Быдло - [8]
Ванная, душ, махровое полотенце, и я нырнул в свежую мягкую постель. Но о том, чтобы уснуть, не могло быть и речи. Меня трясло как под напряжением.
Я обнял и начал тискать жену. Она досадливо оттолкнула меня, сонно залопотала что-то про усталость, но я настойчив, и Лиля уступает. Ведь я заслужил немного ласки и внимания — я сегодня герой.
Со мной происходит что-то невероятное. Я обнимаю и ласкаю жену, а слышу голос той самой девушки, я вижу её, она в моих объятиях. Мы с Лилей шепчем что-то друг другу, но я сейчас не с женой, а с той самой красавицей, которая утром назвала меня замечательным человеком. Я ничего не могу поделать.
Жена сначала едва отвечает на мои ласки, а потом начинает заводиться всё больше и больше. Ей уже наплевать на мой перегар. Мы проваливаемся в пучину бурной страсти. Наш супружеский секс вырастет в нечто большее, чем регулярное соитие людей с печатями в паспорте. Я беру Лилю снова и снова, не могу ей насладиться. На пике наслаждения она впивается зубами в подушку, силясь подавить отчаянный стон. Я не чувствую усталости. Торнадо неуёмной похоти кружит голову.
После безумного постельного марафона мы лежим крепко обнявшись мокрые и усталые, не в силах пошевелиться. В ощущении крайней эйфории я проваливаюсь в забытьё.
Испуганный голос жены выдёргивает меня из царства сна:
— Максим, проснулись. Ну, пожалуйста. Мне страшно. Что с тобой?
Мне невыносимо жарко, и в то же время бьёт озноб. Ледяной пот катится с меня градом, а тело сводят мучительные судороги. Я подыхаю. Что это: инфаркт, инсульт, приступ неизвестной болезни? Тело не слушается меня. Я понимаю, что проваливаюсь в страшную бездну, из которой нет возврата. Ещё один шаг, и я покину этот мир с обустроенной жизнью, семьёй, умопомрачительным карьерным ростом и той самой красавицей, с которой сумел поговорить вчера в автобусе — единственный раз за все эти годы. Помогите!!!
— Скорую, — хриплю я не своим голосом.
Пространство вокруг меня становится вязким. В нём тонут краски, звуки и ощущения. Тело немеет. Неужели это смерть? Сквозь серую вату клубящегося тумана ко мне прорывались обрывки слов, сказанные незнакомыми голосами, но я не могу разобрать их смысл. Я ещё чувствую, как меня трясут, колют иглами и перекладывают на носилки, но все манипуляции с моим телом кажутся далёкими и слабыми. Меня куда-то несут.
А затем мой мир выключили.
Больше я ничего не видел и не ощущал. Только темнота. Казалось, что я шагнул в другой мир. Мне было страшно. Может, я уже умер? Но я не видел туннелей, умерших родственников, ангелов и прочих картинок загробного мира; перед глазами не проплывали события моей жизни. Накалила давящая жуть, хотелось чтобы это как можно быстрее прекратилось.
Мне стало досадно. Досадно не от того, что судьба наградила меня странной напастью как раз на самой границе чудесного карьерного рывка. Мне глодала тоска исключительно потому, что я больше никогда не увижу свою милую попутчицу, с которой говорил то всего один раз в жизни. Я уцепился за образ юной красавицы и принялся вытаскивать себя из небытия. Я вспоминал её лицо и голос, случайное прикосновение самыми кончиками пальцев к моей руке, летящую походку и то самое ощущение счастья, которое нельзя выразить словами.
Страшная тьма и небытие всё-таки стали наполняться звуком. Монотонный ритмичный шум начал делиться на октавы, превращаясь в мелодию, обретая фактуру и объем. Через какое-то время музыка приросла голосами. Слова были непонятны, но создавалось впечатление того, что рядом поёт многоголосый хор католического собора.
Серая пелена вокруг замерцала всполохами. Сквозь облака начали проступать очертания гротескных уродливых фигур. Монстры двигались в такт жуткой мелодии. Туман стал обжигать космическим холодом и испепеляющим огнём одновременно. Запахло раскалённым железом и тёплой кровью. Происходило нечто страшное и отвратительное. Пустой мир в одно мгновение наполнился злом, болью и страданием.
Отчаянный крик о помощи вернул мне ощущение собственного тела и способность двигаться. Я нырнул в скопище жутких уродин, пытаясь прорваться к зовущему на помощь существу.
Далее, не было ничего. Нет времени, нет пространства, нет мыслей, нет эмоций, лишь вездесущее ничто вокруг, которое можешь только осознавать.
Не знаю, как долго я провисел в бесконечном ничто. Сознание вернулось практически сразу. Было такое впечатление, что я проснулся. У меня не было икаких неприятных ощущений кроме осоловелой заспанности и саднящего горла. Обилие белого цвета вокруг подавляло. Я видел люминесцентные лапы, медицинские приборы, провода, матовые пакеты капельниц на штангах.
Я ещё помнил ужасное место, наполненное болью и ужасом, которое сочилось непереносимым страданием. Аспидно-чёрная тень воплощённого зла колыхалась где-то на самом краю сознания. Тугие хвосты ненависти тянулись ко мне из небытия, но разум уже вырвался из великого небытия, спасаясь в реальной действительности.
Я жив и моя главная цель — это любым способом остаться в реальности. Ни за что нельзя терять сознание.
Язык пересох, а закрыть рот не получалось из-за какой-то штуковины, просунутой между зубами. Краем глаза я заметил молодую высокую женщину в лиловой одежде и шапочке. Я попытался обратить на себя внимание. И у меня получилось. На моё сипение женщина резко обернулась и нависла надо мной вытянутым худым лицом в голубой маске. Мы какое-то время смотрели друг другу в глаза.
![Живые в эпоху мёртвых. Дилогия](/storage/book-covers/23/2335480803d9e548dbc4f9ba2dc26223834000b2.jpg)
Люди сами стали творцами всемирной катастрофы — пришел зомби-апокалипсис. Он мог бы стать концом человечества, но есть люди, которые остались верны своей чести и принципам, именно они помогают тем, кто еще жив, и творят новый мир.В книге "Долг" — продолжении книги "Старик". События первой книги развиваются. Рабовладение, секты, борьба за ресурсы, новый доминирующий вид, уничтожающий все живое, противостояние анклавов и группировок, слабые находят в себе силы к сопротивлению, бывшие союзники становятся непримиримыми врагами.
![Живые в Эпоху мёртвых. Старик](/storage/book-covers/33/338cffb61f2ed7a8047210a85814f79accf5b9c7.jpg)
Беспечное человечество увлеклось играми в царя природы и владыку всего сущего. Пришла расплата за гордыню и недомыслие. Люди сами стали творцами всемирной катастрофы.Если в новом мире мертвые превращаются в зомби, то в кого или во что будут превращаться живые люди? Неудачливый торговец овощами начинает торговать людьми. Талантливый следователь становится кровавым изувером, стремящимся очистить человечество от скверны. Преподаватель вуза встал во главе боевого отряда сотни гастарбайтеров из Северной Кореи.
![Порождения эпохи мертвых](/storage/book-covers/58/58b6c27c12472de3f8c2068a70f160df3c03d055.jpg)
Продолжение книги «Живые в эпоху мертвых. СТАРИК»Считается, что личность маленького человека формируется до пятилетнего возраста и остаётся практически неизменной на всю оставшуюся жизнь. Говорят, что поменять личность может болезнь или сильное потрясение, такое как война, любовь или катастрофа. То есть, трагедия зомбиапокалипсиса должна повлечь не только возрождение мертвецов, но и перерождение большинства живых людей. Новая эпоха мертвых сотрет полностью или частично их личности и слепит их заново, формируя в новой среде как примеры морального вырождения и духовного уродства, так и случаи самоотверженного подвижничества.В эпоху мертвых границы добра и зла размыты и зыбки.
![Антизомби](/storage/book-covers/85/856973b2d1d0e059e8ff4b6ea17b3326824a146f.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Синий зонт](/storage/book-covers/49/491c4e1372480b0124061baf4e23a8fbce10fecd.jpg)
Авторский сборник петербургского писателя Александра Радченко, в котором поэзия и проза, переплетаясь, создают единое полотно жизни. Бытовые зарисовки и философские рассуждения, авторский вымысел и реальность, которая интереснее любых фантазий – все есть в этой книге.
![Опус номер девять ля мажор. Часть 2. Жизнь как музыка и танец](/storage/book-covers/e5/e592acec9db47ce45b6412c637dea62249836f8e.jpg)
Продолжение историй, знакомых читателю по первой части, а также несколько совершенно новых. Герои – молодые петербуржцы, живущие полной, напряжённой, отчасти карнавальной жизнью в постоянно меняющемся мире. Во многом разные, но объединённые главной чертой: все они ищут и этим, в первую очередь, интересны. Они ещё не нашли и не успокоились, – а некоторым, судя по их поступкам и словам, такая печальная участь и вовсе не грозит.
![Мрак](/storage/book-covers/17/17fb0a66050704d65d6b361840b136f98a1f8c96.jpg)
Повесть «Мрак» известного сербского политика Александра Вулина являет собой образец остросоциального произведения, в котором через призму простых человеческих судеб рассматривается история современных Балкан: распад Югославии, экономический и политический крах системы, военный конфликт в Косово. Повествование представляет собой серию монологов, которые сюжетно и тематически составляют целостное полотно, описывающее жизнь в Сербии в эпоху перемен. Динамичный, часто меняющийся, иногда резкий, иногда сентиментальный, но очень правдивый разговор – главное достоинство повести, которая предназначена для тех, кого интересует история современной Сербии, а также для широкого круга читателей.
![«Дыхание Чейн-Стокса» и другие рассказы](/storage/book-covers/fa/fa3574f654be014e250ab8c3d20c4ce4d916db75.jpg)
О чем эта книга? Она о любви. О любви автора к своему детству, родным. Некоторые страницы детской тетради дышат подлинным лиризмом, другие – полны драматизма. Сложней обстоит дело с пьяной тетрадью. Детство кончилось. Чтобы измерить границы свободы, герою приходится опускаться и в преисподнюю. Но надежда никогда не оставляет героя.
![Испанцы трех миров](/storage/book-covers/94/947978c7e977f755b223acbf9f910776add7fdea.jpg)
Книгу лауреата Нобелевской премии (1956), выдающегося испанского поэта Х. Р. Хименеса (1881–1958), составили всемирно знаменитая «андалузская элегия» «Платеро и я» и впервые публикуемые на русском языке дневниковая проза, статьи и интервью периода славы и скитаний.X. Р. Хименес — художник на все времена и первый из первых в испанской лирике XX века.