Биармия - [26]

Замуж выдает хозяин

Тундр обширных, Того-Лого.

Яур, князь рыжебородый,

Собирается он в тундру —

И с супругой, белой Райдой.

Пригласят тебя на свадьбу,

Вместе с дочерью Оксора

Ты поедешь на оленях.

Райда ж любит ведь Вэрморта

И все помнит неизбывно».

«Полно, полно, мудрый ворон,

Обольщать певца Вэрморта»,—

Так ответил тун-кудесник.

Ячменем тут угостил он

Кырныша в избе досыта.

Посогревшись, улетел он,

Черный ворон, за вестями.

А Вэрморт, он взял тут домбру

И воспел величье Бога:

«Как велик ты, Бог мой, Енмар,

Как прекрасен лик небесный,

Сколь ты добр для человека.

Кто познал тебя душою,

Восхитил сиянье неба,

Красоту постиг на своде

Голубом, на черных высях,

Где свершает бег предвечный,

Предреченный солнце-дева?

Месяц ясный — пастырь неба,

Что пасет стада созвездий.

Дивно, дивно все творенье!

Сколь чудесно сочетанье

Дел и дум твоих на небе,

И внизу, на океанах,

На земле богатой, тайной.

Ты прими мое моленье

И прости мои ошибки.

Солнце дальше уходило

С севера на юг огнистый.

Снег пушистый изукрасил

Все верхушки сосен, елей.

Резьбой белою искусно

Все излучины, дорожки

Тщательно покрыл надолго

Белой пылью повсеместно.

А светлицы гор высоких,

Горницы низин болотных

Белой кровлей аккуратно

Он покрыл и осторожно

Остудил потом Бог-Енмар

Все жилища в светлых пармах.

А Морозко с красным носом,

Он стучал в лесах усердно,

Был прилежен белбородый

Мудрый старец, величавый.

Братом ведь он приходился

Вихрю буйному в Уралах».

Пестрый дятел прилетел тут

К обаятелю Вэрморту,

Стал стучать ретиво клювом

В елку старую немолчно.

Он червей искал на пищу

Под корой дерев древнейших.

А от елки близ избушки

Перешел к сосне великой,

Продолжал стучать безмерно.

Вышел старый песнопевец

На крыльцо избы сосновой

В валенках и теплой шубе,

Солнца пурпуром дивился,

На земное глянул небо —

Небо светлое над лесом.

И сказал он слово дятлу:

«Пестрый дятел, что стучишь там

На всю парму сильным клювом?

Ты зайди ко мне, к Вэрморту,

Семенами угощу я,

Ячменем тем золотистым».

«Некогда мне прохлаждаться,—

Пестрый дятел так ответил.—

Мне червей побольше надо,

Недалече ждет супруга,

Сказки новые готовит

Для меня, на елке сидя.

Зимней сказкой потешаюсь.

А к тебе в избушку скоро

Уж гонец — летит стрелою

На оленях в легких санках,

Туриморт из Джеджим пармы».

Верно было слово дятла.

Меж деревьев показался

Туриморт в тяжелых пимах.

Прибежали тут олени,

В санках привезли тун-Тури.

И гонец сказал тут слово:

«Яур, князь рыжебородый,

С ним его супруга Райда,

Украшенье Биармии,

Шлют привет тебе, кудесник,

И зовут на Джеджим-парму.

Вместе с ними ты поедешь

В тундры дальние, на север

К Того-Лого гостем званым.

Тариолу за Тарьяна

Выдает владыка Того —

Деву замуж князю Югры».

Сизью-Гэтыр услыхала

Туриморта, затопила

Печку жарче, наварила

Кашу вкусную поспешно —

Ту, ячменную, в приятность.

Из голбца же принесла тут

Пиво хмельное на сладость.

Угостили Туриморта

Песнопевец тун-кудесник

И жена его, та Сизью.

Был доволен чрезвычайно

Туриморт, живя у туна.

И уехал он обратно,

Чтоб поведать князю пармы

О Вэрморте-чародее.

XXIX

Длится песня Комиморта,

И конца не видно вовсе.

Нет конца чудесной сказке,

Древней сказке о минувшем.

Велика ведь жизнь земная.

«Я устал, умолкли струны,

Биармия ж вся осталась

В глубинах времен минувших.

Тихо, медленно идет ведь

Все великое на свете.

Кто певцу пути укажет?

Кто поможет песню спеть нам?

Где найдем мы силу пенья,

Чтоб докончить начатое?

Бог мой, Енмар, ты поможешь,

Долголетье Комиморту

Ты даруешь милосердно.

Долго, долго буду петь я,

Удосужившись на домбре.

Стану я играть немолчно.

Мне излучины известны,

Все тропинки в пестрых пармах.

По тропинкам невидимкой

Тихо шествует сказанье,

Вьется и скользит тихонько

Сказка древняя неспешно.

Катится клубок преданья

Постоянно, молчаливо.

Все концы лесной дорожки,

И тропинки меж деревьев

Мне известны досконально.

Также Енмару на небе

Уж заранее известны

Все концы земных деяний

И последствия событий.

И спокойно созерцает

С крыши неба дивный Енмар —

Как, куда стремятся волны

Дел земных и мудровожей

Суесловных человека.

Вот его-то и зову я,

Чтоб помог он мне докончить

Начатое не бесславно».

XXX

Земляникой пахнет всюду,

Аромат несется с пармы.

Ошибаетесь вы, детки,

Размышляя о желудке

Постоянно, денно-нощно.

Комиморт увлекся ныне

Не желудком, вечно тощим.

Земляника не прельщает,

Аромат не увлекает

Комиморта нынче вовсе.

Речи дивные не слышит —

Речь деревьев у истока

Быстрой Ижмы каменистой,

Речки темной, быстротечной.

Кедр высокий поднимался

Близ начала серой Ижмы.

На увалах горно-кряжных

Речь держал он по-иному,

Кедр великий, старец мудрый:

«Посмотрите вы, сестрицы,

Сосны, ели, пихты, ольхи,

Можжевельники близ леса —

Что-то новое случилось.

На окраинах вселенной

Яур, князь рыжебородый,

С ним его супруга Райда

И Вэрморт, игрок великий,

С Джеджим-пармы выезжают.

В север дальний собралися

На оленях быстроногих,

В санках легких, быстроходных.

Райда в красную одета

Шубу теплую с покровом

Кумачовым — нарядилась.

В белой малице сам Яур,

В черной шубе тун-кудесник,

Песнопевец знаменитый

Вон спешат они на Ижму

Через пармы с громким звоном —

Колокольчики на иле

У оленей бел-мохнатых.

На великий пир по зову

Устремились к Того-Лого.

Тариолу за Тарьяна

Выдает владыка тундры,

Деву замуж князю Югры.

Обещал калым богатый

Царь югорский на Печоре