так пестра, разноцветна, не так благоуханна как во время царства солнца и любви: она беднее, но крепка и верна, как стебель плюща. Хладные ветры ее качают, но не прервут: так и в жарком сердце страсти иногда утишаются, но не исчезают; они недоступны ни суетам, ни болезни, ни старости. Верные страсти, как сроднятся с душою, могут превратить ее в пепел, но оставить – никогда.
Май веселый встречает нас; со всех сторон вижу символы младости; новорожденные листья трепещут на высоких тополях; полосы, усеянные янтарными цветами, прерывают светло-зеленую траву, нежную, как пух на юном лице. Все шумит, все пробуждается, и рои младых птичек неопытным крылом летают от ветви до ветви или бегают за хлопотливой матерью. Даже темные сосны, как старики, зеленеют и улыбаются, смотря на играющую природу. Мотыльки летают над белопушистыми плодовитыми деревьями, которые посажены по обеим сторонам дороги, – знак трогательной доверенности и попечения! Приятно сердцу филантропа видеть в человеке подражание благотворящей природе. На востоке воздвигают фонтаны, сажают тенистые и плодовитые деревья по большим дорогам. Там усталый странник может отдохнуть, напитаться, утолить свою жажду, а в нашей образованной Европе стоят деревья плодовитые, цветут на большой дороге, но плоды их заповеданы жаждущему путнику. Что ж эти деревья? – Один наряд.
Длинные паутины, развешанные по кустам со всех сторон, обещают селянину продолжение ясных дней, но как легко может прерваться его надежда, как тонка нить, на которой она отдыхает! Как и все надежды смертного, а простой житель полей так же верит сим вещим предсказаниям, как Ной радуге примирительной. Но суеверие не поэзия ли слабости человеческой?
![Записки княгини Е. Р. Дашковой, писанные ею самой](/storage/book-covers/e1/e10cfec9c81fc38cbbb19f18a66c9e107380c405.jpg)
Записки княгини Дашковой. Впервые опубликовано в Лондоне в 1840 г. на английском языке в двух томах; впервые на русском языке — в 1859 А.И. Герценом в Лондоне.Дашкова Екатерина Романовна (урождённая Воронцова), княгиня (1743–1810). Подруга и сподвижница императрицы Екатерины II, участница государственного переворота 1762 года, президент Российской академии (1783).
![Записки 1743-1810](/storage/book-covers/7b/7b530267bd764dd4780924cd8a4fd8a2e86922f6.jpg)
Княгиня Екатерина Романовна Дашкова (1744–1810) — русский литературный деятель, директор Петербургской АН (1783–1796), принадлежит к числу выдающихся личностей России второй половины XVIII в. Активно участвовала в государственном перевороте 1762 г., приведшем на престол Екатерину II, однако влияние ее в придворных кругах не было прочным. С 1769 г. Дашкова более 10 лет провела за границей, где встречалась с видными политическими деятелями, писателями и учеными — А. Смитом, Вольтером, Д. Дидро и др. По возвращении в Россию в 1783 г.
![Стихи](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![«В институте, под сводами лестниц…» Судьбы и творчество выпускников МПГУ – шестидесятников](/storage/book-covers/38/38125d69e8e622b8e835e775ce40fe6862299614.jpg)
Издание посвящено одному из самых ярких периодов истории МГПИ-МПГУ – 1950–1960-м годам ХХ века. Это время, когда в институте учились Ю. Визбор, П. Фоменко, Ю. Ким, А. Якушева, В. Лукин и другие выдающиеся представители современной литературы, искусства, журналистики. Об истоках их творчества, о непростых судьбах рассказывается в этой книге.
![Неизвестный М.Е. Салтыков (Н. Щедрин). Воспоминания, письма, стихи](/storage/book-covers/32/323c1f107274ca0b3e309f00078aed67b673d1ee.jpg)
Михаил Евграфович Салтыков (Н. Щедрин) известен сегодняшним читателям главным образом как автор нескольких хрестоматийных сказок, но это далеко не лучшее из того, что он написал. Писатель колоссального масштаба, наделенный «сумасшедше-юмористической фантазией», Салтыков обнажал суть явлений и показывал жизнь с неожиданной стороны. Не случайно для своих современников он стал «властителем дум», одним из тех, кому верили, чье слово будоражило умы, чей горький смех вызывал отклик и сочувствие. Опубликованные в этой книге тексты – эпистолярные фрагменты из «мушкетерских» посланий самого писателя, малоизвестные воспоминания современников о нем, прозаические и стихотворные отклики на его смерть – дают представление о Салтыкове не только как о гениальном художнике, общественно значимой личности, но и как о частном человеке.
![Почему Боуи важен](/storage/book-covers/2b/2bea079382513cde54871213a8feae13ff295cc9.jpg)
Дэвид Джонс навсегда останется в истории поп-культуры как самый переменчивый ее герой. Дэвид Боуи, Зигги Стардаст, Аладдин Сэйн, Изможденный Белый Герцог – лишь несколько из его имен и обличий. Но кем он был на самом деле? Какая логика стоит за чередой образов и альбомов? Какие подсказки к его судьбе скрывают улицы родного Бромли, английский кинематограф и тексты Михаила Бахтина и Жиля Делёза? Британский профессор культурологии (и преданный поклонник) Уилл Брукер изучил творчество артиста и провел необычный эксперимент: за один год он «прожил» карьеру Дэвида Боуи, подражая ему вплоть до мелочей, чтобы лучше понять мотивации и характер вечного хамелеона.
![Иоганн Себастьян Бах](/storage/book-covers/b9/b9183e5534d115a0f6eb1a1997a62c6409d6e739.jpg)
Автор в живой, увлекательной форме рассказывает о жизни и творчестве великого немецкого композитора XVIII века Иоганна Себастьяна Баха. Предназначается для широких кругов любителей музыки.
![Вольфганг Амадей Моцарт](/storage/book-covers/8b/8b4266096c4032abef15fb2d327573857c43c512.jpg)
Автор книги — известный музыковед и филолог — рассказывает о жизни великого австрийского композитора, хотя и короткой, но наполненной важными и интересными событиями, о его творчестве, истории создания наиболее известных его произведений. Предназначается для широкого круга любителей музыки.
![Николай Вавилов](/storage/book-covers/c1/c12f4f3ea60b6ac2f3160b200e10c01a870d0337.jpg)
Немногим в истории мировой науки довелось пережить столь тяжкие испытания за свои убеждения, как нашему современнику — советскому исследователю растительного царства планеты и одному из основоположников генетики Николаю Вавилову. Его доброе имя и его научное наследие, известное во всем просвещенном мире, еще полстолетия назад было под запретом в Стране Советов, которой он отдал свой талант и подарил крупнейшую в мире коллекцию растений. Сегодня получили огласку многие факты жизни и гибели Н. И. Вавилова — они нашли достойное место на страницах этой книги.
![В царском кругу. Воспоминания фрейлин дома Романовых](/storage/book-covers/2e/2e0aa14882245485ad30df98557125e02d0a6721.jpg)
В царской России многие девушки мечтали жить при дворе и служить императрице. Впрочем, наши современники забывают о том, что быть фрейлиной — это не только жизнь в роскоши и бесконечные привилегии, но и настоящее искусство плетения интриг, требующее изрядного ума и безупречного знания этикета. Кто имел право претендовать на место при дворе, что входило в обязанности фрейлин и статс-дам, как проходила жизнь в императорском кругу? Обо всем этом, а также о секретах и подробностях жизни царской семьи, поведают читателю Анна Тютчева, Александра Толстая, Варвара Головина и другие знаменитые фрейлины.
![Секреты женщин Ренессанса](/storage/book-covers/4f/4f62ca6d5dacc9c1c84a5a49789aa04b38c51b38.jpg)
Как жили Мона Лиза, Беатриче, Лаура? Как одевались красавицы Ренессанса? О чем предпочитали говорить в светских беседах? Как любили проводить свободное время? Ответы на все эти вопросы вы найдете в этой книге. Автор, знаменитый немецкий историк, рассказывает о том, как из века в век менялись воззрения на брак, моду, супружескую верность, целомудрие, проституцию, адюльтер, ухаживания. Вы узнаете о традициях пробных ночей и поясах целомудрия, пиршествах и жизни монахинь, традициях проведения свадеб и идеалах красоты.
![Девушки на выданье. Бал дебютанток](/storage/book-covers/b7/b7155dabfe93d442ec58bcd8d0cb14a12685d593.jpg)
…она в первый раз живо представила себе то, что ожидает ее там, на бале, в освещенных залах, – музыка, цветы, танцы, государь, вся блестящая молодежь Петербурга. То, что ее ожидало, было так прекрасно, что она не верила даже тому, что это будет… Л. Н. Толстой Они притягивали взгляды всех гостей бала и блистали звездами всю бальную ночь, но кто они на самом деле?! Дебютантки – юные девушки, одетые в белые платья и кружащиеся в вальсе с кавалерами. Традиция таких балов берет свое начало в раннем XVIII веке в Англии.
![Институт благородных девиц](/storage/book-covers/1b/1baa8229ee462e4c08c074bb148555477d5360e9.jpg)
Смольный институт благородных девиц был основан по указу императрицы Екатерины II, чтобы «… дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества». Спустя годы такие учебные заведения стали появляться по всей стране.Не счесть романов и фильмов, повествующих о курсистках. Воспитанницы институтов благородных девиц не раз оказывались главными героинями величайших литературных произведений. Им посвящали стихи, их похищали гусары. Но как же все было на самом деле? Чем жили юные барышни XVIII–XIX веков? Действовал ли знаменитый закон о том, что после тура вальса порядочный кавалер обязан жениться? Лучше всего об этом могут рассказать сами благородные девицы.В этой книге собраны самые интересные воспоминания институток.Быт и нравы, дортуары, инспектрисы, классные дамы, тайны, интриги и, конечно, любовные истории – обо всем этом читайте в книге «Институт благородных девиц».