Артамошка Лузин. Албазинская крепость - [153]
Можно ли лучезарное солнце, светом своим кормящее все живое на суше, на море и в небесах, затмить грязной дерюгой?
Людям сие не дано, вселенная в руках творца — промысел божий… Тут придержим перо, ибо за зря истощаем силы, взвалив на плечи груз непомерный — нельзя умом человеческим объять необъятное…
Нарекая страну свою Серединным царством, китайцы старались доказать нам, что их царство — пуп земли, что они владыки, всего света, другие же государства, и великие и малые, стоят перед ним коленопреклоненными. Не худо бы китайцам знать мудрое русское присловие: кто хвалит себя без умолку, в том нет толку.
Не объехать и не обойти нам тех злоключений и коварств, кои творили китайские властители против нашего посольства и меня царского посла Руси великой. Сие помечено на добавочных листах. Прости меня, боже, помилосердствуй; говоря о себе, я не гордыней преисполнен и не бахвальства ради помечаю, что чести Руси не уронил, китайским мандаринам ни в чем потачки не давал, дерзости их отверг начисто… Всюду держал голову высоко, помятуя: я не токмо посол Руси пресветлой, я — ревностный защитник ее чести, совести и могущества.
Боже милостивый, дряхлеющие руки, слабеющие глаза виновники упущения. Помощник наш безотказный Николка Лопухов подает клочок пергамента, на нем торопливые строчки, приметные и горестные. Грешно умолчать о китайской жонке, долготерпеливой мученице. На ранних листах были сделаны пометы о ее жестокой судьбе. Добавим: ежели китаец — раб богдыхана, раб вельможного чиновника, раб богатого купца, то жонка раба всех, к тому же раба мужа и варварского обычая, столь бесчеловечного, что нет и не бывало его ни у каких народов. Это строго соблюдаемый обычай зашивания ног младенца-девочки в колодки из буйволовой кожи, дабы иметь в зрелые годы красивую крошечную ножку. Злая красота! В Китае пышно ее именуют — ножка лилия. Наши пометы о китайских жонках покажут добрым людям, как вредоносно пышное и цветистое возвеличивание того, что супротив человеческого разума.
Вкрапим между строк нашего писания (пергамент потерпит), что варварский обычай зашивания ног бледнеет и теряется, как утренний туман перед другим бесовским обычаем китайцев — выдачи замуж молодки за мертвеца. Богатые и высоко чиновные могут купить у бедняка его дочь. Ее и выдают замуж за их любимого, но уже покойного сына. Выданная за мертвеца несчастная становится его женой и навсегда остается в доме родителей покойного. Она раба бессловесная, выполнительница воли родителей мертвого, она лишена всех своих желаний и помыслов; она не токмо не вольна выйти замуж за другого, на всю жизнь перед ней запреты, ей не дано выйти из дома без родителей, упаси бог взглянуть на молодого мужчину…
Всякое дело имеет конец, также и наши писания. И что помечено бегло, либо потеряно, либо позабыто по немощи нашей, то завещаем спрашивать у мужа светлоумного, сына нашего нареченного Николая Лопухова.
По воле творца вселенной и люди и твари земные счастливы: им даровано бессмертие. Ничто не умирает на земле, а лишь меняет свое обличив. Старое, уходя, с надеждой и упованием взирает на молодое, и сие бесконечное кружение обессмертило все живущее под небесами.
Руки слабеют, перо выпадает, а печали на челе нашем нет и не будет. Всему свой час, в душу заглядывает луч весенний — перо переходит в надежные руки, юные и крепкие. На месте упавшего от времени дерева, из-под трухлявого пня уже выбились сильные побеги и тянутся они к небу.
…Всему всевышний начертал пределы, здесь и кончаем пометы о хождении нашем через всю Русь в Серединное царство китайцев. Старец, шатаясь, пошел и лег на лежанку. Николай Лопухов накрыл его одеялом, тихо вышел. Не лежится старцу, душе беспокойной, поднялся и сел за стол. Едва вывел первую строчку, шумно вздохнул, кликнул Николая Лопухова:
— Сыне, раствори оконце, дай оглядеть небеса божие.
За оконцем густая синь, по ней россыпь звезд, их множество, для счета их пределов не дано, но у каждой свой лик… Гляди на небо, притаив дыхание, и ты увидишь, как, весело мерцая, одна звезда потемнела — смерть ее настигла; другая вспыхнула светом лучезарным, и так по всему звездному безбрежью… Луны серебряный глаз смотрит на землю и видит все мирские дела. Кто-то выходит из темной дубравы с кистенем в руках — разбойник; кто-то плачет возле дверей убогой избушки — сиротинка всеми забытая; кто-то едет в расписной карете, толстый, важный, распахнув соболью шубу, с ним девицы разнаряженные, брови черненные, губы пунцовые — дородный вельможа гуляет-потешается. А вон тот чей далекий огонек? Кто сидит за оконцем, сгорбившись над толстенной книгой — звездочет, премудрая голова.
Старец вновь кликнул помощника:
— Дай обопрусь на твое плечо, сяду за стол. Чуешь, Никола, как торопится время. Кто его подгоняет? Прости меня, боже, коль недописанное не допишу, коль задуманное не довершится…
Старец обмакнул перо в чашку с лазурью, на пергамент легла узорчатая вязь, послышался внятный шепот:
— Воздадим благодарения богу. Прожили мы свой век не за зря, внесли хоть малую лепту в общие государевы дела: сподобились пересечь все земли Руси от белокаменной Москвы, через Уральский пояс и Сибирь до Китайского царства. Что увидели приметного и досточтимого, пометили на многих листах дорожного дневника.
![Албазинская крепость](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Историческое повествование об освоении Сибири и Дальнего Востока.Построил когда-то на Амуре даурский князь Албазы кочевой городок, но разрушил его казак Черниговский, а на месте городка возвел крепость. Стали ту крепость называть Албазинской. Вот в нее-то и привел по Амуру свою дружину Ярофей Сабуров. Неспокойный у него характер, не может он долго оставаться на одном месте, тянет его на простор. Верилось ему: там, где-то за нехоженой тайгой есть неведомая, счастливая земля. Превыше всего для Сабурова казачья вольница, но в глубине души его живет гордость русского человека, готового даже жизнь отдать ради славы и чести Родины.
![Топка](/storage/book-covers/1c/1c983560d20c4835dfb233265e1f8943c09273f1.jpg)
Повесть о талантливом эвенкийском мальчике Топке. С первых же страниц вы ощущаете шорохи таежного леса, слышите легкий треск веток — и сразу же веет чем-то непривычным, чуточку экзотичным.Рисунки художника Н. А. Андреева.
![Артамошка Лузин](/storage/book-covers/e3/e361ac9831cd50a61369e28562b6fffb2d95d58d.jpg)
В повести «Артамошка Лузин» перед читателями предстает сибирский городок XVII века с маленькими покосившимися домишками, разбросанными, точно кочки по большому болоту, в окружении царских кабаков и обжорок. А рядом стеной стоит нетронутая дикая тайга.Как жили обитатели Иркутского острога, кто правил в нем, каков быт и нравы эвенкийского народа, что связывало Артамошку Лузина с эвенкийским мальчиком — об этом вы узнаете из повести.
![Оранжевое солнце](/storage/book-covers/24/2466c6ea751cd2fecc6af1f5eeb009c117be0253.jpg)
Старейший писатель-сибиряк Г. Кунгуров — автор популярных исторических повестей «Артамошка Лузин», «Албазинская крепость», романа «Наташа Брускова», сборника рассказов «Золотая степь», сказок.«Оранжевое солнце» — повесть о современной Монголии. Герои ее — прославленный пастух Цого, внуки его Гомбо и Эрдэнэ.Повесть говорит о вечной мудрости народа. Новое не отметает старое и бережно хранится.
![Дневник русского солдата, бывшего десять месяцев в плену у чеченцев](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Наблюдательными образованный русский солдат С. Беляев, попав в плен к чеченцам во время Кавказской войны, оставил нам ценнейшие заметки о быте и традициях горцев 40-х годов XIX в.
![Поморы](/storage/book-covers/1c/1c670badc2d9d60548e5a4d2ebd153c4fa4d4669.jpg)
Роман Евгения Богданова посвящен рыбакам и зверобоям Мезенского залива Белого моря. Он охватывает важнейшие этапы в истории рыболовецкого колхоза с момента его организации до наших дней. Две книги — «Поморы» и «Берег Розовой Чайки» уже издавались в Архангельске и в Москве в издательстве «Современник». Третья книга — «Прощайте, паруса!» публикуется впервые.
![Капитан Большое Сердце](/storage/book-covers/05/05bba7578c7ef20d0e9727f4861a40e9331fc538.jpg)
Повесть об экспедиции к Северному полюсу капитана Дж. В. Де Лонга на пароходе «Жаннета» в 1879–1881 годах.
![Прогулки по Испании](/storage/book-covers/d0/d0609133c137e4350be27a07be2af470b8ecad89.jpg)
Как и едва ли не для каждой страны, для Испании существует свой стереотип: коррида, фламенко, вино, Кармен… И, разумеется, этими образами Испания не только не исчерпывается, но даже и не начинается. Она удивительно красива и многолика, эта страна между Пиренеями и морем.Неутомимый путешественник Генри Мортон приехал в Испанию не за стереотипами — он хотел увидеть страну изнутри, окинуть ее взглядом «доброжелательного постороннего», чтобы понять, принять и восхититься. «Испания» Мортона — книга такая же разноликая, контрастная, солнечная и сумрачная, величественная и карнавальная, чинная и вольная, как и страна, которой она посвящена.
![Рыцарь Бодуэн и его семья. Книга 2](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гиблая слобода](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.