Аттила России - [110]
— Григорий! — по возможности мягко, с трудом подавляя негодование, ответила ему Бодена. — Если бы ты начал с этого, если бы тогда, раньше выказал свою любовь, то наша жизнь сложилась бы совершенно иначе. Ведь я отталкивала тебя только потому, что вся моя гордость возмущалась насилием. Но, раз ты молишь, раз ты просишь, я не в силах отказать твоей просьбе… Бери меня: я твоя…
— Бодена! — страстно вскрикнул Потемкин и сжал ее в своих объятиях.
Бодена громко вскрикнула и оттолкнула от себя светлейшего.
— Что с тобой, счастье мое? — тревожно спросил Потемкин.
— Ты больно сжал меня, Григорий. Ведь по твоему приказанию мне изранили всю спину! Да и вообще оставь меня теперь! Уважай во мне свою невесту!.. Потом, когда священник обвенчает нас…
— Это будет на корабле! — пылко воскликнул Потемкин.
— Ну да, хотя бы на корабле. Так вот, когда я стану твоей женой, тогда…
— Хорошо, жизнь моя, ты права! Засни теперь, отдохни! Я лягу у твоих ног и буду нежно беречь твой сон! О, я ни одним прикосновением не нарушу твоего покоя! А завтра с утра я поеду в Николаев, подготовлю там все и вернусь за тобой…
— Но мне надо будет вернуться в монастырь!
— Зачем? Разве ты не будешь в большей безопасности здесь, под моей крышей?
— Да, но… — замялась Бодена, однако потом, быстро придумав правдоподобную ложь, продолжала: — У меня в келье имеются важные письма и документы, обличающие императрицу. Некоторые из них направлены против тебя: ты сможешь опубликовать их и доказать, что бежал в Турцию ради сохранения жизни…
— Неужели? — воскликнул Потемкин. — О, Бодена, Бодена! Какое сокровище обретаю я вновь в тебе!
— Мне хотелось бы пить, — сказала Бодена.
— Хочешь вина?
— О, да! Отметим наше обручение!
Потемкин вышел из спальни и вернулся с двумя бокалами и бутылкой вина.
— Я очень ослабела, — сказала Бодена, — я ничего не ела с утра!
— Я сейчас велю принести!
— О, нет! Мне так стыдно, так не хочется видеть кого бы то ни было!
— Ну, хорошо, счастье мое, я сам принесу!
Потемкин вышел.
Бодена быстро соскочила с кровати и побежала к столику, на котором стояли вино и бокалы. Она проворно достала медальон, открыла его и капнула три капли бесцветной жидкости в один из бокалов, а затем, посмотрев на свет, проговорила, пряча флакон в медальон: «Еще осталось… для меня!» — после чего благоговейно перекрестила отравленный бокал и наполнила его вином, сказав:
— Помоги, Господи совершиться суду Твоему!
Когда Потемкин вошел в комнату с тарелкой чего-то съестного, он увидел, что Бодена сидит перед столиком и тихонько отхлебывает вино из бокала. Другой бокал был тоже наполнен до краев.
— Мне уж очень захотелось пить! — сказала она. — Ну, Григорий, чокнемся, выпьем до дна — за нашу будущую жизнь, за наше счастье!
Потемкин схватил подставленный ему бокал, чокнулся и осушил его до дна.
«Больше ты уже не будешь грешить! — думала Бодена, глядя, как исчезла отравленная жидкость из бокала. — Больше не будешь играть родиной как игрушкой».
Она спокойно допила свой бокал, немножко поела принесенной Потемкиным икры и сказала:
— А теперь, Григорий, отпусти меня в монастырь!
— Но что же ты скажешь там? Как объяснишь свое исчезновение?
— Я придумаю что-нибудь… Скажу, что меня похитили разбойники, что ты меня освободил… Я уж придумаю…
Потемкин приказал приготовить карету и проводил Бодену. Когда она уселась, он просунул в дверцу голову и сказал:
— Обними же меня, поцелуй, Бодена!
Она взяла обеими руками его голову, торжественно поцеловала в лоб, затем перекрестила и сказала:
— Да простит тебя Всевышний, да отпустит Он тебе грехи твои и примет в лоно Свое!
«Что ты говоришь, Бодена?» — хотел вскрикнуть Потемкин, но ужас каким-то холодом сдавил ему горло; темное предчувствие пронзило мозг… Побледнев, он смотрел, как карета катила со двора.
VII
На другой день Потемкин чуть свет приказал закладывать лошадей, чтобы ехать в Николаев. Все было готово, но когда светлейший поднялся, чтобы идти к карете, у него вдруг закружилась голова и он упал в судорогах и корчах.
Потемкина подняли и положили на кровать. Призванные к нему доктора сокрушенно качали головой.
Один из них шепнул коллеге:
— Мне кажется, что его дни сочтены: он отравлен каким-то медленно действующим, таинственным ядом!
Коллега развел руками: видно было, что он думал то же самое.
К вечеру Потемкину стало лучше, хотя и одолевала страшная слабость. Он приказал, чтобы карета была наготове, и стал ждать часа, когда ему станет легче.
Но и утром слабость не прошла, так что ехать не представлялось возможным. Больной метался, вскрикивая: «В Николаев! В Николаев!» Но стоило ему приподняться с постели, как он бессильно падал обратно.
В середине дня светлейший приказал позвать Свища. Но в ответ на его приказание окружающие смутились и, видимо, не знали, что сказать.
— Верно, опять пьян? — слабо спросил Потемкин.
Всеобщее смущение усилилось.
Повинуясь настойчивым расспросам светлейшего, ему рассказали, что Свищ ночью умер. На него было страшно смотреть: он был весь черный, распухший, точно его кто-то задушил…
— Бог покарал! — со стоном вырвалось у Потемкина, а затем, помолчав, он прибавил: — Это был верный слуга. Устроить ему торжественные похороны!
![Дневник русского солдата, бывшего десять месяцев в плену у чеченцев](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Наблюдательными образованный русский солдат С. Беляев, попав в плен к чеченцам во время Кавказской войны, оставил нам ценнейшие заметки о быте и традициях горцев 40-х годов XIX в.
![Поморы](/storage/book-covers/1c/1c670badc2d9d60548e5a4d2ebd153c4fa4d4669.jpg)
Роман Евгения Богданова посвящен рыбакам и зверобоям Мезенского залива Белого моря. Он охватывает важнейшие этапы в истории рыболовецкого колхоза с момента его организации до наших дней. Две книги — «Поморы» и «Берег Розовой Чайки» уже издавались в Архангельске и в Москве в издательстве «Современник». Третья книга — «Прощайте, паруса!» публикуется впервые.
![Капитан Большое Сердце](/storage/book-covers/05/05bba7578c7ef20d0e9727f4861a40e9331fc538.jpg)
Повесть об экспедиции к Северному полюсу капитана Дж. В. Де Лонга на пароходе «Жаннета» в 1879–1881 годах.
![Прогулки по Испании](/storage/book-covers/d0/d0609133c137e4350be27a07be2af470b8ecad89.jpg)
Как и едва ли не для каждой страны, для Испании существует свой стереотип: коррида, фламенко, вино, Кармен… И, разумеется, этими образами Испания не только не исчерпывается, но даже и не начинается. Она удивительно красива и многолика, эта страна между Пиренеями и морем.Неутомимый путешественник Генри Мортон приехал в Испанию не за стереотипами — он хотел увидеть страну изнутри, окинуть ее взглядом «доброжелательного постороннего», чтобы понять, принять и восхититься. «Испания» Мортона — книга такая же разноликая, контрастная, солнечная и сумрачная, величественная и карнавальная, чинная и вольная, как и страна, которой она посвящена.
![Рыцарь Бодуэн и его семья. Книга 2](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гиблая слобода](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Завоевание рая](/storage/book-covers/be/be8d14f76938e3afb23dc2e7dccf53578b46bb5a.jpg)
Творчество дочери французского писателя Теофиля Готье Жюдит почти не известно современному читателю. Хотя роман «Завоевание рая» и можно считать образчиком «женской» прозы, он не дает оторваться от себя с первой и до последней страницы. Таинственная и волшебная Индия, магараджи и тигры, сражения и магия, прекрасные женщины и отважные мужчины — вот о чем этот роман.
![Царь Сиона](/storage/book-covers/31/31d14890cd9e67c6b62e8f9a9334b4cc15693797.jpg)
Карл Шпиндлер (1796-1855) — немецкий писатель, автор романов «Бастард», «Еврей», «Иезуит», «Инвалид» и др. Долгое время немцы называли его своим Вальтером Скоттом.В романс «Царь Сиона» автор, ничего не сочиняя, правдиво, как очевидец, рассказывает о событиях жестокого 16 века, событиях «реформационной эпохи», которая была, по сути дела, одной из величайших революций откровение новой религии, новое умственное течение, а также переворот политический и экономический.Книга рассчитана на широкий круг читателей.