Блинчики - [2]
Блинчики, например.
Я перелистал рецепты, разворошил Олины припасы и довольно легко соединил ингредиенты в тесто. Первый блин, как и положено, у меня получился комом. Второй — тоже комом. И третий.
Я превозмог раздражение, перечитал рецепт и отскреб сковородку, прогрел, накапал на нее побольше масла. Пришлось повозиться, но в результате я получил отменную горку чуть толстоватых, но очень аппетитных блинчиков.
Ничего нет невозможного для человека с интеллектом.
Я подсмотрел, как Оля хвастается перед соседками: «а мой-то… блинчиков напек». Я даже не мог ее винить, с такой неподдельной с завистью поглядывали на нее соседки. Стреляли глазами в мою сторону и сопели носами, наверно, принюхивались к запаху, которым до сих пор был пропитан подъезд. Я про себя ухмыльнулся, как много значения придают тетки мелочам, и пошел себе дальше, в клуб. Сегодня-то я это честно заработал.
Дохвастались мы с Олей. До смешного.
Домой я возвращался поздно, трамваем — женщинам хорошо, у них клубы в каждом квартале, а мне ездить приходится. Мышцы ощущались приятно натруженными, тело после тепловых процедур — легким, на душе тоже было славно после встречи с друзьями — пятница сегодня, почти все собрались. Шагнул с остановки в темноту, полную ласково освещенных вечерних окошек и запаха облетающей черемухи, и услышал:
— Кирилл, помоги, пожалуйста.
Голос был вроде бы знакомый. Я остановился, совершенно не ожидая никаких злых шуточек, и мне на голову что-то свалилось, закрывая глаза. Тряпка какая-то. Одновременно шустрые ручки пробежались по моей одежде, и когда я, одолев оторопь, дернулся, то упал. Потому что мешок опутал меня с головы до ног слишком сильно дергаться не стоило. Но упал я не совсем, меня подхватили руки, сразу несколько пар.
— Эй, — ошарашенно позвал я. — Девчонки! Вы чего?
В ответ послышалось шушуканье, и меня потащили.
— Эй!
— Кирилл, не кричи, пожалуйста, — попросил все тот же голос.
Ничего себе «Пожалуйста»! Ничего себе «Помоги»! Я брыкнул ногами, убедился, что мешок завязали. Дернулся как следует, в результате меня здорово уронили. Я так хряснулся о землю, что нечем стало дышать. Когда перевел дыхание, шипя от боли, меня куда-то запихивали. Послышался шум мотора. Надо же, автомобиль пригнали.
Я так обалдел от их нахальства, что не понял, долго ли мы ехали. Потом многочисленные ручки снова уцепились за мой мешок, вытащили — нет, не из багажника, видно, с заднего сиденья. А положили на твердое.
— Да что такое! — возмутился я громко. Должно быть, из-под холстины мешка мой голос звучал глухо и нелепо.
— Вот тут можно кричать, — сказали мне.
— А чего кричать, — ответил другой голос. — Все по-честному. Почему кому-то и муж, и блинчики, и…
На девушку зашипели хором, она осеклась. А голоса поперешептывались еще немного, потом мои ноги быстро развязали, и вскоре послышался легкий щелчок замка.
В помещении, где меня заперли в компании с древним «Вольво», был бетонный пол и железная дверь. Безусловно, это был гараж, и для гаража довольно уютный, с пледом на узеньком диване и снедью на столике в углу. Позаботились.
Я убедился в невозможности выйти, прошел через все стадии настроения от растерянности и до сдержанной ярости. Было холодно в моем каменном мешке, не такие уж в мае теплые ночи. Продолжая убеждать себя, что в бешенстве нет смысла, я прилег на диванчике, пыльном даже на вид, накрылся пледом, а поверх пледа — мешком и скатеркой со столика. И неожиданно задремал.
Рассвет проникал через световой колодец. Щелчок замка послышался, когда я допивал неспособный согреть меня тепловатый шоколад и в десятый раз бессильно обдумывал планы мести, еще более злой от желания спать. Похитительница явилась одна, я свирепо покосился на нее, вгрызаясь в бутерброд.
— Привет, — сказала она мне.
— Здравствуй, уголовница, — мрачно ответил я.
— Не преувеличивай, — легкомысленно заявила она и оперлась о мой столик. Столешница едва не перекосилась, и девушка отдернула руку.
— Есть статья только за похищение ребенка. И не надо, пожалуйста, бить меня по голове термосом. Дверь не заперта.
Я молча доедал последний пирожок.
— Они в самом деле пакость придумали, — проговорила девчонка. — Хотели тебя стимулятором наколоть. Я в такие игры не играю.
— Чего?! — изумился я. — Чего они от меня хотели?
— Того и хотели, — заявила она нахально.
Я аккуратно закрутил крышку термоса, еще раз смерил ее взглядом и пошел к выходу. Коридор за дверью был темным, девушка, которая тащилась за мной по пятам, поспешно посветила каким-то дохлым фонариком.
— Мой телефон, — ледяным тоном потребовал я.
— У Алки, — виновато ответила она. — Не сердись. Я бы с ними никогда… Только… мне врачи рожать запрещают. Вот я и думала…
— Ты еще и думаешь? — удивился я. — И что ты надумала?
— Нечего их слушать. Если бы все естественно…
Мне показалось, что она, наконец, покраснела.
— Ну, знаешь… — растерялся я. — У нас тут не Эмираты… Куда сейчас?
— Направо.
Я решительно пошел дальше. Она так и семенила за мной, старательно подсвечивая путь, и вдруг вскрикнула.
— Что еще? — проворчал я.
Она сидела прямо на грязном полу и держалась за щиколотку. Фонарик валялся рядом.
![Том 5/2. Час быка](/storage/book-covers/2d/2d48723c8c783aa54a05c5330d907f893dc70874.jpg)
Действие научно-фантастического романа развертывается на отдаленной от Земли планете Торманс, где господствуют угнетение и тирания олигархического строя.
![Матрица террора](/storage/book-covers/56/56a48d0f79f65e580627bb0883e0c225702315a7.jpg)
Как и другие дети, живущие в Городе, Тэк ненавидит Школу. В Школе над детьми издеваются, их унижают, мучают и бьют. Тэк покорно терпит садистские выходки педагогов, ведь если его исключат, он бесследно исчезнет из Города, как исчезали многие школьники до него… Он пока не подозревает, что в Городе назревает бунт, организаторами которого выступают подростки, выкинутые Системой за борт. Однако, когда любимая сестренка Тэка становится случайной жертвой террористического акта, мальчику приходится делать выбор. Начинается великий бунт подростков.
![Слепые идут в Ад](/storage/book-covers/09/0934e8c282949615179844e2bbf2429e478ccfcb.jpg)
Американская экспедиция загадочно пропала в тибетских горах в 1946 году. В ее трагической судьбе сплелись магические загадки «черной веры» бон-по и европейская эзотерика, тайные послевоенные планы американской разведки и деятельность азиатских «оккультных обществ», миф о «снежном человеке» и миф о «глобальном нацистском заговоре». Один из первых научно-фантастических романов, рассказывающем о подобном «коктейле» тем и идей современной культуры, наконец-то оказывается доступен и для русскоязычного читателя.
![Агнес на краю света](/storage/book-covers/3d/3dfefef98a6568c4f1b5714ad807cab9b679f486.jpg)
«Рассказ служанки» переплетается с «Дикими» в этом уникальном, романтическом романе от Келли Маквильямс. Агнес любит свой дом в Ред Крик — с его тихими, солнечным рассветами, пыльными дорогами и его Господом. Здесь она безустанно заботится о своих младших братьях и сестрах и следует строгим законам городка. Вот только она не знает, что Ред Крик — это культ под управлением сумасшедшего, считающего себя пророком. Повстречав Дэнни, мальчика извне, Агнес начинает задаваться вопросом: что же является грехом, а что нет? Ее младший брат Иезекииль умрет без инсулина, который она выменивает раз в месяц, идя наперекор запрету медицины.
![Шанс милосердия](/storage/book-covers/06/062bf2026ebf9ca51007121cebb3f73a78b6f7f4.jpg)
Что движет судьбой, какие силы управляют миром и определяют ход событий? Этот вопрос волнует не только человечество, которое постепенно расселяется по галактике, ответ на него ищут и котхи – представители расы, обладающей абсолютным могуществом в пределах материального мира. В глубокой древности они переселили с Земли на другую планету часть населения, желая направить её по «оптимальному» пути развития, однако люди пошли привычной дорогой войн, интриг и социальных катаклизмов. Воинственными жителями богатой ресурсами планеты заинтересовалась террористическая секта, исповедующая манихейство – учение, которое признаёт весь материальный мир порождением дьявола и ставит перед собой цель его полного уничтожения.